Шэнэхэнские буряты: долгое возвращение

<p>У обывателей она ассоциируется с этническими русскими, желающими переехать на постоянное место жительства в Россию из стран ближнего зарубежья. Однако под действие этой программы подпадают и так называемые шэнэхэнские буряты. Как обстоят дела с реэмиграцией шэнэхэнцев и с какими проблемами сталкиваются буряты, желающие возвратиться на родину своих предков?

Шэнэхэнский вопрос

В 2006 году указом Президента РФ была утверждена Федеральная программа оказания содействия добровольному переселению в Россию соотечественников, проживающих за рубежом. Программа эта завершилась в 2012 г., но предусматривается ее продолжение и в последующие годы, ибо это только начало. 21 марта 2011 г. в МИД РФ обсуждали ход выполнения этой программы. На следующий день Бурятия в лице министра экономики Татьяны Думновой представила в Правительство РФ республиканскую программу переселения соотечественников. По словам министра: «Республиканская программа разработана с целью приема соотечественников из разных частей света, в том числе шэнэхэнских бурят… На федеральном уровне отработан вопрос по переселению в Бурятию 500 бывших соотечественников из Автономного района Внутренняя Монголия КНР. Соответствующее постановление Правительства России будет подписано в ближайшее время». Итак, можно предположить, что шэнэхэнский вопрос начал-таки решаться, и народонаселение нашей республики пополнится вскоре на несколько сотен человек из числа коренного этноса. Но как столь значительная группа бурят оказалась за пределами страны?

Хождение по мукам

История шэнэхэнских бурят начинается в первое десятилетие XX века, когда первая группа бурят из разных аймаков Бурятии перешла границу и осела в местности, позднее названной Шэнэхэн, т.е. новая земля. Причиной исхода было изъятие бурятских земель при проведении столыпинских земельных реформ, которые нанесли страшный урон скотоводческому хозяйству и быту бурят, потерявших до половины своих земель. По данным профессора Ефрема Тармаханова, например, у иркутских бурят было отнято до 53% их плодороднейших земель. Потеряв землю, многие состоятельные скотоводы потянулись в Монголию, а часть – в район Далай-нура, Хулун-Буира и Хайлара. Последняя группа получила название шэнэхэнских бурят. В 1917 г. лидер бурятского национального движения Михаил Богданов, автор первого проекта национальной автономии бурят, а также Базарайн Намдык, заключили с амбанем (губернатором) Хулун-Буира договор, по которому бурятам была отведена земля размером в 9 тысяч квадратных километров по долинам трех небольших рек данной местности для заселения. Затем было еще несколько волн, вливавших в этот бурятский анклав новых бурят, бежавших от других российских смут: революций, реакций, гражданской войны, террора белых и красных, коллективизации и раскулачивания. Только было началось обустройство жизни беженцев на новом месте, как вспыхнули войны на северо-востоке Китая, которые явились очередным жестоким испытанием для шэнэхэнцев. Шэнэхэн оказался в государстве Маньчжоу Го, и молодые буряты были призваны в ряды армии этой страны, кстати, признанной СССР. После войны советские чекисты арестовали и поместили в советские лагеря более ста шэнэхэнских военнослужащих, где почти все они канули в безвестность. В годы Культурной революции в КНР шэнэхэнцы подвергались систематическим притеснениям уже со стороны китайских реформаторов. Так, в XX веке на долю шэнэхэнских бурят выпало множество тяжелых бед и испытаний.

Несмотря на все репрессии и бедствия, шэнэхэнские буряты создали в Китае крепкие хозяйства и сохранили свою традиционную культуру. Лишь после сворачивания Культурной революции наступили спокойные условия для развития хозяйства и национальной культуры. Благодаря сохранению традиций кочевого пастбищного скотоводства за какое-то двадцатилетие они сумели создать крепкую материальную базу, развить культуру, в том числе новое сценическое искусство. Среди них выросли известные в КНР певцы, артисты, чемпионы Азии по борьбе, стрельбе из лука, знаменитости во многих отраслях хозяйства и культуры. Первый председатель шэнэхэнского землячества в Республике Бурятии Б. Тугдэм, ныне покойный, был пятикратным чемпионом Китая и трехкратным чемпионом Азии по борьбе. И все же шэнэхэнцы всегда тянулись в лоно исторической Родины, и падение советского режима, наконец, открыло им двери. Небольшие группы шэнэхэнцев начали возвращаться в Бурятию с начала 1990-х гг. Учитывая запросы общественности, поддержавшей реэмиграцию бурят на Родину, Правительство Республики и лично Владимир Саганов, оказали государственное содействие делу возвращения первых бурят из Шэнэхэна. Было подписало соглашение с правительством Внутренней Монголии, по которому около 300 шэнэхэнцев вернулись в Бурятию. И эта небольшая группа реэмигрантов оказала самое благотворное влияние на миллионную республику. Так, шэнэхэнцы дали огромный толчок развитию бурятской культуры, возрождению забытых традиций. Эти несколько десятков семей восстановили кочевое пастбищное скотоводство в целом ряде районов Бурятии, дали импульс огородничеству, развернули сеть полюбившихся в народе закусочных. По подсчетам специалистов, несколько тысяч шэнэхэнцев на гуртах способны были бы обеспечить мясом всю республику. Сила шэнэхэнских бурят – в знании старинных способов разведения скота, в их трудолюбии и высоком качестве всего того, что они делают. Нам еще предстоит полное осмысление их вклада в жизнь Бурятии в 90-е и первые «нулевые» годы, но уже сегодня этот вклад просто невозможно не признать.

Казалось бы, принятие федеральной и республиканской программ должно было создать условия для активизации темпов возвращения шэнэхэнцев на Родину. На деле процесс реэмиграции шэнэхэнцев застопорился. К 2007 году из 300-500 вернувшихся в 90-х гг. шэнэхэнцев гражданство РФ получило лишь 10%. Наталья Цыдыпова, начальник отдела по вопросам гражданства ФМС, так излагает общий подход: «Для приема гражданства в общем порядке необходимо: проживание по виду на жительство на территории РФ на протяжении 5 лет непрерывно, нужно обязательно иметь законный источник средств к существованию и отказаться от гражданства КНР. И еще: Иностранный гражданин и лицо без гражданства должны владеть русским языком». Именно это бюрократическое препятствие является главным тормозом на пути возвращения и инкорпорации шэнэхэнцев. Овладеть новым языком не каждому оказывается по силам, а государственных языковых курсов и программ адаптации у нас просто не создано (но шэнэхэнцы знают бурятский язык, т.е. госудаственный язык в Бурятии. Адыги Сирии-Ирана не знают адыгский, но у них нет проблем инкорпорации в Адыгее). Да и условия для открытия и ведения бизнеса в России оставляют желать лучшего, что отпугивает новоприбывших и не дает им сделать решительный шаг. Этим людям нужно внимание и помощь со стороны государства, а не бесконечные требования и бумажная волокита. Возвращаясь на историческую Родину, буряты из Шэнэхэна ощущают отчуждение, недоверие и равнодушие. В отличие от иных республик СНГ и РФ.

В СМИ Бурятии проблема рассматривается и в другой плоскости. Понятно, что проблема репатриации должна решаться на уровне власти. Но не менее важен фактор нравственный, этический: мы сами, жители Бурятии, должны «распахнуть свои сердца», поняв необходимость приема шэнэхэнцев, важность этноконсолидации, национальной взаимовыручки. Александр Елаев в свою бытность заместителем Председателя Комитета по межнациональным отношениям заявил, что надо защищать интересы «своих», и шэнэхэнцы выступают в качестве экономических конкурентов по отношению к местному населению. Но у кого возвращенцы отобрали место, выращивая скот на дальних гуртах Еравны, Хоринска, Мухоршибири и Селенги? Правда заключается в том, что шэнэхэнские буряты через конкуренцию оживляют предпринимательство на селе и в городе. Один красноречивый пример: в селе Барун-хомон Шэнэхэна проживает 3600 человек, на которых приходится более 200 тысяч голов скота. Это при том, что там остро не хватает земли и пастбищ. В Бурятии – океан пустующей земли, а у шэнэхэнских возвращенцев огромное желание вернуться. Нужно только создать для этого условия и не ставить рогатки на каждом шагу. Власти КНР, напротив, в стремлении удержать трудолюбивых шэнэхэнцев, в последние годы принимают меры по улучшению предпринимательской инициативы в сельском хозяйстве, привлекают фермеров дешёвыми кредитами, продают по сниженным ценам комбайны, трактора и другую сельскохозяйственную технику, предоставляют им льготы как национальному меньшинству. И все же объективно большинство шэнэхэнцев настроены на возвращение в Бурятию. И сдерживает их только бюрократическая волокита и сложности с открытием бизнеса. Возможно, при правильном подходе шэнэхэнский фактор способен стать главным бурятским и республиканским инвестиционным козырем, толчком развития сельского хозяйства и культуры, но пока он ещё на стадии узнавания, прощупывания и размышления.

. Каждое утро буряты в далеком Шэнэхэне брызгают свежезаваренным чаем и молоком на север, в сторону Бурятии. Их не покидает надежда вернуться на покинутую родину. Они говорят: «Наши предки отсюда. Мы хотим вернуться в Бурятию, потому что это наша Родина». В рамках процесса репатриации Россия готовится принять 35 миллионов русскоязычных граждан из республик бывшего СССР. В Республике Адыгея идет активный процесс репатриации адыгов из Сирии, Ирана, Ирака и Турции. Причем, в этой республике стоит задача размещения сотен тысяч мусульман. У нас же речь идет всего лишь о восьми тысяч буддистов, восьми тысяч наших же с вами родственников, которые уже очень помогли нам в возрождении нашей общей культуры и общего хозяйства, восьми тысяч братьев и сестер, которые готовы вернуться, чтобы честно трудиться, как все те годы, проведенные на чужбине.</p>