Любой ребёнок – радость для монгола
Автор:
Евгений Хамаганов
Думается, для любого монгола, а я отношу к ним и бурят, и калмыков, это риторический вопрос. Но всё-таки стоит углубиться в его историю. Да, кровосмесительная связь жёстко каралась, по «Ясе» Чингисхана – смертью. Но только для мужчины. С ребёнком, родившимся от такой связи, и его матерью, не поступали никак.
«Манай урагтай»
- Этот ребёнок нашего рода, - постановляли старейшины. Удивительно, если сравнить с историей других народов. Где женщину за связь вне брака могли изгнать, а то и вовсе забросать камнями, как у древних иудеев. Как говорил Христос – кто без греха, бросьте в неё камень.
Если мужчина брал в жёны женщину, уже имевшую детей, то проводился специальный обряд «принятия в род». После него, эти дети считались от отца и его предков. Но при этом, всегда, следовало молиться и материнской стороне, даже если дети родились в законном браке.
Опять же, рассмотрим «Родословие» Иисуса. Авраам родил Исаака и так далее. Есть старый анекдот, дескать, потом что-то пошло не так, и первой женщиной, родившей у иудеев, стала Мария.
А теперь взглянем на «Сокровенное сказание монголов». Первая глава, родословная и детство Темучина (Чингисхана).
- Предком Чингис-хана был Борте-Чино, родившийся по изволению Вышнего Неба. Супругой его была Гоа-Марал.
В дальнейшем, жёны предков не так часто указываются, есть, скажем, упоминание о Монголчжин-гуа, жене Борчжигидай-мэргэна. К сожалению, «ССМ» не даёт даже намёка на то, кто были эти предки Великого хаана. Но, возможно, и здесь произошла сакральная связь двух великих родов – баргутов и монголов. Напомним, тогда «Монгол» было просто названием одного из племён, как кэрэиты, найманы, татары.
Никогда монгольская женщина не была подчинённой, приниженной, а порой, обладала пассионарностью не меньше, а то и больше мужчин.
Взять хотя бы Мандуухай сэчен хатан, которая вырастила своего мужа, Бата Мунхэ Даян хаана, вновь вернувшего Монголии, казалось бы, утраченное могущество. Или Бальжин хатан, пожертвовавшей собой ради Хори.
«Бастарды»? Нет, не слышали
Такого понятия даже и нет у монголов, как и оскорбительно-ругательного понятия «ублюдок». Негласный закон Степи гласил – любой ребёнок должен выжить. Это вам не Спарта, где таких детей, а также больных и уродливых, сбрасывали со скалы.
Возможно, здесь сказалась история Алан-гуа, которая родила троих детей уже после кончины мужа, Добун-мэргэна. Но таких примеров в монгольской истории можно найти много.
Борте-учжин находилась в меркитском плену больше года. И родила в нём мальчика с чёрными волосами. Этим Джучи отличался от других сыновей Чингис-хаана. Понятно, что ребёнок был не от него. Тем не менее, отец принял Джучи. И не просто потому, что отчаянно любил Борте, да так, что затеял войну, лишь бы вызволить её. А потому что это Закон Степи.
Оэлун-эхэ нашла в лагере разгромленных татар мальчика, который по всем правам был приравнен к братьям Великого хаана. Шихи Хутаг стал верховным судьёй Империи, и, возможно, именно он составил «Сокровенное сказание».
Любой ребёнок в суровых условиях – это будущие рабочие руки, воин, мать.
Иногда, правда, женщины прибегали к странным легендам, вроде Алан-гуа, или девочки Хангин, которая, якобы, случайно проглотила градинку и забеременела.
Дочь Тугалака, внука Булагата, Толёохон, тоже понесла вне брака. И спрятала сына на лугу, среди цветов. Там его нашли потомки другой булагатской ветви. Его назвали «Среди цветов найденный Обогон». От него пошли три рода трёх долин – Бильчирской, Обусинской и Улейской – Онгой, Хогой и Онхотой.
В установлениях бурятского обычного права была такая норма. Бездетный бурят, не желающий прекращения своей ветви и боящийся, что его имущество достанется кому-либо из ближайших родственников, усыновляет кого-либо из детей своих сородичей.
Если, допустим, бурят имеет брата или иного близкого родственника, у которого много детей, то этот брат может уступить ему одного или двух детей, которые считаются уже не детьми своего родного отца и матери, а детьми усыновителя. В дальнейшем кровный отец не имел никаких прав на отданного ребенка и не мог взять его назад. Брать детей из другого рода, равно как и тунгусских или русских детей, не разрешалось.
Хотя М.Н. Хангалов писал, что буряты усыновляли чужих детей, причем, усыновляли не только детей, но и взрослых людей.
Такие нормы до сих пор живы и в современности. Нас не удивляет, почему, скажем, среди братьев Махутовых, известных на всю этническую Бурятию, один носит фамилию Иванов.
PS: Монголо-ойратский Устав 1640 года гласил: Если умирают по разным причинам отец и мать, то дети должны быть отданы родовичам, способным их прокормить и вырастить. У бурят не было сирот. К сожалению, сейчас по детдомам видно, что все уже не так…
