Тюрки как новая азиатская надежда Путина

То, что рано или поздно определяться со своим отношением к Евразийскому союзу и новым экономическим условиям, в которых оказалась Россия, придётся и Узбекистану, было очевидно многим.

Потому что Ташкент, который несколько лет назад демонстративно покинул ОДКБ, исчерпал свои возможности многовекторности.

В целом, несмотря на устойчивую модель власти, Узбекистан оказался одной из наиболее неинтегрированных республик — большое количество конфликтов с соседями, закрытая экономика, непубличная структура власти и загадочная финансовая система.

Однако когда в воздухе Евразии запахло отголосками новой мировой войны — пока что в экономической фазе, — умудрённый многолетним опытом власти Ислам Каримов понял, что в одиночку Узбекистан просто обречён.

Этно-исторический аспект русско-тюркской интеграции

Очень жаль, что встречи правителей России и Узбекистана проходят реже, чем, например, встречи с главой Азербайджана. Потому что головоломки в Средней Азии и на Кавказе очень похожи.

Суть в следующем: с одной стороны, Россия связана оборонными и экономическими обязательствами/проектами с Киргизией и Таджикистаном. Которые, в свою очередь, в конфликте с Узбекистаном. Но при этом у Москвы нормальные, здоровые отношения с Ташкентом наравне с Бишкеком и Душанбе. Может быть, меньше обязательств — так и ответственности меньше.

Так же, как у России отличные отношения с Азербайджаном, что не мешает быть в оборонном и экономическом союзе с Арменией.

Дело в том, что Россия является гарантом мира и стабильности в Средней Азии так же, как и в Закавказье. И вовсе не потому, что в Москве такие добрые начальники сидят.

А потому, что РФ по факту является второй (а для многих и первой) родиной для сотен тысяч и узбеков, и таджиков, и киргизов одновременно.

Поэтому так же, как в конфликте между Ереваном и Баку, единственный шанс обеспечить мир в регионе — это доверять России. Что, кстати, должным образом понимают на Кавказе.

Напоминаю, чуть не разгоревшийся недавно конфликт в Нагорном Карабахе был остановлен именно потому, что решали на троих: Алиев, Путин и Саргсян. Был бы кто-то четвёртый в этом процессе — всё пошло бы в сторону эскалации. Потому что нет, кроме России, страны, которая является родной для сотен тысяч и армян, и азербайджанцев одновременно.

Естественность русско-тюркских союзов

В Средней Азии ключик к решению проблем лежит в такой же евразийской логике, когда учитывается уникальность русской идентичности и особая роль славяно-тюркского союзного проживания последние 1000 лет.

Тюрки мало кому доверяют, потому что их слишком часто «кидали» имперские народы. То монголы, то арабы, то персы. Хотя те их кидали тоже не раз. Восток, что уж тут поделаешь.

А вот с русскими, как показывает исторический опыт, договариваться можно. А как показывает политическая практика, можно не только договариваться, но и отлично ладить. Так, например, такого количества государственных тюркских языков, как в России, нет ни в одной стране мира вообще. Татарский, башкирский, якутский, крымско-татарский, тувинский, хакасский и т.д.

Даже в тюркских государствах нет такого уважения к тюркским языкам и культуре, как в России, — обычно один государственный. Попробуйте предложите сделать в Узбекистане киргизский или казахский государственным. Или наоборот.

Поэтому Ташкент, как никто другой, заинтересован в активном взаимодействии с Москвой. Потому что «ферганский узел» надо развязывать до того, как наши бледнолицые братья запустят туда «красного петуха» гражданской и этнической войны.

При любом другом гаранте мира и спокойствия, кроме России, проблема узбеко-кыргызо-таджикского диалога будет вечной. Пока на месте национальных государств не образуются неофеодальные ханства, бийства, бекства и халифаты.

Ферганская долина либо будет развиваться как единый экономический регион, когда совместный созидательный труд снимет все этнические противоречия между узбеками-кыргызами-таджиками, либо всё зайдёт в такой национальный тупик, что без ИГИЛа не разберёшься.

Но без воли Ташкента «ферганский узел» не развязывается. Поэтому, как нередко бывало в истории, судьба мира и безопасности во всём регионе зависит от правителя Бухары, Самарканда, Ташкента и других жемчужин Средней Азии.