Шаманская болезнь – тяжелый дар духов

     «Прежде чем стать шаманом, человек долго болеет, и ему кажется, что души умерших шаманов, его «утха» (предки), приходят и учат.Когда приходят эти умершие шаманы, тогда делаешься бессознательным, будто и разговариваешь с ними, как с живыми. Никто из посторонних их не видит. Иногда один приходит, иногда несколько, много, почти все умершие шаманы приходят».

 (свидетельство Михаила Степанова из кн. Г.В. Ксенофонтова «Легенды и рассказы у якутов, бурят и тунгусов»).

     «Сто пятьдесят лет тому назад в 4-м Харанутовском роде Кудинского ведомства жил бурят по имени Алдыр-Ареев. Он в течение пятнадцати лет хворал, с ума сходил, сдурел. В зимнее время нагишом пять верст бежал. Потом уже нашел его утха — Баруунай (из Хондогор-Шошолок). (Утха говорит ему) — «Ты чего дуришь? Нас не знаешь, ты будь шаманом, зависи от нас — утха! Согласен?» — Согласился». 

(свидетельство Булагата Бухашеева из кн. Г.В. Ксенофонтова).

Как видим, в болезни значительную роль играет утха, «духи умерших шаманов». В бурятской традиции утха связано также еще и со смыслами корня, кровного права стать избранником. Если в роду у человека имеются сильные шаманы, то это это значит, что у него есть утха, поэтому духи могут предложить ему нелегкую участь избранного духами. В предложенном отрывке Утха предстает как персонифицированный феномен, который обращается к посвящаемому. В большинстве случаев Утха спрашивает о согласии-несогласии избранника с новой ролью, а также с тем, что должен делать испытуемый, чтобы благополучно пройти путь Посвящения.

Современные представления о протекании шаманской болезни в основном связаны с кошмарными сновидениями. Их глубина и реалистичность поражает. В конце 90-х гг. ХХ в. был описан следующий случай. К женщине-бурятке стало являться два духа монгольских шаманок. Видения были ужасными: женщину преследовали руки, ладони. Сон мешался с явью. Однажды, после очередного кошмара женщина проснулась, открыла глаза... И к своему ужасу увидела над собой те самые ладони, которые встречались ей лишь во сне. Только после крика ужаса и зажженного родными в комнате света видение исчезло. Трагедия женщины заключалась еще и в том, что она не знала бурятского языка. А Утха беседовал с ней именно на бурятском. Избранница просто не понимала, что хотят от нее духи предков.

Словом, шаманская болезнь представляет собой сакральный феномен, который, естественно, имеет свою мифологию. Представления о том, что мир населяют духи, от которых значительно зависит жизнь рода, восходят к тем временам, когда человек был беззащитен перед силами природы. Человек особенно пристально всматривался и вслушивался в окружающий мир, развивал те качества и органы чувств, которые давали ему сведения, позволявшие выжить. Очевидно, тогда и возникло убеждение: духи обитают рядом с человеком, однако не все люди могут видеть их. Эта способность свойственна избранным, которая появляется в процессе инициации, шаманской болезни.

     «Пока человек еще не стал шаманом, его душу (амiн) берет утха (те шаманские духи, от которых шаман происходит) в «Саайтани суулгандэ» (суулга — собрание сходка) на небо и там учат. Когда учение кончат, мясо его варят, чтобы он поспел. В старину всех шаманов варили, чтобы они шаманскую грамоту знали <...>

(В это время) шаман мертвый семь суток лежал. Когда он полумертвый лежит, собираются родственники, песни поют: «Наш шаман живой будет, будет нас выручать!» Бабы не приходят, только одни мужики».

(свидетельство Булагата Бухашеева) 

Для сибирских народов место, в котором происходит обучение, достаточно произвольно. Это может быть небо, а может быть и нижний мир. Иногда говорят о том, что от этого зависит «цвет» шамана: белый или черный. Но черный шаман — это не тот шаман, который призван вредить людям, просто он общается и прибегает к помощи духов нижнего мира. Вот фрагмент видений Спиридона Герасимова, якутского шамана:

«Когда я лежал в этом положении, стали тянуть влево за переносье железным крючком. Я приподнял голову, глаза мои по-прежнему получили способность видеть. Оказалось, что я лежу в устье Кровавой реки с течением вперед и назад... Из этой реки почерпнули воды и досыта напоили меня, затем, просверлив уши, положили в глиняную посуду... и сказали: «Ты стал знаменитым шаманом, имеющим кровавое подножье». Подбросили кусок запекшийся крови величиной с подушку и, поставив меня в нем, сказали: «Ты будь знаменитым из злых шаманов с кровавым подножьем». Эти слова я повторял, сам не зная для чего. На шею (мне) накинули петлю из веревки и повели куда-то очень далеко». (В.Н. Басилов. Избранники духов. — М.: Политиздат, 1984).

Как видим, перед нами описание шаманской болезни «злого» или «черного» шамана. Обращает на себя внимание образ Кровавой реки, которая дала избраннику имя знаменитого шамана, имеющего кровавое подножье. Русло реки ветвится, создает образ дерева. В этом смысле вода как символ Хаоса становится главным проводником шамана в Нижнем мире. Таким образом, речь идет, безусловно, о Мировом Древе, соединяющим Верхний, Средний и Нижний миры. Устье — начало реки, точка, из которого растет дерево. Поэтому Спиридон стоит у подножья дерева, которое он намерен использовать для путешествий в иные миры. В якутской традиции души еще не рожденных шаманов вскармливались в гнездах или «люльках» мирового дерева. Подобные представления были присущи, очевидно, и бурятам. В частности, в материалах Жамцарано в описании посвящения шамана упоминается о трёх птичьих гнёздах на «мать-дереве» и об одном на вершине «Отца-дерева».

Не менее важным является символика страдания. Прежде чем стать избранником духов соискателя духи варили в котле, умерщвляли... Возможно, именно степень мучений, выпавших на долю посвящаемого, определяло его будущую силу:

     «Теперь мясо мы твое обрежем, сварим, чтобы ты поспел. Ты мертвый будешь лежать, (а мы твое мясо) прикладем обратно и оживешь, образуешься шаманом. Не одного тебя мясо будет вариться, (поэтому нужно тебе) свое мясо узнавать. Если прикладем чужое, то дурность выйдет!»

(свидетельство Булагата Бухашеева)

По другим источникам, у будущих шаманов духи пересчитывали кости. Если их было необходимое количество, то «соискатель» мог стать шаманом, если – не хватало, человек умирал. Считалось, хорошим признаком, если у шамана больше костей, чем у обычного человека. Это являлось признаком его силы. Поэтому буряты очень почитали шестипалых шаманов, у которых существовало биологическое отклонение. Известный ольхонский шаман Валентин Хагдаев имеет на одной руке шесть пальцев. 

Так или иначе, смысл шаманской болезни – смерть обычного человека и рождение шамана. В обычных условиях такое рождение – результат призыва человека духами предков. Правда, существуют свидетельства, когда шаманами становились по другому:

     «В Булагатском хошуне десять лет тому назад умер больщой черный шаман (хара буо) по имени Мылыксэн Балтаевский. Когда он шаманом делался, отдал своему утха семьдесят человек (из) своих родственников. У него своего утха не было, потому не должен был быть шаманом... Он силой залез, чужое утха взял... Через это его и наказали... семьдесят человек уложил и сделался шаманом».

(свидетельство Булагата Бухашеева )

     «Бурят Мылыксэн дал своему утха из своих родственников семьдесят человек, чтобы стать шаманом. Раньше у него утха не было, а из семидесяти человек образовалось новая утха. Шаман, имеющий утха, не должен давать».

(свидетельство Буина Булагатова и Багдуя Башилханова)

Остается загадкой, как этот шаман переживал шаманскую болезнь, если не имел утха, каким образом ему удалось вступить в контакт с духами, у которых он выторговал право быть избранником. И что значит 70 человек, жизнями которых он был вынужден расплатиться? Стало ли это роком, преследовавшим его всю жизнь, или он символически принес в жертву своих родичей и лишил их защиты, или что-то еще.