7 января 2014 9200
Последнее китайское предупреждение – 3
Автор:
Сергей Басаев
Итак, чем же рискует Китай, начав войну против Тайваня, первую из шести войн «Большой китайской Реконкисты»?
Повторюсь, не будем рассматривать катастрофический для КНР вариант полного поражения от США и их союзников (Тайваня, Японии, Южной Кореи), которые при содействии других стран региона (Вьетнама, Филиппин, Индонезии, Индии) в виде предоставления своей территории для военных баз и снабжения союзнических военных частей, при полном преимуществе в воздухе и на море должны довольно быстро ликвидировать десант НОАК на Тайвань, а в дальнейшем и уничтожить военные базы КНР на южном побережье Китая. Что привело бы впоследствии к установлению военного контроля Китайской республики (Тайваня) и США над южной частью материкового Китая, разделению страны на Южный (капиталистический) и Северный (коммунистический) Китай и началу нового «смутного» цикла истории страны.
О циклах китайской истории
В целом для китайской истории характерно, что периоды «величия династий и единства страны», сопровождающиеся возвеличиванием очередной династии (как правило, «варварской»), объединением страны и расширением империи за счет захвата других «варварских» территорий, обязательно сменяются периодами «смены династий и раздела страны», когда династии «дряхлеют», теряют управление над большей частью территории. Это всегда сопровождается гражданскими войнами и в итоге разделом страны на две и более частей - Западное и Восточное Чжоу, Западная и Восточная Хань, 16 «варварских» государств, Северная Вэй, Южная и Северная Сун, южная Сун и северная Цзинь, Гоминьдан и «Советская республика».
Вместе с тем в истории Китая периоды «независимости» сменялись периодами «господства варваров». Причем, объединение страны и расширение ее границ в течение последнего тысячелетия, как правило (за исключением династии Мин), было связано с установлением очередной «варварской» династии. Это династия киданей Ляо, династия чжурчжэней Цзинь, монгольская Юань, маньчжурская Цин.
В настоящее время объединяющую роль «варваров» исполняют китайские коммунисты (КПК), которые после периода Синьхайской революции 1911-1913 годов, последующих гражданских войн и японской оккупации восстановили с помощью СССР единство страны, снова захватив отпавшие было Южный Китай, Маньчжурию, Тибет, Восточный Туркестан и часть Монголии. Напомним, что еще в 20-40 годы территория современной КНР находилась под управлением несколько независимых государств – Китайской республики, монархии Юань Шикая, провозглашенной коммунистами в 1931 году Китайской Советской Республики, нескольких мелких квазигосударств «южных милитаристов», Государства Маньчжоу-го, Государства Тибет, Государства Мэнцзян (на территории центральной части Внутренней Монголии), Восточно-Туркестанской республики (Тюркской исламской республики Восточный Туркестан), а также Японии (в зоне оккупации).
В настоящее время Тибет (Внешний и Внутренний), Маньчжурия и Восточный Туркестан, брошенные соответственно Британией (Индией), Японией и СССР, вошли в состав образованной в 1949 году Китайской Народной Республики (КНР). Внутренняя Монголия также остается в составе Китая. В то же время на территории Внешней Монголии при помощи России (Российской империи, а затем и РСФСР, СССР) было восстановлено независимое монгольское государство (МНР, Государство Монголия – Монгол Улс).
Часть Внешней Монголии в виде сначала протектората Урянхайский край (1914 год), затем независимой Тувинской Народной Республики (1944 год), ныне Республики Тыва вошла в состав России (СССР). Кроме того, остров Тайвань при помощи США остается под юрисдикцией Китайской республики, наследнице Гоминьдана.
«Южный поход» или «операция принуждения к миру»
Итак, представим, что независимый Тайвань (Китайская республика), этот экономически процветающий, вооруженный Америкой и достаточно сильный в экономическом и военном отношении «азиатский дракон», в 2020 году будет поглощен КНР. Либо в результате «Великого южного похода» Народно-освободительной армии Китая, либо добровольно, при невмешательстве США (допустим и такой вариант), испугавшись «последних китайских предупреждений».
Коммунистические «варвары», на мой взгляд, явно недооценивают тот факт, что с присоединением Тайваня и образованием в составе КНР еще одного капиталистического «специального административного района» наряду с Сянганом (Гонконгом) и Аомынем (Макао) в самом Китае еще более усилится уже фактически существующее разделение страны на «коммунистический» Север» и «капиталистический» Юг. В сферу последнего входят не только Гонконг и Макао, куда северным китайцам «вход воспрещен», но и бурно развивающие районы КНР, привязанные к южным портам в Гуаньчжоу и Шанхае.
Сегодня налицо начавшееся ослабление власти Коммунистической партии Китая (КПК), которая на глазах превращается в такое традиционное явление китайской истории, как очередная «дряхлеющая династия». Наподобие последней маньчжурской династии Цин и предшествующих ей китайской Мин и монгольской Юань. А существование внутри страны капиталистического «троянского коня» (Гонконг, Тайвань, новые Гуанчжоу и Шанхай, и особенно Тайвань) должно стать детонатором для внутреннего взрыва в результате накопившихся противоречий и скорого раздела Китая по принципу: «два строя – две страны»!
Самое интересное, что такой вариант практически неизбежен при любом исходе первой же из шести войн «китайской Реконкисты». Как в случае победы НОАК в результате «великого южного похода» или «мирного возвращения Тайваня в лоно Матери-Родины КНР», так и в случае американской и тайваньской «операции принуждения агрессора к миру» на территории материкового Китая и последующего «освобождения от коммунистической тирании» территории Южного Китая!
Как мы видим, до второй войны будущей «китайской Реконкисты» против Вьетнама, Филиппин и Малайзии за острова Спратли в Южно-Китайском море Китай в его нынешнем виде может и не дожить.
Независимые «национальные окраины»
После раздела находящегося в экономической блокаде и лишенного энергоресурсов Китая на Северный и Южный (а возможно, и раньше) последует процесс образования новых независимых государств на «варварских» окраинах страны. В первую очередь это касается Тибетского автономного района КНР (Внешний Тибет) и значительной части нынешних провинций Цинхай, Сычуань и Юньнань (Внутренний Тибет), на территории которых до XVII века, а также в течение периода с 1913-го по 1950-й год существовало самостоятельное Государство Тибет.
Кроме того, рано или поздно «сбудется мечта» о независимом государстве уйгурских «сепаратистов» в современном Синьцзян-Уйгурском автономном районе КНР, что приведет к образованию многонационального исламского государства тюрков (уйгуров, казахов, алтайцев, киргизов) на территории Восточного Туркестана.
Не исключена также и возможность воссоединения Внешней и Внутренней Монголии в составе единого монгольского государства. Напомним, что в 1915 году в соответствии с Кяхтинским договором между Российской империей и Китайской республикой Монголия в составе бывшей Маньчжурской империи Цин была разделена две части: Внешнюю (на территории бывших независимых халхасских ханств, затем аймаков Дзасакту-хана, Тушету-хана, Сэцэн-хана и Сайн-нойон-хана) и Внутреннюю Монголию.
Тогда Внешней Монголии, где в 1911 году произошла национальная революция, была предоставлена автономия, а затем на ее территории было образовано независимое теократическое Государство Монголия (Монгол Улс) и, наконец, в 1924 году провозглашена Монгольская Народная Республика. В 1992 году, с принятием новой демократической Конституции страны, МНР вернула себе старое название – Государство Монголия. Внутренняя Монголия же, где до настоящего времени проживает две трети всех монголов, оставалась в составе Китая при всех перипетиях китайской истории в XX веке.
Кроме того, есть вероятность и возрождения государственного самосознания других «малых народностей» Китая в Нинся-Хуэйском и Гуанси-Чжуанском автономных районах КНР, а также среди 10-миллионного народа маньчжуров, у которых в современном Китае нет своей административной единицы. Впрочем, в случае раздела Китая на Северный и Южный и укрепления более жесткого, чем сейчас, коммунистического режима на Севере шансы малочисленных маньчжуров на воссоздание собственного государства невелики.
Перспективы образования единого монгольского государства тоже зависят от внешних факторов, в частности, от активности участия России в «разделе шкуры» дряхлеющей на глазах коммунистической «династии» в Китае, которая в глазах простых китайцев является сдерживающим фактором в приобщении китайцев к западному образу жизни и в повышении уровня жизни.
Опять о китайских циклах
После раздела Китая должен последовать период очередной «китайской смуты», возможно, военного противостояния Севера и Юга («корейский вариант»). По его завершению и официальному оформлению системы «два строя – два государства», скорее всего, будет бурный рост экономики Южного Китая, превращение его с американской помощью в супермощного «азиатского дракона» по примеру современных Японии и Южной Кореи. При этом спешить свергать коммунистов на Севере никто не будет, и некоторое время все развитие Китая должно будет проходить в русле противостояния «коммунистического» Севера и «капиталистического» Юга.
В дальнейшем по закону цикличности китайской истории должна наступить очередная эпоха независимого и единого Китая, объединенного новой сильной национальной «династией», скорее всего, южной (без «варваров»). Если победит тоталитарный Север, то в экономическом развитии это вновь отбросит страну назад. При этом начнется новый виток экспансии Китая в свои бывшие «национальные окраины».
С поглощением же (в первую очередь, экономическим) Севера демократическим Югом Китай, скорее всего, откажется от территориальных притязаний, сосредоточившись на экономической конкуренции с Японией за доминирование в Азиатско-Тихоокеанском регионе и на борьбе с той же Японией и Европейским Союзом (или Германией) за звание «второй экономики мира».
Россия – транспортный военный коридор?
Каково же место России, Сибири и Бурятии в этом будущем глобальном раскладе, связанном с решением американцами «китайского вопроса»?
В этом случае роль России заключается в том, чтобы не дать Китаю воспользоваться энергетическими и другими ресурсами Сибири. Что вполне согласуется как с собственными интересами России, что немаловажно, так и с интересами США в их глобальном противостоянии с нынешним Китаем. Как и в Афганистане, арабских странах и в Иране, на глазах превращающемся из союзника Китая в «друга Запада», США сделают все возможное для того, чтобы закрыть Китаю доступ к нефти и газу из Сибири.
В случае военного конфликта КНР с Тайванем и США возможно предоставление Россией своей территории для транспортного военного коридора и размещения военных баз США, как в случае с последней американской военной кампанией в Афганистане. Не исключена также и возможность прямого участия России в войне против Китая в качестве союзника США и в последующем за этим разделе части территории нынешней КНР. При любом варианте развития нынешних российских территорий Китай выступает для них главной опасностью, а Америка - главным союзником.
Для самой России (Сибири, Дальнего Востока) сейчас самым важным моментом в демографическом, экономическом и военном плане является то, куда направятся взоры «голодных северян» в Китае после окончания действия статуса «специальных административных районов» Китая или в случае глобального конфликта в Азии. На юг Китая к жизни в «капиталистическом раю» или на север, в Россию? В этом смысле раздел Китая на Южный и Северный, дальнейшее противостояние между ними, а также занятость Америки «китайским вопросом» является для России возможностью для сохранения своих территорий и даже укрепления своих позиций.
«Китайских предупреждений» не боятся?
Пока же Китай в рамках своей военной доктрины «Великой Реконкисты» продолжает «предупреждать» своих соседей и США. В начале декабря 2013 года Китай в одностороннем порядке расширил зону своего воздушного влияния над Восточно-Китайским морем, в том числе, над японскими островами архипелага Сенкаку (китайское название Дяоюйдао, крупнейший остров Уоцурисима).
Речь идет о расширении опознавательной зоны китайских сил ПВО в Восточно-Китайском море. КНР выслала другим странам следующие требования: теперь все иностранные военные и гражданские суда при прохождении этой зоны должны докладывать Китаю о своих радиочастотах, отвечать на идентификационные запросы китайских ПВО, иметь на борту четкие опознавательные знаки и заблаговременно направлять в МИД КНР свой полетный план. Иначе Китай грозит принимать «экстренные оборонительные меры»! Говоря простым языком, перехватывать и сбивать «нарушителей».
Тем не менее, США, а за ними Япония и Южная Корея по-прежнему невозбранно направляют в эту зону свои военные самолеты без всякого предварительного оповещения Китая. Пекин в свою очередь «благоразумно» не решается на их перехват, каждый раз «предупреждая» МИДы этих стран о «недопустимости военной эскалации в зоне действия китайских сил ПВО».
Такая «политика устрашения» со стороны Китая дает некоторые результаты. Все коммерческие авиалинии безоговорочно подчинились требованиям Китая «в интересах безопасности пассажиров и страховых тарифов». Хотя, по утверждению американских и японских военных и дипломатов, такая практика коммерческих авиакомпаний не создает прецедента для правительств их стран, а согласие компаний с китайскими требованиями «в контексте международного права является ничтожным».
Тем временем, Япония финансирует закупки Вьетнамом российских подводных лодок, а Индия, уже имеющая несколько купленных по приемлемой для нее цене атомных подлодок российского производства, бесплатно обучает будущие вьетнамские экипажи. Вот такая международная военная «кооперация». Сама же нынешняя ситуация в Восточно-Китайском море возвращает нас к анекдотам 50-60-х годов о «последних китайских предупреждениях». Не смешно?
В сюжете: китайское предупреждение
