Россия отдает Байкал Китаю?

Рынок всё больше захватывают теневые компании, использующие схемы ухода от налогов, экономящие на качестве обслуживания и обеспечении безопасности туристов, продолжают демпинговую атаку на легальный бизнес. Подобная ситуация складывается не только в Иркутской области, но и в других регионах страны — на Дальнем Востоке, в Санкт-Петербурге и Москве.

С первого взгляда кажется, что это проблема исключительно российской туристической отрасли и её «смежников». При детальном рассмотрении становится понятно — пострадавшей стороной оказываются и консолидированный бюджет РФ, недополучающий сотни миллионов рублей налогов, и экология, поскольку нерегулируемый турпоток оказывает на нее прямое разрушительное воздействие, и рынок труда — российские выпускники профильных вузов оказываются безработными, их места заняты нелегалами. И это только поверхностный слой проблем. А есть еще и глубинный, связанный с государственной безопасностью и геополитическими интересами страны.

Громким событием, подтверждающим негативные тенденции, стал отказ пула китайских компаний во главе с «Чжунцзинсинь» от планов инвестировать в инфраструктуру Байкала 11 миллиардов долларов. Меморандум о намерениях создания туристического кластера мирового уровня на Байкале в 2016 году подписали «Чжунцзинсинь» и крупнейшая иркутская туркомпания при поддержке губернатора Сергея Левченко. Сейчас, по словам губернатора, стороны отказались от договоренностей. Да, в условиях размаха теневого бизнеса вкладывать миллиарды в инфраструктуру — значит лить воду на мельницу недобросовестных конкурентов.

 

 

Как формируется нелегальный турбизнес?

Российско-китайское туристическое взаимодействие строится на основе Межправительственного соглашения о безвизовом групповом обмене, заключенного в 1991 году. В 2000 году соглашение перезаключено вновь. Согласно документу, группы туристов въезжают в Россию не по визам, а по спискам, составленным китайскими компаниями и затем направленным российским партнерам. Российский контрагент полученный список визирует в уполномоченном органе, в Иркутской области это агентство по туризму. Китайцы въезжают, местная туркомпания их встречает, обеспечивает проживание, экскурсионную программу и так далее. Такая же система работает и для россиян, отправляющихся отдыхать в Китай. Есть одно немаловажное условие: работать в рамках соглашения могут только аккредитованные туристические компании.

Российско-китайскому Межправительственному соглашению в этом году исполняется 28 лет. На его основе туристический обмен первоначально выстраивался благополучно, на взаимовыгодной основе: развивались и российский бизнес, и китайский.

 

 

Около лет 10 назад появились негативные тенденции. Началась так называемая «торговля списками». Китайские нелегалы из числа осевших в России, сколотившие капитал, стали проявлять интерес к туристической сфере. Схема следующая: китайская компания направляет список туристической группы российским контрагентам, те заверяют его в уполномоченном органе, группа въезжает, но обслуживанием занимаются не российская фирма, а граждане КНР, под различными предлогами находящиеся в РФ. Российская фирма получает «откат» за то, что обеспечила въезд туристов. 

Однако китайские нелегалы хотят легализоваться, но так, чтобы ничего не менять в своей деятельности. В их фирмах по-прежнему либо нет русских сотрудников, либо — один-два, для прикрытия. Все остальное — нелегалы, не имеющие права вести трудовую деятельность в России. Правда, в последнее время можно встретить много натурализованных китайцев: по паспорту – гражданин РФ, а говорить на русском не умеет. Приобрести гражданство РФ стоит от 3 до 5 млн рублей. Понятно, что эти деньги также не зачисляются в государственную казну.

 

 

Китайские фирмы, развернувшие свою деятельность в России, подают заявки на аккредитацию для работы по соглашению. При этом смысл документа полностью теряется, так как и с отправляющей стороны, и с принимающей — китайские бизнесмены. России в этом случае отводится роль «объекта показа», на котором они зарабатывают деньги, ничего не вкладывая взамен.

На последней туристической выставке в Шанхае на стенде ассоциации «Мир без границ» российский бизнес был представлен двумя московскими отелями и несколькими туристическими компаниями, учредителями которых являются граждане КНР. Компаний из России среди них не было.

На чем нелегалы «делают деньги»?

Добросовестный китайский турбизнес бьет тревогу: конкуренты, работающие по серым схемам, уже несколько лет подряд выставляют путевки на Байкал по низким ценам. Если суммировать все расходы — на перелет, проживание, транспортное обслуживание, питание, экскурсионную программу, то получается нулевая, а порой — отрицательная рентабельность.

Так на чем же экономят нелегалы? Разберем подробно. Во-первых, на «чёрной кассе»: деньги китайских туристов за путевки не поступают на счета принимающей компании, а остаются в КНР. Расчет за проживание, транспорт, питание либо вовсе не проводится, либо проводится наличкой — из средств теневого туроператора. Если отель, ресторан, автобус принадлежат гражданам КНР, то все суммы поступят на счета в КНР. Если же в схеме присутствует российский бизнес — постараются рассчитаться наличкой и получить за это скидку. Суммы просто не будут официально проведены через счет, что «выгодно» обеим сторонам, так как с чёрного нала налоги платить никто не станет.

 

 

Во-вторых, за счёт снижения качества. Отель подешевле, питание попроще, транспорт не туристического класса, а автобус с междугородного маршрута или городские раздолбанные маршрутки.

Здесь же — экономия за счет отказа от услуг профессиональных гидов: нанимаются либо китайские студенты, проходящие обучение в российских вузах, бывшие торговцы с рынка и прочие осевшие в Иркутске граждане КНР, либо турлидеры, въезжающие в РФ в качестве старших в туристических группах.

Третья статья экономии — «офис в чемодане»: теневому бизнесу не нужно иметь офис, штатных сотрудников, вести официальную бухгалтерию и страховать туроператорскую ответственность. Всё, что нужно — это телефон, ноутбук и зарегистрированный электронный ящик. Хотя сейчас обходятся и без этого — китайская интернет-платформа WeChat — это и социальная сеть, и коммуникационный, платежный сервис, и все остальное.

Кстати, российские туристические компании, которые официально или неофициально принадлежат гражданам КНР, мало чем отличаются от «офиса в чемодане»: при потоке туристов в десятки тысяч человек они имеют нулевой или близкий к нулю баланс, движения по счетам почти нет. В штате — пара сотрудников: российский зицпредседатель — гендиректор и такой же бухгалтер. Вся реальная деятельность — без оформления документов.

 

 

В декабре 2018 года вынесено определение об административном правонарушении в отношении одной из таких компаний по факту незаконной трудовой деятельности гидом гражданки КНР. Один случай из ста. Чаще на подобные факты правоохранительные органы не обращают внимания. Это то, на чем «серые туроператоры» экономят. А на чём же они зарабатывают?

На шопинге! Туристов централизованно привозят к ювелирным, сувенирным магазинам, которые либо уже принадлежат китайским гражданам, либо имеют агентские отношения с нелегальными предпринимателями из КНР. Товар на прилавках таких торговых заведений зачастую стоит дороже, чем в «магазинах для русских», но туристам объясняют, что здесь точно нет подделок, всё натуральное и качественное.

 

 

Ещё важная статья доходов — это дополнительные услуги. Туристическая программа может предусматривать от одного до трёх свободных дней. И здесь недобросовестные предприниматели получают двойную выгоду: во-первых, изначальная цена турпутевки в этом случае получается ниже (легче конкурировать с другими туроператорами), во-вторых, в свободный день туристам можно продать, например, поездку по Кругобайкальской железной дороге, в Тальцы, водную прогулку на корабле, поездку на канатной дороге в Листвянке или ещё что-нибудь. И, пользуясь их полной беспомощностью, незнанием русского языка, накрутить за это двойную, а порой и тройную цену.

Например, при стоимости тура по КБЖД в 3,5 тысячи рублей китайские туристы зачастую платят за него 10-12 тысяч рублей. При этом им не обеспечивают ни качественный транспорт до КБЖД, ни экскурсионное обслуживание, ни питание. Их по пути завозят в какой-нибудь магазин за «Дошираком», и в поезде на обед они его заваривают. Благо, в вагонах есть кипяток.

 

 

Кто несет финансовые и репутационные потери?

Теперь о потерях, которые неизбежно возникают в результате оказания некачественных услуг. Здесь в проигрыше все, кроме незаконных предпринимателей.

По заверениям легального китайского бизнеса, итоговая цена поездки у их соотечественников, польстившихся на «дешёвую» путевку, получается выше, чем у тех, кто воспользовался услугами проверенных туроператоров. А качество обслуживания — ниже. Но обман могут распознать только те, кто уже приезжал в Россию. Кто впервые — считает, что у нас по-другому не бывает.

Когда во время поездки возникают претензии к транспорту, питанию, отелю, китайский гид или турлидер объясняют, что «у русских очень низкий уровень обслуживания», потому что они «ленивая, пьющая, деградирующая нация». И туристы уезжают с этим знанием.

Чтобы хоть как-то конкурировать с этими деятелями, китайские легальные компании обращаются к своим российским партнерам с просьбами снизить затраты на туробслуживание. Вместо мясных салатов — овощные, вместо хорошего ресторана с блюдами русской или бурятской кухни — что-нибудь попроще, вплоть до придорожных кафе с пластиковой посудой.

 

 

Норма прибыли, которую теперь закладывает легальный бизнес, бьёт «рекорды», стремительно приближаясь к минимальным отметкам. В таких условиях те, кто «торгует списками», оказываются в более выгодном положении— у них хотя бы затрат нет (если закрыть глаза на то, что и их постепенно вытесняют китайские теневики). Таким образом, даже при росте туристического потока из КНР доходность российских принимающих компаний, а, следовательно, и налоговая отдача, будут снижаться.

Отдельная «пострадавшая» категория — российские гиды-китаисты. Изучение китайского языка — недешёвый проект. Помимо теории, нужна богатая языковая практика, как правило, непосредственно в КНР. Закончив вуз, пройдя зарубежную стажировку, устроившись работать, гид должен постоянно повышать свою квалификацию. Музеи Декабристов, Тальцы, Байкальский музей разрешают вести экскурсии по своим экспозициям только тем гидам, которые прошли у них специальные обучающие курсы (зачастую платные), сдали экзамены и получили аккредитацию.

 

 

Каждый гид разрабатывает собственную экскурсионную программу. Ирония судьбы заключается в том, что этот интеллектуальный продукт легко украсть: китайский турлидер записывает экскурсию на диктофон, и через несколько недель, не имея ни образования, ни знания истории, культуры и традиций нашей страны, сам ведет экскурсию для следующей группы туристов из КНР. Это — самый распространенный сюжет из всех, которыми делятся гиды в своем сообществе. 

Нельзя забывать про урон экосистеме Байкала. Местные гиды задают туристам рамки дозволенного и недозволенного, объясняя, что можно делать, а что — нет (курить — только в отведенных местах, не выбрасывать мусор на природе, не рвать цветы, не выкорчевывать камни на берегу Байкала и не строить из них пирамидки, не запускать китайские фонарики, не использовать в качестве туалета пещерки, ледяные гроты и так далее), а китайские — такие ограничения не устанавливают. В итоге страдают объекты показа и экосистема в целом. В 2015 году, по мнению жителей Ольхона, именно китайский фонарик стал причиной крупного лесного пожара на острове.

 

 

Можно ли отрегулировать рынок въездного туризма?

Винить во всем китайских нелегальных предпринимателей было бы большой ошибкой. Граждане КНР в целом довольно законопослушные и легко приспосабливаются к принятым правилам.

Проблема — в нас. «Списки продавать» начали наши компании, в Китае аналогичные схемы не прошли бы, потому что бизнесмены боятся нарушать законы своей страны. Да и отсутствие надзора за рынком со стороны государственных органов России придает китайским нелегалам смелость. Сколько бы российские гиды, другие представители турбизнеса не обращались в уполномоченные органы с просьбами и заявлениями навести порядок, никаких системных мер не предпринималось.

Более того, невзирая на международную практику, на протесты отечественного турбизнеса, на рост безработицы в стране, Минтруда РФ фактически открывает российский въездной туристический рынок для иностранной рабочей силы. С 2016 года согласно приказу министра труда и социальной защиты РФ, ряд специальностей в туристической сфере, включая «организатор путешествий», оказались в перечне профессий, которые могут замещать иностранные граждане без квот на привлечение иностранной рабочей силы.

 

 

Подобный аттракцион невиданной щедрости трудно представить в том же Китае, где турбизнес носит исключительно национальный характер. В китайском законодательстве ясно прописано, что работать в туризме в любом качестве могут только граждане КНР, поскольку они «более глубоко знают культуру, традиции китайского народа, а также это связано с вопросами государственной безопасности». И в большинстве цивилизованных стран туристический рынок защищен от иностранной рабочей силы. Подобное положение имеется даже в правилах ВТО.

Поэтому решение открыть туристическую отрасль для иностранцев (а по факту — граждан КНР) является необоснованной мерой, ущемляющей права и интересы российского бизнеса. Так Россия уже потеряла собственный рынок въездного туризма для граждан Кореи — корейцев на Байкале принимают только корейцы, замыкая на себе всю цепочку обслуживания.

Уже не только туристическое профессиональное сообщество, но и местные жители несколько лет пытаются добиться соблюдения своих и совпадающих с ними российских государственных интересов. В частности, по аналогии с зарубежными странами и тем же Китаем — ввести законодательный запрет на работу в турбизнесе для иностранцев. Это связано не только с экономикой, но и государственной безопасностью. Учитывая, что сейчас обычной практикой стало переписывание не только истории, но и географии под нужды более сильных государств, последствия дискредитации нашей страны и наших граждан иностранными гидами может иметь самые негативные последствия в будущем.

 

 

Кроме того, нужно запретить иностранцам приобретать недвижимость в особо охраняемых природных территориях и в населенных пунктах, непосредственно граничащих с ними. Сейчас, например, более 15% участков в поселке Листвянка на берегу Байкала уже находятся в собственности граждан КНР и на многих из них под видом «индивидуального жилого строения» выстроены незаконные гостиницы. По оценкам специалистов, если экспансия продолжится теми же темпами, Байкал будет потерян для России.

В целом отсутствие полноценного диалога, оторванность государственных чиновников от отрасли, интересы которой они должны защищать, будут иметь самые печальные последствия. Ведь может так случиться, что вскоре нечего будет регулировать, поскольку останутся только те компании, которые работают в интересах другого государства. И миф китайских безграмотных псевдогидов о том, что Байкал раньше был китайским и назывался «Северное море», станет реальностью.

 

При подготовке материала опрошены 28 гидов, сотрудники 10 туристических компаний, руководители нескольких транспортных предприятий, гостиниц и ресторанов.