Тыва — земля шаманов

“В повседневной жизни тувинцев шаманские традиции существуют в тесном соседстве с буддизмом”.

Тротуары сохнут после сильной ночной грозы. Небо вновь обретает привычную чистоту и прозрачность. Улицы Кызыла, сонной столицы республики Тыва, начинают оживать. Ховалыгмаа Куулар с рюкзаком за спиной решительно перешагивает лужу перед сталинским домом нового клиента. 

На первый взгляд, эта 40-летняя женщина ничем не отличается от других людей своего возраста. Точно такие же кроссовки, джинсы и маникюр. Переступив порог квартиры, она обращается к клиенту. Что его беспокоит? Мужчина в замешательстве по поводу своего профессионального будущего и ищет ответы. Пора действовать. Невысокая женщина надевает тяжелую цветастую куртку и украшенный перьями головной убор. 

Начинается ритуал очищения. Помещение заполняет запах артыша (таежный можжевельник). Под барабанный ритм звучит мелодичное пение на тувинском, языке этого небольшого народа. Ховалыгмаа Куулар — шаманка, то есть нечто среднее между гадалкой, колдуньей и знахаркой. Ее работа — лечить души и восстанавливать баланс в обмен на вознаграждение (на усмотрение клиента). 

Медвежий коготь и прочие амулеты

Эта женщина с высшим образованием считает себя «немного психологом, философом, соцработником и свахой». После окончания университета ей довелось поработать в полиции и юристом. «Но я с детства видела духов». Долгое время она не принимала свой «дар». Но в 30 лет эта дочь коммунистов и внучка шамана все же решилась. 

Гул барабана и пение шаманки никого не возмущают в доме. Жители Тывы (сибирская республика у монгольской границы с населением в 300 000 человек) по большей части потомки кочевников и поэтому одновременно буддисты и шаманисты. Внутри каждого дома рядом со статуей Будды обязательно висит медвежий коготь или какой-нибудь другой оберег.

В городах и деревнях, все, от сельских животноводов до бывших рабочих развалившихся советских заводов и вызывающих зависть чиновников, разделяют одно восприятие мира: духи постоянно вмешиваются в жизнь людей. «Если ребенок тяжело заболел, родители, разумеется, обращаются к врачу, но не забывают и пригласить шамана перед операцией», — с улыбкой рассказывает социолог Валентина Сузукей. Возрождение шаманизма

Как бы то ни было, университетские этнографы смотрят на современных колдунов критически. Профессор Борис Борбак-оолович не доверяет им. И никогда к ним не ходит. «Но мне приходится во все это верить, — рассказывает он. — Во время учебы в Европе моя сестра заболела. Она начала видеть духов, у нее стала болеть голова. Вылечить ее смог только шаман». 

60 лет коммунизма, принудительного коллективизма и пропаганды атеизма не смогли перечеркнуть традиции и верования предков. Шаманские ритуалы были официально запрещены после включения Тывы в СССР в 1944 году, однако их продолжали проводить тайно. Чтобы не допустить уничтожения ритуальных предметов, их закапывали в лесах в ожидании лучших времен.

Пока коммунисты кричали о конце кочевой жизни и расцвете агропрома, Монгуш Кенин-Лопсан, историк и тайный шаман, записал под видом научных исследований заклинания со слов тех, кому удалось избежать лагерей. «Он стоит у истоков возрождения шаманизма в Тыве», — говорит сотрудница национального музея Кызыла Анна Дыртык-оол, показывая посвященную ему экспозицию. 

Вдали от предков-кочевников

Ум Кенин-Лопсана наглядно проявился в его решении создать шаманскую организацию после исчезновения коммунистической идеологии, в кипучий период подъема национальных настроений у тувинцев. В 1992 году он сформировал «Дунгур», первую ассоциацию шаманов. Клиенты потекли рекой. Как и ищущие духовности туристы. В скором времени в Кызыле и небольших степных городах стали насчитываться сотни шаманов. 

«Многие считают, что новые шаманские ассоциации не имеют ничего общего со старыми обычаями и что их члены — самозванцы, у которых нет силы их предков, — отмечает антрополог Шарль Степанофф. — Тем не менее эти же самые скептики обращаются к шаманам и щедро платят им, когда на их пути встречаются беды и смерть». 

Как бы то ни было, без ритуальной одежды и барабана шаманы XXI века мало похожи на предков-кочевников. Новые мастера церемонии — дети города, которые больше не живут в единстве с природой. Сближает их одно: все говорят, что у них была «шаманская болезнь», то есть период инициации, которому свойственны видения и различные физические недомогания. 

Гостиница-юрта для туристов

Одетый в белую рубашку и узкие джинсы Назын Сартыл представляет собой символ современного шаманизма. Он вступил в ассоциацию «Тос-дээр» после того, как сам «заболел». Он немного говорит по-английски, пользуется соцсетями и носит с собой сразу два смартфона. «Я живу на то, что мне дают люди», — объясняет он. Кто-то — деньги, кто-то — одежду, кто-то — еду. 

В Кызыле души лечат и в специальных клиниках. У ассоциации «Адыг-Ээрен» есть приемная, кабинеты для консультаций и даже гостиница-юрта для туристов. Кабинет директора Допчун-оола Кара-оола забит чучелами животных, кошачьими черепами и шкурами разных рептилий. Шаман с суровым лицом протягивает визитную карточку, зажав ее между увешанных тяжелыми перстнями пальцев. 

Он рассказывает о прошлом охотника и поездках за границу, как о доказательствах своих возможностей. В конце речи он не забывает напомнить, что его «карманы пусты», в ожидании дара (которого не будет). К счастью для его кошелька, в дверь стучится семья. Они купили новую машину и хотят провести ритуал очищения, чтобы избежать неприятностей. 

Злые духи

Проведя различные ритуалы у машины, шаман возвращается к излюбленной теме: буддистам. «Их ламы заправляют всем только благодаря помощи правительства», — жалуется он на строительство десятков ступ, вершины которых виднеются в степи. «Это политический выбор», — возражает депутат и министр образования Каадыр-оол Бичелдей. 

В прошлом он заигрывал с националистическими идеями после распада Советского Союза и поддерживает возрождение самосознания тувинского народа. «После коммунизма нужно было найти способ объединения тувинской нации, — объясняет он. — Буддизм несет в себе эту идею единства. Это философия будущего. Шаманизм же — это наоборот индивидуалистская религия, которая обречена на исчезновение». 

Но кызыльских шаманов такое пророчество почти не пугает. Пока в забывшей о советских комбайнах степи будут расти дикие травы, птицы будут вить гнезда на заброшенных заводах, а сибирские поезда останавливаться у окруживших республику ущелий, местные жители будут и дальше жечь пахучие травы, чтобы прогнать злых духов. 

Слово «шаман» происходит от тунгусского «саман» и означает «человек, любящий знания» или же «человек, который движется, танцует». В XVII веке оно перешло в русский и стало распространенным понятием в мировой литературе.

По конституции Россия — светское государство, которое гарантирует равенство всех религий перед законом. На практике же православная церковь занимает доминирующее положение и поддерживает тесные связи с режимом Владимира Путина.

В стране не существует точной статистики по числу последователей той или иной веры. В зависимости от опросов, от 55% до 73% называют себя православными, от 6% до 18% — мусульманами, от 1% до 2% — буддистами, иудеями, католиками и протестантами. В Сибири шаманские ритуалы и традиции занимают особое, пусть и относительно небольшое место.
Шаман ожидает восхода солнца во время великого камлания к 9-летию тэнгрианского общества «Дух медведя» и 90-летнему юбилею образования Тувинской народной республики.