Зачем трогать святое?

В средствах массовой информации появилось сообщение о том, что городские власти решили перенести памятник жертвам политических репрессий, мотивируя тем, что этот памятник мешает реконструкции «исторического центра» Улан-Удэ.

Это заявление о переносе памятника говорит об антигуманности мэрии по отношению к самому памятнику, и к тем родственникам и близким репрессированных, у которых еще не зажила рана от тех чудовищных экзекуций, проводившихся в помещении НКВД тоталитарным режимом над ни в чем не повинными гражданами.

Да, памятник установлен именно в том месте напротив здания бывшего НКВД, говорит Маргарита Гуслякова, зам. председателя Ассоциации родственников тех, кому посвящен памятник, что в этом месте и проводились допросы, пытки и массовые расстрелы тех, кого называли врагами народа. В их ряды записали и отца Маргариты Гусляковой, и, расстреляли.

Далее она сказала: «Зачем переносить? Я думаю, что это неправильно, не надо, зачем  трогать? Наверное, знали, где поставить памятник».

Этими словами М. Гуслякова ясно дала понять, что памятник не нужно трогать, а тем более переносить в другое место.

И надо еще сказать о том, что по результатам телевизионного опроса улан-удэнцев о переносе памятника жертвам политических реперессий многие горожане выступили против данной идеи, заявив, что этот памятник не нужно никуда переносить, так как он стоит на том самом месте, где ему положено стоять.

Да, действительно, этой страшной репрессии тоталитарным режимом подверглись сотни тысяч ни в чем не повинных людей. Одним из первых подвергся этой жестокой репрессии бурят-монгольский народ. Об этом пишет русский писатель Александр Солженицын в книге «Архипелаг ГУЛАГ», что: «За восстание в 1929 году было репрессировано и расстреляно 35 тысяч бурят-монголов».

Но еще более сильный удар по бурят-монгольскому народу нанес тоталитарный режим, когда за выдуманный пресловутый «панмонголизм» антиконституционно и антинародно разделил Республику Бурят-Монголию на пять частей. К тому же была репрессирована и расстреляна вся бурятская интеллигенция и руководство республики, многие из них в подвале того самого здания НКВД.

А бурят-монгольское духовенство в основном было депортировано по разным лагерям и спецпоселениям: кто на Колыму, в Семипалатинск, Норильск и так далее. А тех, кто бежал от репрессий в Монголию тройка НКВД арестовывала их и расстреливала. Таким образом тройка НКВД расстреляла 20 тысяч бурят-монголов. Об этом говорится в документальной пьесе «Встретимся в той жизни», идущей на сцене Бурятского драматического театра.

Еще приведу некоторые секретные документы, говорящие о том, как проводилась репрессия против бурят-монгольского народа:

«Сталинский эмиссар Мехлис 28 октября 1938 года посылает из Иркутска шифровку в ЦК ВКП (б) товарищу Сталину, наркому «внудел» т. Ежову,  что секретатрь обкома ВКП (б) Игнатьев и НКВД Бурят-Монгольской АССР Ткачев просят разрешить сверх лимита дополнительно расстрелять еще 2500 панмонголистов (т.е. бурят-монголов). 28. 10 1938г». Далее: «Иркутские власти просили И.В. Сталина сверх лимита разрешить расстрелять еще 5 тысяч панмонголистов» (читай – мужчин бурят).

Эти кощунственные репрессии и расстрелы иначе как геноцидом не назовешь.

В жерновах этих страшных репрессий в процентном соотношении по сравнению с другими народами бурят-монгольский народ пострадал больше всех. То есть тоталитарным режимом была уничтожена практически половина народа.

И вот что сказал по поводу переноса памятника руководитель администрации г. Улан-Удэ Зандра Сангадиев: “Не все так просто, как кажется. – взял и перенес. Мы обязательно должны получить согласие от архитектора и согласие от семей родственников, тех кому посвящен этот памятник”.

Сангадиев забыл лишь еще об одном важнейшем моменте. Городские власти обязаны получить согласие и от коренного народа, пострадавшего от репрессий, и на территории которого находится этот памятник.

Еще одним из немаловажных факторов является то, почему городская власть место нахождения памятника жертвам политических репрессий причисляет к «историческому центру», тогда как по российскому законодательству от 29 июня 2010 года №448/339 «Об утверждении перечня исторических поселений» г. Улан-Удэ не был включен в список исторических поселений.

Значит выходит так, что Улан-Удэ не исторический город, и иже с ним так называемый «исторический центр».

Ввиду неисторичности «исторического центра» само собой отпадают притязания городских властей о переносе памятника жертвам политических репрессий.

Так что городским властям пора образумиться, соблюдать закон и нужно иметь совесть, чтобы прикасаться к незыблемой памяти жертвам политических репрессий. Пусть памятник стоит на том месте, где он и стоит, чтобы страшные репрессии не повторились никогда.

На повестке дня до сих пор стоит следующий важнейший вопрос. Почему до сего времени не реабилитируется репрессированый бурят-монгольский народ, разделенный на пять частей, когда по всем параграфам Закона Российской Федерации «О репрессированных народах» бурят-монгольский народ является репрессированным народом? Почему глава правительства РБ Вячеслав Наговицын не ставит вопрос о реабилитации бурят-монгольского народа перед Кремлем?

P.S. от автора АРД Евгения Хамаганова:

Хинданов Иннокентий Константинович. Родился в 1901 г., улус Бурхал (Борохал на самом деле) Бох. аймака Иркутской обл.; бурят; образование низшее; б/п; колхозник к-за «8 Марта» в улусе Бурхал. Проживал: улус Бурхал Бох. аймака Иркутской обл.

 Арестован 9 мая 1938 г.

 Приговорен: Тройка УНКВД Иркутской обл. 10 июля 1938 г., обв.: по ст. 58-2, 7, 10, 11...

 Приговор: ВМН Расстрелян 20 июля 1938 г. Реабилитирован 21 октября 1955 г.

 Это мой двоюродный прадед.