Монгольский фактор в мировой политике вновь стал актуальным
Бурятии в различных международных "монгольских" проектах отводится далеко не последняя роль.
В последнее время в Совете Федерации отмечают важность сближения со странами Азиатско-Тихоокеанского региона. Этой теме было посвящено выездное заседание Совфеда 1 октября, на котором председатель Комитета СФ по международным делам Константин Косачев, спецпредставитель президента РФ по делам ШОС, посол по особым поручениям Бахтиер Хакимов и сенатор от Бурятии Арнольд Тулохонов говорили о необходимости сближения в том числе и с Монголией.
В рамках проекта «Великий Шелковый путь» особая роль отводилась Бурятии, как ключевому звену в транспортной системе России и приграничной зоне, имеющей вдобавок культурную общность с Монголией. Учитывая и географическую близость Бурятии с Монголией и Китаем, и роль республики как своего рода "моста" между Россией и восточным миром, небезынтересно будет попробовать составить прогноз развития геополитической ситуации до 2020 года.
Видный бурятский политолог Эрдэм Дагбаев отмечает, что Монголия, находясь на стыке Китая и России, стремится к политике равноудаленности от обоих больших соседей. По его словам, в Монголии президент имеет не столь большое влияние, как председатель правительства, которое формируется парламентом, и, таким образом, законодательная власть имеет большее значение, нежели исполнительная.
- Это сделано во многом на случай, если президентом окажется человек с пророссийскими или прокитайскими взглядами. Монголия придерживается концепции «третьего соседа», согласно которой стремится более тесно контактировать с США, Японией, Кореей, с которыми нет непосредственной границы, - говорит политолог.
Эрдэм Дагбаев отмечал, что Россия долгое время не вела в надлежащей мере политику присутствия в Монголии, что привело к закономерному ослаблению позиций. Хотя последние годы ситуацию стали пытаться исправить. Можно вспомнить отмену визового режима России с Монголией, или совместные военные учения "Селенга-2016", или предложение монгольской стороны в январе 2016 года запустить скорый поезд между Улан-Удэ и Улан-Батором. Глава Бурятии Вячеслав Наговицын неоднократно заявлял, что республика заинтересована в сотрудничестве с Монголией.
В сентябре 2014 года Вячеслав Наговицын в составе официальной делегации РФ вместе с Владимиром Путиным ездил в Монголию, где были подписаны соглашения о стратегическом партнерстве по модернизации и развитию Улан-Баторской железной дороги, в частности, электрификация ряда ее участков, сняты ограничения на поставку в РФ животноводческой продукции, а Монголия переходит на расчеты с Россией в национальных валютах. 24 апреля 2015 года Вячеслав Наговицын посетил Монголию с целью развития партнерских отношений, а также изучения лучшего мирового опыта развития сельского хозяйства.
«Программа должна быть емкой и практичной. Нас, прежде всего, интересуют стабильно работающие сельхозпредприятия», - заявил в ходе той встречи Вячеслав Наговицын.
Можно добавить, что в 2015-2016 годах разрабатывался проект по организации перевозки в Бурятию энергетического угля из Монголии с месторождения "Улаан Овоо". Тогда же, в январе 2015 года врачи Бурятии и Монголии договорились о сотрудничестве в части обмена опытом и подготовки специалистов. Можно вспомнить, как Вячеслав Наговицын в 2014 году выражал одобрение отмене визового режима с Монголией как фактору, который упростит сближение двух государств. Можно видеть, что при Вячеславе Наговицыне Бурятия активно предпринимает шаги по сближению с Монголией.
Но сложно сказать, насколько результативны будут эти шаги, в том числе в контексте конфликта по вопросу строительства монгольских ГЭС на Селенге.
- Я думаю, что в целом в отношениях с Монголией из прагматичных соображений, внимание увеличится, но уже многое упущено. Хотя сейчас понимание пришло, что надо выстраивать отношения. Раньше на Монголию внимания не обращали, как на маленькую экономически не развитую страну, и в результате упустили время. После распада СССР Россия сдала все позиции в Монголии, большинство совместных предприятий с Монголией тоже оказались закрыты, - говорит Эрдэм Дагбаев.
Продолжая рассуждения о перспективах отношений России и Монголии, следует рассмотреть расклад сил и интересов. Монголия находится на пересечении интересов трех крупных держав - России, Китая и США. Причем вооруженных сил каждой достаточно, чтобы с небольшими усилиями в короткий срок разгромить армию Монголии. Про интересы Китая, считающего своей по праву всю территорию Сибири до Урала, известно всем. Россия в последние годы, ввиду внутренней слабости, словно играла с Китаем в "поддавки", надеясь задобрить.
Но рано или поздно встанет вопрос открытой конфронтации. Иначе быть не может, все государства всегда находятся в ситуации перманентного соперничества, "тихой войны".
Интерес США - использовать Монголию как своеобразный плацдарм в центральной Азии, площадку для влияния на ситуацию в регионе. Эдакий "гвоздь", вбитый на стыке государств, не дающий им в полной мере соприкасаться. Дело несколько осложняется тем, что США не имеет возможности при необходимости массово перебрасывать войска на территорию Монголии - это государство не имеет выхода к морю, а воздушное пространство контролирует ПВО России и Китая. Тем не менее, с таким обстоятельством, как покровительство США, приходится считаться. Вспомним заявления высокопоставленных американских политиков о том, что Монголия - форпост демократии в Азии.
Россия, в свою очередь, заинтересована в Монголии как в буфере на случай агрессии Китая. Напомним, что СССР держал в Монголии крупную группировку войск на случай столкновения с Китаем.
Отметим также, что в случае, если территория Монголии становится подконтрольной Китаю, он получает общую границу с Россией на большом протяжении. Китаю, казалось бы, должна быть выгодна аннексия Монголии, чтобы получить плацдарм для военных действий против России и лишить США площадки для влияния. И ввиду этого очевидным шагом видится оккупация, либо иная форма поглощения Монголии Китаем.
Но не все так просто. Политический обозреватель Олег Аюрзанаев, опираясь на выкладки футуролога Андрея Девятова, дает совершенно фантастический сценарий дальнейшего развития событий. Но прежде чем перейдем к нему, придется сделать небольшой экскурс в сферу этнопсихологии или ментального кода культур. А именно - в особенности китайского менталитета, китайского мышления.
- Мы все взращены в европейском типе "двоичного" мышления, основанного на животных парах. "Истина-ложь", "добро-зло", "действие-противодействие", "друг-враг", и так далее. Китайское же мышление более сложное, основываяющееся на "троичной" логике.
Через её призму мир делится не на дуальные пары, а на триады, сочетания трех факторов. Поведение Китая хорошо иллюстрируется китайской притчей про обезьяну, наблюдающую с дерева за дракой медведя и тигра. Согласно этой модели, имея дело с двумя векторами силы, чтобы победить, надо занять пассивную позицию, чтобы эти векторы столкнуть друг с другом, - говорит Олег Аюрзанаев.
По его мнению, попытка аннексии Монголии для Китая может означать конфронтацию с США, в чём он не заинтересован. Поэтому, он считает, что со стороны Китая следует ожидать парадоксального решения: отдать Монголию России. А именно - нажав на нужные рычаги, сделать так, что Монголия добровольно войдет в состав России, пусть и на правах государства в государстве, коим, к примеру, сейчас является Чечня. Зато США лишается опоры в центральной Азии. Заодно конфронтацию с США получает Россия, а не Китай.
Обозреватель считает, что в пользу этого сценария говорят и шаги России в последние годы, направленные на сближение с Монголией, и недавний визит в Монголию министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова, нарочито одевшегося «по-простому», что многие расценили как вызывающий жест.
Официальный визит в джинсах взбудоражил Монголию
- Этот прогноз звучит, казалось бы, абсурдно. Но совсем недавно абсурдной казалась мысль о войне России и Украины, а ранее - распад СССР. В политике вообще нет невероятных сценариев, - говорит Олег Аюрзанаев.
Далее, согласно его сценарию, территория Монголии впоследствии все равно оказывается потеряна Россией, так как в результате действия центробежных сил могут ослабнуть связи Москвы с территориями Сибири и Дальнего Востока.
Предполагается, однако, что в пессимистичном варианте развития событий Китай не станет аннексировать эти земли напрямую, а создаст марионеточные государства. Примерно так же, как в свое время в качестве буфера была создана Дальневосточная республика. По словам Олега Аюрзанаева, Андрей Девятов обозначает проект такого буферного государства в Центральной Азии как «Новая Орда».
Олег Аюрзанаев в своих рассуждениях призывает учитывать еще один фактор: страх на подсознательном уровне и России, и Китая перед панмонголизмом.
- Он тянется со времен завоеваний Чингисхана, с тех пор и Россия, и Китай будут делать все, чтобы не допустить объединения монгольских народов в единое государство. Монголы должны быть разделены между разными государствами, - считает обозреватель.
Но сценарий, о котором говорит Олег Аюрзанаев, кажется всё же слишком фантастичным. Гораздо более вероятным видится стремление Монголии играть на противоречиях России и Китая, не упуская при этом выгод от экономического сотрудничества, и в то же время стараться найти поддержку в лице третьей силы, в первую очередь США.
Опять же, по мнению Эрдэма Дагбаева, приход в США Дональда Трампа к власти символизирует поворот во внешней политике США, и вполне вероятно, что они откажутся от экспансии под идеологическими лозунгами и сосредоточатся на решении внутренних проблем. По мнению политолога, их примеру последуют остальные страны, и, таким образом, приход Трампа будет означать новую эпоху. В таких условиях полагаться на поддержку США станет сложнее. В любом случае, реалистичность тех или иных сценариев покажет время.
