Агрессивная "маршрутка"

А в салоне толпа усталых людей, конец рабочего дня. Время от времени подсаживается какой-нибудь пьянчуга и окружающие дружно закрывают носы, что поделать, общественный транспорт он и есть общественный. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Каждый день я езжу на работу с Коминтерна на автобусах 77 маршрута. Чтобы добраться до работы мне нужно еще пересаживаться в центре. Вечером тем же путем, хотя нет: в основном приходится садиться на 28 либо 55 маршрут и идти с конечной остановки лишние километр, полтора. Так быстрее. Намного быстрее, чем ждать автобус 77 маршрута.  

Часто по утрам, примерно в 6,50, садится со мной женщина, работающая в аэропорту, и просит подвезти её туда. К слову сказать, на маршрутном листе автобуса указано, что он должен заезжать в аэропорт, но просьба заехать туда почти каждый раз вызывает ярость водителя: хорошо, если не сразу обматерит. В ответ на недовольное бурчание водителей женщина всякий раз напоминает, что они обязаны туда заезжать. И много раз я слышала, как при выходе вдогонку ей летит хлёсткое: «Зае-ла!». Доброе утро, Улан-Удэ!

О, боже, вздыхаю про себя и закрываю глаза в тщетной надежде заснуть, может я ещё не проснулась? Родина, такой ли я тебя вспоминала в годы разлуки?!

Почему же сервис, отданный в частные руки, так и не становится ориентированным на человека? Неужели так трудно быть элементарно вежливым, где наша культура? Западное «Клиент всегда прав», так и не прижилось, у нас клиент всегда и во всём виноват, в любом учреждении.

«На маршрут выходят ради денег, не ради пассажиров, тут тебе не Испания!» - говорят мне родные.

А вечерами, особенно если застрять в пробке, можно услышать много чего познавательного: кто-то женился, кто-то развёлся, как сварить суп и что делать с ребёнком, и кто куда едет. Благо, не стесняются разговаривать по телефону прилюдно. И только стараешься не упасть в обморок от чьего-либо смрадного дыхания рядом…  И чтобы при детях не матерились.

Я уже приноровилась, если стою, то прошу кого-нибудь из сидящих взять мою сумку с ноутбуком на колени, либо подвешиваю на спинку сиденья, по возможности. А вчера, так и не дождавшись разрешения сесть на свободное место рядом с водителем, подвесила туда свою сумку, хоть чуточку легче. Ведь еще и удержаться на ногах надо, с моим ростом взяться за верхний поручень проблематично, проще за спинки сидений ухватиться.

В ноябре прошлого года подходили ко мне на остановке журналисты с телевидения, спрашивали, как я отношусь к очередному повышению цен на маршрутном транспорте. Я ответила, что если будет соответствующий уровень сервиса, то готова платить и двадцать рублей. Много чего еще сказала, и про хамство на дорогах и неудобства самих автобусов и про инфраструктуру непродуманную, но, как часто это бывает, всё сказанное осталось за кадром, оставили только то, что готова и двадцать рублей платить. В тот же вечер стояла на остановке до посинения, в ожидании своего злополучного 77 маршрута, когда позвонил брат и сказал, что меня по телевидению показывают: «Ну, ты и крутая, ещё и двадцать этим таксистам готова платить! За что?!». Пришлось, стуча зубами от холода, объясняться, что это всего лишь фрагмент сказанного, а пустая безлюдная остановка как будто нашептывала: «Наивная, журналистов не знаешь?!».

Теперь я понимаю, отчего у людей на улицах нашего города такие недружелюбные лица: с утра пораньше начинается борьба за место (под солнцем) в маршрутке, толкотня, давка, грубые окрики водителей и не менее грубые ответы пассажиров. Агрессия так и плещется, того и гляди, скоро совсем неуправляемой станет.

R.S. Вчера на перекрестке автомобилист не уступил дорогу пешеходам на пешеходной дорожке, еще и сигналил агрессивно, когда один из молодых людей, переходивших дорогу, пнул задний бампер автомобиля. Машина резко остановилась, тормозя весь идущий за ним ряд машин, выскочил грозного вида крупный дядька (армянин, судя по внешнему виду) и побежал с кулаками на ребят, те не растерялись, указали ему на дорожный знак и самого чуть не побили, видимо, знают, как давать отпор таким хамам. А ведь, дойди скандал до драки, сразу подняли бы национальный вопрос, мол, местные побили кавказца. Обиженным на Руси жить хорошо, так уж повелось.