Несчастье помогло. Почему “великое переселение” агинских бурят в Бурятию может спасти республику

В начале этой недели в резиденции врио главы Бурятии состоялось совещание по развитию животноводства республики.

По словам именитого бурятского ученого-селекционера, основателя бурятской породы овец “буубэй” Булата Лхасаранова, на этой встрече речь шла о выборе направления животноводства: традиционное пастбищное или “привычный” для современной Бурятии стойловый вид хозяйствования. Ученому-селекционеру активно оппонировали заместитель председателя правительства по сельскому хозяйству Даба-Жалсан Чирипов, и.о. ректора БГСХА Иван Калашников, директор БурНИИСХ Лубсан Будажапов и работник республиканского Минсельхоза Юрий Андреев. Как заявил у себя на странице в социальной сети Фейсбук Булат Лхасаранов, ему не удалось под натиском этой “команды” убедить Цыденова в целесообразности плавного перехода к пастбищному мясному животноводству.

Однако, немного позже, уже через день, Лхасаранов заявил, что Алексей Цыденов дал поручение министру сельского хозяйства Чирипову поддержать его проект по восстановлению генофонда бурятской породы КРС. Теперь он с надеждой, уже не первый раз, ожидает обещанную и долгожданную государственную поддержку.

Парадокс, но решение государственных задач по развитию традиционной для этих мест и, как показывает опыт Калмыкии, Тувы и, безусловно, Монголии, эффективной модели отгонно-пастбищного животноводства, можно сравнить с не менее важным для бурятского народа вопросом сохранения языка.

Уже как минимум десятилетие эти два вопроса стоят в повестке первоочередных задач, которые решает республиканское правительство. Под это дело созываются совещания, вроде бы выделяются средства, но по странным обстоятельствам это положение до сих пор никак не может сдвинуться с мертвой точки.

Ещё со времен хрущевской “кукурузы” на этой территории с маниакальным упорством внедрялись в хозяйства непривычные для местных животноводов стойловые породы животных: забайкальская тонкорунная порода овец и различные породы “европейского” крупного рогатого скота. И в тот же период в бурятские массы внедрялась идея “ненужности" и "отсталости” бурятского языка. За все эти решения тогдашние бурятские коммунисты голосовали единогласно и с трибун говорили о достижении высоких результатов.

Все это позволяло партийной номенклатуре республики успешно превращать Бурятию в декоративную национальную республику. Теперь, уже наоборот, декоративная бурятская номенклатура, с тем же маниакальным упорством добивается сохранить естественным образом вымирающий стойловый вид животноводства и реанимировать естественно вымирающий бурятский язык.

Министр сельского хозяйства Бурятии, произносящий с трибуны какие-то очередные лозунги о высоких надоях и росте поголовья, скорее всего, понимает бессмысленность своего ораторства, но, видимо, не может ничего с собой сделать. Или, может быть, не желает изменить выстроенный за многие десятилетия курс на медленное уничтожение в Бурятии такой отрасли как животноводство. Даже на унылом фоне всего российского сельского хозяйства Бурятия - самая отсталая, слабая и даже какая-то фейковая.

И хочется верить, что когда-нибудь об этом периоде еще будут вспоминать как о самой странной аномалии в истории бурятского животноводства, в котором государство как будто специально внедряло заведомо нежизнеспособное направление отрасли. Ведь давно уже не секрет, что в Бурятии невозможно эффективно заниматься стойловым животноводством ровно как заниматься арбузоводством в промышленных объемах...

Нашелся “философский камень”

Известная фраза “не было бы счастья, да несчастье помогло”, как ни странно, очень гармонично подходит к происходящим сегодня в бурятском народе процессам.

Заявленный Алексеем Цыденовым курс на развитие в регионе животноводства как одного из приоритетных направлений значительно ускоряет уже включенный исторический маятник “великого переселения” агинских бурят в Бурятию.

Каждый раз на стыке веков история хори-бурят насыщена важными событиями, связанными с “великими переселениями”. Одно из самых крупных таких переселений произошло в XVII-XVIII веках когда с территории нынешней Бурятии в агинские степи ушла часть хори-бурят. Результатом такого мощного перемещения народных масс стало образование в 1839 году Агинской степной думы, имевшей громадное значение в формировании сегодняшней общественно-политической конструкции внутри бурятского общества.

Позже крупное переселение агинцев происходило в 20-е годы прошлого столетия. В результате гуманитарной катастрофы, вызванной революцией и Гражданской войной, значительная часть зажиточного населения Аги переехало в Монголию и Китай. Поэтому  “агинскими бурятами” можно условно назвать всех бурят, проживающих на обширной территории всего Забайкальского края и в чьих руках сконцентрирована основная часть всего поголовья скота и овец региона. Только в трех районах Агинского округа в 2000-е годы насчитывалось сопоставимое со всей Бурятией количество животных.

Системное рассмотрение истории “великих переселений хори-бурят”, в том числе, легендарного эпизода с Наян-Наваа, позволяет определить эти “переселения” как особые периоды исторического развития народа, при котором понятие “смысл” всегда превалировал по отношению к понятию “территория”. Это как с англичанами, которые в какой бы точке земного шара ни появились, обязательно приносят с собой очередной свой “Йорк”. Так же и для хори бурят понятие “смысл” в широком его понимании всегда имело почти сакральное значение. Вне зависимости от места их проживания. Именно поэтому хори-буряты до сих пор очень бережно сохраняют традиции и культурный код своего народа.

Сегодня Агинский Бурятский округ стремительно двигается к своему нулевому состоянию, то есть, к утрате субъектности в ее широком понимании. Этот момент связан с тем, что объединение округа с Читинской областью и последующий экономический спад в стране стал предельной точкой кризиса бурятского общества во вновь образованном Забайкальском крае. В нашем случае получился классический сценарий разрушения устойчивых общественных конструкций - после кратковременного и бурного расцвета происходит кризис и распад.

Следовательно, единственным способом привести народ в чувство и изменить ход истории может стать возвращение на свои исконные земли - т.е., в Бурятию. Этому способствует существующий тренд переосмысления истории бурятского народа, уход от "земляческо-территориальных" принципов в общественной конструкции бурятского общества, а также происходящие процессы слома прежней конструкции власти в Бурятии. Культурно же Ага всегда сохраняла с республикой незыблемую связь и во многом оставалась в этом вопросе её донором.

Для республики массовый приток агинских бурят, который в последующем будут переезжать со своим поголовьем животных, и сохраненным культурным кодом становится единственной альтернативой и, в свою очередь, фактором спасения.

Собственно говоря, происходящий сегодня в республике подъем национального самосознания бурят - это тоже, в том числе, результат массового переселения агинчан в Улан-Удэ. Грубо говоря, появление на улицах Улан-Удэ натуралов, свободно общающихся на бурятском языке, и концентрация всего поголовья животных на территории Бурятии придаст региону абсолютно иной импульс.

Бурятия как регион за кратчайший срок в разы увеличит поголовье животных, экономика получит приток естественных инвестиций, население пополнится экономически активным слоем, а Бурятия как республика приобретет национальный шарм и сопутствующую ему культурную энергетику.

Это станет началом фундаментального изменения Бурятии и его интеллектуальной перезагрузки. Учитывая особое географическое положение, Бурятия в течение трех-четырех лет может превратиться в ту витрину Российского государства для зарубежной Азии, какой она, в общем-то, и задумывалась при ее создании в далеком 1923 году.

P.S.

В мире существуют два основных направления животноводства: стойловое и пастбищное. Родиной или, можно сказать, матрицей стойлового вида считается Англия. Матрицей пастбищного - Монголия

Поэтому пастбищное животноводство для Бурятии - это больше, чем животноводство. Оно является основой великой кочевой культуры, к которой мы так гордо стараемся причислить бурят...