Чингисхан: Россия принимает новый взгляд на старого врага

Увидеть вклад победителя в завоеванную страну – нелегко. Это еще труднее, когда завоеватель – Чингисхан, а покоренная страна - Россия. Но в республике Бурятия взгляд действительно меняется.

На юге Бурятии, рядом с современной границей с Монголией, есть горная вышка, известная на местном уровне как крепость Меркит, которая смотрит на засушливую степь, постепенно исчезающую вдали.

Согласно легенде, эта грозная естественная крепость была осаждена более 800 лет назад силами молодого монгольского военачальника, который утверждал, что его невеста была украдена племенем Меркит.

Он захватил крепость и объединил большинство кочевых монгольских племен Северо-Восточной Азии, включая предков современных бурят.

Взяв имя Чингисхан, что означает «универсальный правитель Далай хаан», он направил свою обширную армию высоко дисциплинированных конных штурмовых войск на юг и запад, завоевав Китай, большую часть Центральной Азии и Ближнего Востока, современную Россию и части Восточной Европы.

На пике своего расцвета Монгольская империя была самой крупной империей в истории, и она оставила свой отпечаток повсюду. Для Запада ее влияние было в основном положительным, потому что охраняемый монголами легендарный Шелковый путь позволил путешественникам, таким как Марко Поло, привезти домой восточные диковинки - специи, шелк, порох, компас и печатный станок.

Но российские историки традиционно рассматривали ее как катастрофу. Первая волна монгольских захватчиков разгромила государство Киевской Руси, оставшиеся в живых спасались бегством в северные леса, где они объединялись. 200 лет потребовалось, чтобы скинуть то, что в России до сих пор называют «монгольское иго». До сих пор российские школьники узнают, что монгольские оккупанты или «Золотая Орда», не принесли ничего, кроме боли, опустошения и унизительного подчинения, пишет Фред Вейр (Fred Weir) – канадский журналист, который живет в Москве и специализируется на России. Он - московский корреспондент Boston-daily The Christian Science Monitor и ежемесячного журнала Chicago In These Times.

«Но эту точку зрения оспаривают историки и другие мыслители в Бурятии и даже в Москве. Они предлагают более тонкое толкование, которое рассматривает монгольскую оккупацию в качестве стимула, сформировавшего российское государство с высоко централизованной формой правления во главе с бесспорным лидером и с его коллективными формами социальной организации», - продолжает он.

«Путин - хан. То, что он говорит, исполняется. Это в монгольской традиции, а вовсе не в  европейской, - говорит Алексей Гатапов, автор нескольких книг о Чингисхане и бурятах. «То, что я говорю, может быть спорным в Москве, но мы это видим довольно четко».

Наследники империи

Россия и Китай одновременно являются продуктом многовекового монгольского правления, которое отнюдь не отличалось от западного развития. Их усилия в 20-м веке по модернизации, например, принятых форм коммунизма, могли бы быть не признаны Карлом Марксом, но, вероятно, получили бы одобрение Чингисхана, считает Фред Вейр.  

Несмотря на кончину коммунистической идеологии в прошлой четверти века и оплошное принятие капитализма как Россией, так и Китаем, геополитическая напряженность с Западом не исчезла и может даже усилиться. Бурятские ученые говорят, что они могут понять, почему это происходит.

«Россия и Китай были частью великой Монгольской империи, и по сей день мы видим сохранение монгольского влияния на российскую государственную, военную и политическую культуру», - говорит Тимур Дугаржапов, главный редактор независимой политической газеты «Новая Бурятия». «Когда Владимир Путин и китайские лидеры встречаются сегодня и находят общий геополитический язык, а Китай говорит об использовании своей экономической мощи для восстановления старого Шелкового пути, они возвращаются к этому историческому опыту. Этот опыт уникален, отличен от западного и он создал общества, которые, в отличие от Запада, практически не похожи на их политическую ДНК».

После распада СССР Россия приняла западные экономические методы, а также многие другие ценности, в том числе заявленную приверженность делу построения демократии. Но она остается основанной на политической системе, которую западные критики теперь называют «самодержавием», хотя раньше они же звали ее «коммунизмом». Эти различия не являются мнимыми. Недавно Китай внес поправки в свою конституцию, чтобы позволить Си Цзиньпину остаться президентом пожизненно. Путин, недавно избранный на четвертый срок в Кремле, находится под довольно низким давлением снизу, чтобы сделать что-то подобное, подчеркнул Фред Вейр.

Герой бурят

Для Бурятии особенно характерно влияние монголов. Буряты являются потомками воинов Чингисхана, которые развили отдельную идентичность после того, как Российская империя завоевала эту территорию и провела границу между ними и остальной Монголией в 17 веке. Их земли были завоеваны русскими казаками - военизированными колонистами, которые возглавили царскую экспансию, - и позже были реставрированы старообрядцами, религиозными диссидентами, изгнанными из европейской России в 18 веке.

В отличие от американских поселенцев, которые продвигались на запад по всей Северной Америке, русские имели тенденцию сосуществовать с коренными народами, проживающими на завоеванных территориях, часто вступая в брак с их представителями. Ранние русские поселенцы в Бурятии стали развивать сельское хозяйство в долинах рек и создали экономический симбиоз с племенами скотоводов, кочевыми бурятскими племенами. Но это не значит, что их сосуществование всегда было мирным.

«Мы учились в [советской] школе, добровольно присоединились к России», - говорит г-н Гатапов. «Но в 1990-х годах, когда у нас было больше свободы, мы смогли получить больше знаний. Мы узнали, что Россия завоевала бурят в многолетней войне. Итак, русское образование солгало нам. С другой стороны, вся наша цивилизация связана с Россией, а русский язык - наше окно в мир. Итак, у нас есть эта странная амбивалентность. Но это помогает объяснить, почему здесь нет агрессивного бурятского национализма».  

Растущее противоречие в отношении Чингисхана и монгольского наследия в России одинаково досадно.

«Чингисхан всегда был народным героем для бурят. Но в Бурятии даже сегодня дети учатся той же истории, что и во всех русских школах», - говорит г-н Дугаржапов. «Раньше я был учителем истории и я рассказывал своим ученикам о том, насколько ужасно «монгольское иго», как оно навредило России и что именно иго несет ответственность за всевозможные исторические болезни. Теперь мы можем изучить и новые взгляды».

“Все это ведет к Чингисхану”

Ученые говорят, что монгольское влияние все еще проявляется в российской политической культуре и военной организации, а также в русском языке.

Хотя не многие русские слова можно проследить до монгольских и тюркских племен, составлявших Золотую Орду, в основном те, которые относятся к администрации, торговле и военной организации. Например, это русские слова «деньги», «лошадь», «обычай», «чай» и «казна».

«В советские времена любое упоминание о Чингисхане было запрещено даже в Монголии (тогда это было государство-спутник СССР)», - говорит Николай Крадин, и.о. директора Института истории, археологии и этнографии Дальнего Востока, являющегося частью Российской академии наук. «Сегодня Монголия независима, а Чингисхан - их национальный герой. В Бурятии это тема для обсуждения, и даже среди российских историков постепенно рассматриваются новые интерпретации. Мы переходим к более сложному взгляду на монгольское завоевание и его исторические последствия. Да, они захватили и уничтожили цивилизации, они были безжалостными, но они интегрировали Россию в огромную империю».

Он говорит, что многие историки теперь считают, что технологические, военные и политические преобразования, которые Россия пережила в XVI веке, можно проследить до двухвекового погружения в Монгольскую империю.

«Сегодня Россия - это очень модернизированная страна, она многое позаимствовала с Запада и изменила. Нельзя сказать, что Россия - всего лишь продукт монгольского наследия, потому что это лишь одно из многих влияний», - говорит Дугаржапов. «Здесь, в Бурятии, мы не видим будущего отдельно от России, но мы понимаем, что у нас есть несколько иная идентичность. Мы все говорим по-русски, но у нас есть собственный язык, культура и история. Традиция сегодня очень востребована среди молодых бурят, и все это ведет к Чингисхану».