Как в Казахстане оценивают ситуацию с коррупцией
Доктор экономических наук, председатель Общественного совета по противодействию коррупции Казахстана, член коллегии Министерства образования и науки Рахман Алшанов о коррупции в стране.
– Борьба с коррупцией у нас ведется много лет, принято немало программ, этому придается особое значение, особенно сейчас, когда мы активно движемся вперед. Вместе с тем, разговоры в обществе об откатах, о том, что есть коррупционеры, имеют место. И то, что глава государства, невзирая на лица – министр ли это, аким ли это, вот сейчас экс-премьер-министр находится под следствием – требует призвать виновных к ответу, говорит о том, что у нас нет уровней, должности, которые были бы освобождены от ответственности за антикоррупционные действия, не подпадали под закон.
Борьба с коррупцией должна быть постоянной, это зло, которое касается всех, от нее несут ущерб все, поэтому нам необходимо объединить усилия, полномасштабно реализовать антикоррупционную Стратегию, подписанную президентом. Нужно, наконец, отойти от громких популистских заявлений, что вот, у нас все горит, кругом коррупция, а заняться реальными делами.
Мы уже много лет анализируем работу различных структур с участием независимых организаций, НПО и видим, что где-то действительно появляются зоны риска, обуславливающие коррупцию, и мы с этим должны работать.
Рахман Алшанович Алшанов родился 13 сентября 1947 г. в с. Берлик Мойынкумского района Жамбылской области. После окончания средней школы работал учителем, трудился на Чуйском сахарном заводе, служил в зенитно-ракетных войсках, работал в Коктерекском совхозрабкоопе.
С 1969 по 1974 г. учился на отделении политической экономии философско-экономического факультета КазГУ им. С.М. Кирова (ныне КазНУ им. Аль-Фараби).
С 1986 по 1987 г. был деканом философско-экономического факультета КазГУ.
С 1988 по 1992 г. работал директором Республиканского института повышения квалификации работников культуры, избирался президентом Творческого союза работников культуры Казахстана.
В 1992 г. инициировал создание первого в Казахстане негосударственного университета «Туран», бессменным ректором которого он и является, где на сегодняшний день подготовлено свыше шести тысяч высококвалифицированных специалистов. По итогам независимого социологического опроса среди работодателей и населения университет входит в число лучших и некоррумпированных вузов Казахстана.
Возьмем, к примеру, здравоохранение. Нами было опрошено очень много людей – представителей учреждений здравоохранения, в ходе чего выявилось, что в подавляющем случае – процентов 80-90 – разговоры о коррупции в данной сфере связаны с нашими подарками. Операция прошла – принесли шампанское. Хорошо принял врач – принесли цветы. Куда следует это отнести – к коррупции или к нашей бытовой благодарности? Но вместе с тем выявлено, что в больницах коррупция действительно имеет место, это в пределах 3-4 процентов.
Также мы смотрели деятельность миграционной полиции Алматы, пограничной службы и консульского отдела. Конечно, ими всеми соответствующая работа проводится, но на стыке их деятельности появляется возможность для коррупционных проявлений. Допустим, в свое время было решено приглашать в Алматы так называемых китайских ученых и предприниматели малого бизнеса вовсю торговали такими приглашениями и зарабатывали хорошие деньги. Мы отправили письмо в МИД, пограничную и миграционную службы для принятия соответствующих мер.
Большое поле для коррупционных проявлений имеется в противоречиях в нормативной базе. Вот мы рассматриваем, пересматриваем поправки к законодательству, но тут нет системы. Да, Конституция у нас хороша, законы прекрасные, но когда это касается нормативных актов, которые принимаются приказами министерств и других ведомств, то здесь нет широкого общественного анализа, контроля. Инструкцию пишет какой-то отдел и она, порой, по своим действиям становится для них сильнее даже Конституции, попробуйте ее обойти. Наличие противоречий в нормативной базе и дает основание для коррупционных проявлений, поэтому наша задача – выявлять эти противоречия и выходить с законодательными инициативами в вышестоящие организации, на республиканский Совет по борьбе с коррупцией.
Как выявить коррупцию? Прежде всего, критика должна быть адресной, а не голословной, иначе нашим обвинениям, что все погрязли в коррупции, не будет конца, с этим можно вечно бороться, это бесконечная борьба, которая не дает результатов. Безадресная критика позволяет одновременно критиковать и тех, кто хорошо работает и тех, кто ничего не делает. Разумеется, это оскорбляет тех, кто проводит хорошую работу.
Поэтому безадресная критика на руку коррупционерам. Мы с вами должны отойти от этого, для этого необходимо проводить серьезные социологические исследования по проверяемым на предмет коррупциогенности сферам, тогда будет должный, ожидаемый эффект.
Поймите, никто не собирается защищать коррупционеров, но это надо делать грамотно. Сегодня коррупционер может отдыхать на Гавайях и еще где-нибудь, он получает по электронной почте нужные сообщения, информацию, переводы и так далее. То есть использует в своей деятельности самые передовые инновационные технологии, и в этом плане мы иногда даже отстаем от них. Поэтому считать, что коррупционер сидит и ждет, когда же бросят толстый конверт в ящик, по крайней мере, наивно, сейчас таких неграмотных коррупционеров не существует. Сообразно этому мы должны строить свою работу по борьбе с коррупцией, проводить большую аналитическую работу и при необходимости выходить с законодательными инициативами. При этом нужно конкретизировать такие слова как "необходимо добиться", "необходимо усилить" – ведь можно вечно усиливать, можно вечно добиваться – и выбрать приоритетные направления. Вот какой сейчас вопрос в нашем обществе самый больной?
Все жалуются на откаты при тендерах. А ведь закон о госзакупках уже не в первой редакции принимается. Кто их разрабатывает? Его никому не отдают. Те, кто имеет отношение к этой коррупции, к разработке способствующих ей нормативных актов, мертвой хваткой цепляются в этот документ на всех ее этапах, чтобы провести то или иное удобное решение.
Значит, мы с вами должны работать очень серьезно, глубже вскрывать причины коррупции, заниматься фундаментальными проблемами, а не зацикливаться на мелкой бытовой коррупции: лампочка перегорела – коррупция, автобус не остановился – коррупция. Такими вопросами есть кому заниматься, а мы в пределах своей компетенции должны шире рассматривать этот вопрос. Почему глава государства обеспокоен?
Посмотрите, ежегодно Счетный комитет докладывает о сотнях миллиардов тенге. Большие деньги. Почему это происходит? Потому что кто-то пробивает, кто-то добивается необоснованных инвестиций в то или иное направление, вместо того, чтобы направить их на реальные проекты и эффективно использовать. Не надо далеко ходить за примерами, специалисты выявили это и доложили недавно президенту. И мы, общественные организации, и те, кто ведет с этим борьбу, должны внимательно изучить данные материалы и понять, почему это происходит? Тот же закон о госзакупках, наверняка, нужно взять в руки, допустим, общественности, провентилировать его, посмотреть, предложить свои варианты, дать депутатам, потому что мы знаем, лоббисты есть везде и они пытаются провести удобные законы. Если наша общественность страдает от этого, то давайте вместе бороться против этого. Мы сами должны вырасти в борьбе против коррупции, уровень антикоррупционной работы должен быть на порядок выше.
Только в прошлом году в Алматы из рядов партии были исключены 11 человек за коррупционные правонарушения.
Алматы – продвинутый город, многие показатели улучшаются, бизнес у нас самый раскрученный. Вместе с тем, мы должны показывать свой город как город высокой антикоррупционной культуры. Давайте работать солидно, добиваться устранения причин коррупции. Смысл антикоррупционной стратегии – устранять причины, делать профилактику. Для этого у нас есть все возможности и ресурсы и главное, в этом нас поддерживает сам Президент. Вот буквально на днях мне один общественный деятель из Астаны звонит и говорит, дайте нам факты, мы Алматы почистим. Это еще раз говорит о том, что у нас в борьбе с коррупцией нет никаких преград.
