Срыв саммита. К чему приведет отказ Трампа от встречи с Кимом

Дональд Трамп преподнес миру очередной сюрприз – не первый и, надо думать, не последний. В преданном огласке коротком личном письме, адресованном северокорейскому высшему руководителю Ким Чен Ыну, президент США сообщил, что в связи с «недавними враждебными заявлениями», прозвучавшими со стороны Северной Кореи, он не видит смысла проводить намеченную на 12 июня первую в истории встречу глав КНДР и США. Саммит, на котором, как ожидалось, будут согласованы меры по ликвидации северокорейского ядерного кризиса, не состоится.

Подготовка к проведению американо-северокорейского саммита началась в марте и последние недели шла полным ходом. Майк Помпео, который за время подготовки к саммиту сменил кресло директора ЦРУ на кресло госсекретаря, несколько раз посетил Пхеньян и, как можно предположить, в общих чертах обсудил те договоренности, о которых предполагалось объявить 12 июня.

Северокорейские власти освободили американских граждан, которые были задержаны за нарушение правил пребывания на территории КНДР и, главное, взорвали тоннели на том полигоне, где были проведены все ядерные испытания. Последний жест был в целом символическим – полигон все равно, похоже, собирались закрывать по техническим причинам. Тем не менее вряд ли в Пхеньяне не заметили того обстоятельства, что свое письмо Трамп написал как раз после того, как полигон был ликвидирован.

В любом случае этот шаг оставил неприятный привкус: у северокорейских руководителей не может не сложиться впечатление, что их, как говорят в определенных кругах, развели: сначала получили от них целый ряд уступок, часть которых необратима, а потом заявили о нежелании иметь с ними дело.

На протяжении последних месяцев северокорейская сторона демонстрировала совершенно необычную для пхеньянской дипломатии покладистость. Помимо уже упомянутых решений о возвращении задержанных граждан США и ликвидации полигона, КНДР также ввела в одностороннем порядке мораторий на ядерные и ракетные испытания и (в устной форме) согласилась с проведением масштабных американо-южнокорейских учений. Подобная покладистость понятна, учитывая стремление КНДР решить проблемы, с которыми она столкнулась с приходом к власти Дональда Трампа, но все равно представляется странным, что все эти уступки носили односторонний характер.

Как оно обычно и бывает в международных отношениях, покладистость не пошла северокорейцам на пользу – скорее ее восприняли как признак слабости. Со стороны Вашингтона все чаще стали раздаваться заявления, носившие ультимативный характер: Пхеньяну давали понять, что для США будет приемлем только один вариант решения вопроса – полное и немедленное ядерное разоружение КНДР.

Напряжения добавляли резкие замечания некоторых высокопоставленных сотрудников администрации, в первую очередь вице-президента Майка Пенса и советника по национальной безопасности, сурового ястреба Джона Болтона, который прямо говорил, что Северной Корее следует принять ливийский вариант ядерного разоружения, то есть в максимально короткие сроки сдать и отправить за границу все оборудование, материалы и готовые заряды. Ничего нового Болтон не сказал – о достоинствах ливийского варианта он говорит уже лет пятнадцать, но для руководства КНДР, которое всегда связывало отказ Ливии от ядерного оружия с последующим свержением и убийством Каддафи, подобные заявления звучали крайне провокационно.

В этих условиях в Пхеньяне решили, что пришла пора показать зубы. Два высокопоставленных северокорейских дипломата с интервалом в несколько дней выступили с заявлениями, в которых осуждали высказывания Болтона и Пенса, критиковали очередные военные учения и угрожали отказаться от проведения саммита. Вдобавок северокорейская делегация не появилась на одной из предварительных встреч, где должны были согласовываться связанные с саммитом вопросы.

Показательно, что оба заявления были выдержаны в относительно спокойном тоне (если судить по весьма специфическим северокорейским меркам, конечно, угрозы «встретиться на поле ядерной битвы» в тексте присутствовали). При этом критика была сосредоточена на окружении Трампа, в то время как самого президента, тоже отметившегося весьма резкими высказываниями, старались не трогать.

Скорее всего, северокорейская сторона хотела показать американцам, что на совсем уж полную покладистость и безоговорочную капитуляцию рассчитывать не следует. Однако реакция оказалась неожиданной: Трамп написал свое письмо и заявил об отказе от встречи.

Итак, чего же следует нам ждать в ближайшем будущем?

Пока не совсем ясно, действительно ли Дональд Трамп решил хлопнуть дверью, или же мы имеем дело лишь с демонстративным отказом от переговоров с целью добиться от другой стороны дополнительных уступок. Таким тактическим приемом нынешний президент неоднократно пользовался в те времена, когда торговал недвижимостью. В таком случае все произошедшее не имеет особого значения, и американо-северокорейский саммит состоится, хотя и в другие сроки.

Однако есть немалая вероятность, что Трамп действительно решил отказаться от встречи на высшем уровне, осознав, что ему едва ли удастся добиться того, что то ли он сам, то ли его ближайшие советники считают единственным приемлемым результатом «полное, проверяемое и необратимое ядерное разоружение Северной Кореи».

Северная Корея готова пойти на очень серьезные уступки – не в последнюю очередь потому, что там опасаются как возможной военной акции со стороны США, так и последствий тех беспрецедентно жестких санкций, которые Совет Безопасности ООН – по американской инициативе, но с полного одобрения Китая – ввел против Северной Кореи в декабре прошлого года. Но сдавать все свое ядерное оружие, памятуя о судьбе Каддафи, в Пхеньяне не намерены. 

Если переговоры действительно расстроились, то можно ожидать, что в ближайшие недели и месяцы северокорейская сторона постарается наладить отношения с Китаем – неслучайно весной этого года уже состоялись две встречи Ким Чен Ына и Си Цзиньпина.

Китай может оказаться полезным для КНДР в двух отношениях. Во-первых, Пхеньян может убедить Пекин в том, что не в интересах Китая загонять КНДР в угол, и добиться того, что Китай, фактически контролирующий всю внешнюю торговлю КНДР, начнет игнорировать ооновские санкции, а возможно, и предоставит Северной Корее заметную помощь.

Во-вторых, если угроза американского нападения встанет всерьез, есть надежда, что Китай выразит готовность выполнить свои договорные обязательства и оказать КНДР помощь. Речь, конечно, не идет о вступлении в войну на стороне Северной Кореи, но такие меры, как поставка современных вооружений, предоставление разведывательной информации и отправка советников, могут сделать военное решение крайне дорогостоящим для США и остудить некоторые горячие головы в окружении Трампа.

Однако если Китай и окажет подобные услуги КНДР, он наверняка потребует в ответ серьезных уступок – в первую очередь политического характера. В обмен на спасение режима семьи Ким Китай, скорее всего, захочет установить над Северной Кореей свой контроль – и не факт, что условия, которые выдвинет Пекин, будут приемлемыми для Ким Чен Ына и его окружения. 

Если же договориться с Китаем не удастся, мы вернемся к ситуации, которую наблюдали на протяжении всего 2017 года, когда на Корейском полуострове медленно, но неуклонно нарастала вероятность военного конфликта. Если руководство КНДР проявит сдержанность и не возобновит свою ракетно-ядерную программу, то вероятность американской военной операции будет заметно ниже. Но при этом КНДР придется многие годы жить в условиях действительно жестких санкций, которые могут нанести большой ущерб ее экономике.

Поэтому не исключено, что Пхеньян пойдет на обострение и примется ударными темпами продвигать свой ядерный потенциал – в расчете, что США не рискнут пойти на прямую конфронтацию со страной, которая продемонстрирует способность нанести ракетно-ядерный удар по американской территории. Этот вариант является крайне рискованным, но, к сожалению, весьма вероятным.

В любом случае события последних дней показали: до урегулирования корейского кризиса еще очень далеко, и в ближайшие недели и месяцы нас, скорее всего, ждет череда неприятных сюрпризов.