Как одна девочка учила меня доброте

Я вырос в селе – в сомоне Баянбулаг, Баянхонгор аймака. Я расскажу вам одну историю из моего детства.

Все осени, зимы и, конечно, весной я учился в школе. И, конечно, я был шалун. А летом отдыхал. Дети в сомоне отдыхают и развлекаются по-своему. Одни (чаще это девочки) ходят в горы собирать ревень, другие плавают в озере. А некоторые, поодиночке или группами, ходят на “охоту”.

Тем летом моими забавами было плавать в соленом озере и стрелять из рогатки. Забавно – сейчас я думаю, хорошо бы я жил в 13-м веке: тогда у меня был бы хавчаахай нум – монгольский детский лук. Тогда мне было семь или восемь лет.

В тот знойный день я решил настрелять пару мышей. И вот я сидел и ждал около норы. Охота было на самом разгаре, когда я вдруг услышал чьи-то шаги. Явно девичьи.

Я повернулся и увидел мою одноклассницу Ариуну. Тогда мы учились во втором классе.

Она подошла и спросила: "Сколько ты уже убил?". Я посчитал добытых мышей. Помню, их было немного – почти 10. Я сказал: "Десять".

Она села рядом со мной и, вздохнув, сказала: «Жалко их. Такие маленькие, а ты большой. Ты ведь самый высокий в нашем классе».

Я почувствовал, что мне немного не по себе. Даже не пришло на ум возразить, что мыши – вредные животные, которые уничтожают пастибища. Я был всего лишь пацаном.

Тут, пожалуй, стоит немного рассказать о самой мышиной охоте.

Да, среди наших охотничьих групп были жестокие «банды». Такие брали «врага» живым. В мышиную нору заливают воду, и, в конце концов, мокрые существа еле живые вылезают из нор. Тогда их и «берут в плен». И дальнейшая судьба пленных ужасна.

Друг за другом их привязывают нитками – это называется “верблюжьим караваном”. На спины им даже привязывают груз – комочки конского навоза. Но конец этой игры еще более ужасен. Казнь пленников. Как это происходит, я лучше умолчу…

Ребята постарше не одобряли рогаток. Они предпочитали кидать камни. В этом ремесле они супер. Очень меткие. Только представьте: с расстояния от 10 до 25 метров они убивают мышей одним маленьким камнем. А мыши – существа мелкие, это даже не крысы...

Мне, как маленькому, 8-летнему пацану, они позволяли использовать рогатку. А сами эти «старшие» – всего-навсего 10-летние мальчики. Ну, вы знаете: у нас культ возраста на всех уровнях общества.

И вот, когда Ариуна сидела там со мной рядом, в степи, я не знал, что ей сказать. Я просто взял муравья, который полз по моим штанам, и выбросил его подальше.

Ариуна опять посмотрела на меня. "Что ты делаешь? Он совсем маленький, даже меньше мыши. Разве тебя кто-нибудь кидает так далеко за эти горы, что ты не можешь найти свой дом?". И опять мне стало неловко. Кажется, я всё-таки покраснел.

А когда наступила осень, её семья уехала в другой сомон. Потому что папа Ариуны стал директором школы там. Спустя много лет мы снова встретились. На этот раз навсегда.

Да, угадали. Теперь она моя жена.