Статья из прошлого: Древние монгольские конники у берегов Камчатки

Устное народное творчество монголов необычайно богато. Уже много лет тому назад известный советский монголист академик Б.Я.Владимирцев в своих работах по монгольскому языку и литературе отмечал, что среди народа бытует «уст­ный литературный язык», пи­тающий письменный литератур­ный язык. Большой знаток мон­гольского языка академик Владимирцев очень верно и тонко подметил эту особенность – даже неграмотные старики-сказители, монгольские Гомеры двадцатого века, хранящие в своей груди десятки тысяч былинных стихов, звучащих чеканным хореем, монгольским националь­ным героическим размером, прекрасно владеют этим устным литературным языком, имею­щим свою неписаную поэтику и говорящим о большой и мно­говековой традиции.

Устное народное творчество монгольского народа необычайно богато и разнообразно. Оно сохранило в памяти народа многие события его давшего прошлого и историчность многих событий, упоминаемых в произ­ведениях словесности подтверж­дается письменными показания­ми источников на монгольском и других языках.

Монгольский фольклор со­хранил память, например, о вы­мершем народе тохаров, кото­рый европейским исследовате­лям стал известен лишь срав­нительно недавно: после расшифровки неизвестных письменных памятников этого народа. Фольклор сохранил нам память и о Джелал-эд-Дине хорезмском, как знаменитом воине, донес до наших дней и название города Укек или Увек на Волге, хотя этот город уже много веков не существует и известен лишь немногим ориенталистам и археологам. В устах народа живут и многие пословицы, которые дошли до нас и в транскрипции китайскими иероглифами, сделанной еще в ХIII веке.

Монгольский фольклор сохранил до наших дней память о конниках, десять веков тому назад совершивших путешествие до берегов Камчатки. Отголос­ки этого беспримерного конного похода отмечены еще средневе­ковым европейским путешественником Плано Карпини, ездившим к монголам.

Легенда о «нохой эртэн» — «песьих людях», широко рас­пространенная в Монголии, уже много лет тому назад заинтере­совала меня при моих занятиях нашим фольклором. Собирая их в течение тридцати лет, я был поражен многими любопытны­ми данными, говорящими о не­сомненной действительности, легшей в основу этих легенд. В них рассказывается, как при Бутунцар мергене группа охот­ников и воинов решила узнать, куда доходят горы, продолжающие хребет, носящий былинное имя Кентей хан, Бутунцар мерген этих сказаний – историческое лицо, упоминаемое в знаменитом «Монгольском сокровенном сказании» и жившее в Х веке. Упоминание о нем в легендах о путешествии в землю «самой дурной северо-восточной части света, в страну «песьих людей» дает возможность опре­делить время этого путешествия – по крайней мере, век.

Подробности легенд также позволяют установить, что монгольские конники действительно совершили смелое путешествие на Камчатку – так правдоподобны многие сведения о жизни племен, встретившихся на их необычайном, долгом и трудном пути.

На боевых конях, приученных довольствоваться в случае нужды сушеным мясом, грибным бульоном и сырой печенью ди­ких животных, быстро восста­навливающей силы людей и коней, отважные путешественники двинулись на северо-восток по южному подножью Хентейского хребта. Легенды повествуют о встречах с неведомыми людьми, жившими в чумах и ездившими на оленях, о незнаемых народах, употреблявших в пищу сырое мясо и строганную мерзлую рыбу, живших в земляных холмообразных жилищах и не имевших представления о металле – железе и бронзе, о стычках с незнаемыми воинами, стрелявшими стрелами с костяными наконечниками, о могущественных шаманах, с наваждениями которых боролись шаманы маленького отряда смельчаков, о красавицах из племени «песьих людей», захваченых в полон, полюбивших своих победителей и помогавших им в далеком и трудном походе. Легенды рассказывают и о странной для монгола одежде племен, в описании которой мы узнаем одежды народов Севера сохранившие свои характерные особенности и до наших дней.

Бесстрашные путешественни­ки, повествуют легенды, дошли до берегов «Гадаада ихе далай» — «Великого внешнего океа­на», поразившего сынов степи пенными волнами бушующего привала и огромными ледяными горами, о которых легенды рассказывают с поразительной красочностью. У берегов великого океана путешест­венники встретили людей, куривших из костяных трубок «бешеный рыжий табак» и уго­щавших им в знак мира и дружбы воинов. Табак по-древнемонгольски «тамак», причем легенды рассказывают, что обы­чай угощать при встрече друг друга табаком в знак мира и дружбы путешественники привезли из земли «песьих людей». Эта любопытная деталь говорит о том, что еще в те времена обитатели Камчатки имели свя­зи с Америкой и заимствовали оттуда курение табака.

У берегов океана путешест­венники увидели горы, с вершин которых клубился дым. Ночами они видели там красное зарево. А подруги из племени «песьих людей» рассказывали, что в го­рах этих живут горные духи хамулы-великаны, днем уходящие на охоту, а вечером приходящие к огневищу по вершинам гор. Отрыв, засыпанный пеплом и зо­лой уголь, эти великаны хамул мангусы жарят на огромных кострах мясо животных, добы­тых днем на охоте. Так древние представления камчадалов, о которых рассказывает и Тейло в своей книге «Первобытная культура», отразились в мон­гольских сказаниях о походе в далекую землю «Злого северо-востока».

Легенды говорят, что смель­чаки пытались, днем, когда они были уверены, что великаны ушли на охоту, подняться на гору и посмотреть огнища, но не смогли добраться до верши­ны и оставили на пути своего восхождения бронзовые шаманские зеркала и другие предметы в дар этим великанам. Кто знает, может быть, удастся когда-ни­будь обнаружить что-нибудь из этих жертвенных даров, если время пощадило их. В связи с этим любопытно отметить, что один из владивостоксих ученых обнаружил на Камчатке мон­гольские предметы, относящиеся к X веку.

Суровая природа, встречи и столкновения с неведомыми племенами, по-видимому, произвели на смелых путешественни­ков большое впечатление и до сих пор в народных сказаниях северо-восток именуется «худ­шей из стран света», «злой стра­ной северо-востока» — «зугийн муу зуунхойт».

Легенды говорят и о полонян­ках из страны «песьих людей», которые ранней весной, когда еще стоят морозы, но уже в воздухе веет ароматом сухих трав, показавшихся из-под снежного покрова, будто бы тосковали по своей далекой и снежной стране. Жены, приве­зенные из страны песьих людей, рассказывают легенды, скучали о мороженой рыбе и за неиме­нием ее, строгали ножами моро­женое сырое мясо и ели, чтобы не заболеть «сырой болезнью» тоски по родине. А эта «сырая болезнь» выступала синими пятнами на ногах, если дочери песьего народа не ели строганую мороженину по обычаям своей родины. Судя по симптомам, «сырая болезнь тоски по родине» — несомненно, цинга, от которой, по-видимому, полонянки и лечились строганой морожениной.

Так старинные монгольские легенды донесли до наших дней весть об отважных землепроходцах-конниках, десять веков тому назад прошедших до бере­гов Великого океана и с изум­лением смотревших на курящие­ся сопки камчатских вулканов.