Статья из прошлого: Соёмбо – эмблема свободы и независимости монгольского народа

Еще знаменитый путешест­венник средневековья Марко Поло, многие годы пробывший на монгольской государствен­ной службе и по возвращении в Венецию поведавший своим современникам о многом том, что в тогдашней Европе каза­лось непостижимым уму, чудом и плодом фантазии Поло, а не действительной реальностью, описывал в своей книге, что он видел на монгольских зна­менах солнце и месяц – т.е. элементы, входящие в идео­грамму соембы.

 

 

Как национальный символ свободы и независимости соем­ба пользовалась такой любовью народа, что первый гла­ва буддийской церкви в Монго­лии Ундургеген Джанаваджра, чтобы    поддержать престиж желтой церкви (так называет­ся у монголов ламаизм), по­шатнувшийся в глазах масс ее раболепностью перед манджурскими императорами, за­воевавшими Монголию, сос­тавил в 1686 году из знаков идеограммы соембы целый ал­фавит, чтобы показать народ­ным массам, что идеи свободы и независимости родины не чужды и ему. Как филолог тибетско-индийской школы, изучавший знаменитую грамма­тику индийского филолога Панини, до уровня которой ев­ропейское языкознание подня­лось только спустя век слиш­ком после того, как был составлен алфавит соемба, Джанаваджра включил в этот алфавит ряд знаков для точной транскрипции слов тибетского и классического литературного языка Индии – санскрита.

Рукописи письмом соемба, имеющие интерес для филоло­гов и лингвистов, как памятники живой монгольской речи XVII – начала XX века, можно и сейчас кое-где обнаружить в частных книжных собраниях, а немногочислен­ные рукописи имеются и в Государственной публичной библиотеке в МНР и в восточном отделе библиотеки Венгер­ской Академии наук.

В храмовой архитектуре Се­верной Монголии надписи алфавитом соемба использова­лись как орнаментальные укра­шения портиков и карнизов зданий, а также храмовой ут­вари.

Под сводами юрт скотово­дов нередко можно увидеть листки пожелтевшей от кизячного дыма бумаги с изображе­нием этого любимого народом символа его свободы и незави­симости.

Всюду, где народ поднимал­ся на борьбу против чужезем­ных завоевателей, над головами бойцов за свободу и независимость реял этот знак на стягах вольнолюбивых сынов монгольского народа. В ХVII веке монгольский патриот и просветитель Цокту тайджи в борьбе с манджурскими завоевателями страны и их союзниками – главами желтой церкви, поддерживавшими своим духовным авторитетом престиж манджурского императора, пронес знамя со знаком соембы до горных плато страны снегов – Тибета.

В 1911-12 году воины на­родного героя Хатанбатора Максарджапа в боях против манджурских императорских войск несли на своих простре­ленных в битвах знаменах этот знак свободы и независимости и водрузили флаг с национальной эмблемой соемба на счи­тавшейся манджурами неприступной крепости Кобдо.

В 1921 году партизанские отряды Сухэбатора и Чойбалсана подняли на алых знаменах Народной революции как эмблему свободы и независимости этот древний знак, освя­щенный в многовековой борь­бе кровью свободолюбивых сынов монгольского народа. А первый Великий Народный Хурал, провозгласивший в 1924 году Монголию народной рес­публикой, отметил в своем по­становлении о гербе Монголь­ской Народной Республики, что по старой народной традиции, идущей из дали веков, соемба означает: «Да живет монгольский народ!».

Любовь свободолюбивого на­рода к своей национальной эмблеме, выразившей в своих симметричных и простых, но полных изящества и неповтори­мого своеобразия формах извечную его мечту, побудила и лам-схоластиков использовать соембу для престижа желтой церкви Дзонкапы. Ученые ламы каждому составному ее эле­менту придали один из мистических цветов, принятых в ок­культных учениях ламаизма и объявили, что эта эмблема воплотила при этой священной расцветке 84.000 сокровенных учений желтой церкви.

Эти вымышленные толкова­ния ламаистских схоластов кое-кем были приняты на веру, но затем, когда истинное значение составных частей этого любимого народом знака было выяснено, соемба снова стала эмблемой на государственном флаге МНР.

Многолетние занятия монгольским фольклором и фи­лологией помогли мне расшифровать элементы этой нацио­нальной эмблемы, уходившие корнями в седую даль времен, когда монголы, один из наро­дов с древнейшей и большой письменной традицией и бога­тейшей литературой, еще не имели буквенных писем и пользовались идеограммами, пережитки которых мы нахо­дим в таврах и клеймах-тамгах для скота  и т.п.

Для историков, археологов и этнографов эти древние зна­ки собственности – тамги, некогда указывавшие на принад­лежность к определенному ро­ду и классу, представляют большой научный интерес и мною была сделана попытка собрать и установить названия сотен и ныне бытующих в стране тамг. Знаки, совершен­но идентичные с этими древ­ними монгольскими тамгами, в свое время были частично опубликованы в работах архео­логов о писаницах и тамгах в Крыму, на Украине, Дону и Паннонии и относящихся в не­которой части к эпохе великого переселения народов. Таким образом, бытующие ныне у монголов знаки собственности – тамги сохранили многовековые традиции и имеют большое значение для истории этногенеза монгольского народа. Эти знаки – тамги и народный фольклор, и дали мне ключ к чтению смысла знаков соембы.

Вверху эта красивая и оригинальная эмблема увенчана символическим знаком огня. Известно, что огонь в монгольской народной символике означает расцвет, возрождение, подъем. Огонь означает также продолжение рода, расцвет семьи, рода, на­рода. Три язычка пламени означают соответственно процвета­ние народа в прошлом, настоящем и будущем.

Под знаком огня на эмблеме мы видим солнце и месяц – древний тотем монгольского народа, общенациональный знак, о котором в ста­ринных сказаниях поется: «Народ монгольский, чей отец — мо­лодой месяц, чья мать — золо­тое солнце».

Знак огня над знаком солнца и месяца значит: пусть живет и процветает во все времена монгольский народ!

Некогда этот знак – огонь, солнце и месяц ставился на надгробных памятниках воинов, павших за отчизну, как напоминание потомкам о том, что герои отдали свою жизнь за то, чтобы жил народ. Этот же знак венчал и древка бое­вых знамеа в знак того, что они подняты во имя обороны от­чизны.

В древней символике нако­нечник копья или стрелы, опу­щенный концом вниз, обозна­чал: смерть врагу! В знаке соемба два треугольника вверху и внизу обозначают в совокупности элементов эмблемы: смерть врагам народа!

Прямоугольник в идиомати­ке народной речи обозначает прямоту, четкость, принципиальность и определенность, в противоположность слову шар, который служит синонимом неустойчивости, беспринципности, готовности подхалима менять свои убеждения. В эмблеме два прямоугольника вверху и внизу, обозначают: «Пусть все, и те, кто вверху и те, кто в низах, будут честны и пря­модушны в служении народу».

Рыба в монгольском фольклоре существо, не смыкающее глаз, и символизирует поэтому бдительность, а две рыбы обозначают мужчин и женщин, ра­зум и мудрость. Пиктограмма в знаке соемба значит: пусть все — мужчины и жен­щины, т.е. весь народ, будут разумны и мудры, и бдитель­ны к проискам врагов отчизны.

Две вертикальные черты по бокам эмблемы обоз­начают в пиктограмме кре­пость, крепостные стены и яв­ляются графическим выраже­нием древней монгольской пословицы: «Двое дружных людей крепче каменных стен». В совокупности идеограммы соембы эти знаки имеют смысл: пусть весь народ будет дружен и единодушен и тогда он будет крепче каменных стен крепостей.

Принимая эту национальную эмблему своего народа как знак его свободы и независимости, первый Великий Народный Хурал в 1924 году под знаком соемба поставил цветок лотоса, который с давних времен считался в народе символом чистоты сердца и мысли. И этот древний народный символ чистоты под национальной эмблемой свободы и независимости звучал как бы торжественной клятвой основателей нового народного государства: пусть наши сердца и помыслы будут чисты от грязи личных выгод, подобно девственному цветку лотоса, к лепесткам которого не пристает грязь и ил со дна.

Так замечательное богатство народных символов, свидетельствующее о большой и древней культуре монгольского народа, позволило безвестным худож­никам и мыслителям прошлого создать этот прекрасный и так много говорящий сердцу наро­да знак его свободы и незави­симости, который с таким тон­ким художественным вкусом, законченностью композиции и глубокой мудростью был завершен лотосовым подножием эмблемы.