Моя подруга испанка

Тремя месяцами ранее я приглашала  девушек этой труппы участвовать в концерте «Моя волшебная Бурят-Монголия», в Севилье, и потому они и представили меня Кармен, как активистку-землячку. Дорога из Мадрида до Толедо заняла час и еще час мы добирались до этнографического музея под открытым небом, где на площади в четыре гектара разместились деревянная юрта, чум, крытый шкурой, и русская баня. В сочетании с испанским колоритным пейзажем, в окружении экзотичных для нас деревьев, да ещё и по соседству с древними вестготскими захоронениями, всё это смотрелось несколько причудливо, и тем более родными показались нам стены добротно построенной юрты. А внутри была экспозиция привезенной за тридевять земель утвари да фотографии из многочисленных походов отважной испанки, побывавшей не только в глубинках горной Шории или Хакасии, но и в морозных верховьях Лены, куда иной раз приходилось добираться на вертолете, ибо нет там другого транспорта.   Кармен оказалась простой и приятной в общении женщиной, и если не знать все её регалии, то и не скажешь, что это известный ученый-антрополог, автор многих трудов о жизни народов Севера. В тот раз она проводила очередной фестиваль разных культур, который стал уже традиционным. Той зимой, специально для севильского концерта, родители отправили мне по почте мамин девичий дэгэл и унты, сшитые мне мужем, и я увезла их Кармен в знак благодарности за любовно воссозданный в центре Испании сибирский уголок. Теперь мамин дэгэл и мои унты можно увидеть в городском, втором, музее Кармен. Про неё много пишут, но сама она смеётся, что не знает и половины тех авторов, которые называют её «Сибирской Кармен», восторгаясь невиданной любовью южанки к северным аборигенам. Казалось бы, что человек, на свои деньги основавший два частных музея, должен быть очень богатым материально, но всё богатство Кармен в её душе, её любви и преданности своему делу, воплощению мечты в реальность. Её книги, выставки, конференции и семинары о шаманизме, о жизни народов Сибири привлекают все больше испанцев, а в последние годы и советских эмигрантов. Она была почетным гостем и участником всех крупных мероприятий ассоциации бурятов в Испании «Суранзан», приглашала на наши конференции своих друзей и учеников и даже предлагала провести очередной Сурхарбан в её музее под открытым небом. Вот и сейчас она приглашает всех на очередной фестиваль разных культур в этнографическом музее, а в прошлом году состоялось открытие построенного своими руками якутского балагана. Многое в музее сделано её руками и я очень рада, что её новые гости, приезжая из Сибири, привозят ей в подарок какие-либо экспонаты для музея. Сейчас она мечтает поставить в музее настоящую войлочную юрту, и мы рассматриваем, просчитываем, возможность приобретения юрты и доставки её в Толедо по почте. Благо, теперь, с началом возрождения традиционных ремесел, у нас Бурятии появился выбор. На мое приглашение приехать в Бурятию Кармен отвечает, что приедет, как только будет возможность. Помню, как она предлагала мне хоть немного денег, когда я сказала, что возвращаюсь домой, видимо, ей, как и многим моим подругам-испанкам, показалось немыслимым возвращаться в Сибирь после жизни в цивилизованной Европе. Она насмотрелась на вырождающиеся от пьянства селения и полна тревоги за будущее аборигенов.    Я держу в руках её книги о шаманизме, о шорцах и хакасах,смотрю фотографии, читаю её путевые заметки и научные выкладки, и не могу не чувствовать её любовь, её боль и сожаление, к таким далеким, казалось бы, от цивильной Европы уголкам и народам заповедной Сибири.