Беженцы: мифы и реальность

Миф первый: Беженцы получают больше денег, чем сами немцы

Многие немцы спрашивают: "Почему наша страна вообще принимает беженцев?" Ответ прост: Германия соблюдает собственное законодательство. Согласно статье 16а Основного закона ФРГ, "лица, преследуемые по политическим мотивам, пользуются правом на получение убежища в ФРГ". Это касается людей, которые в своей стране из-за своих политических взглядов оказываются исключенными из общественной жизни до такой степени, что это ущемляет их человеческое достоинство.

 

Просители убежища, а также лица, которым позволили остаться в стране, отсрочив их депортацию, на протяжении 20 лет получали в ФРГ примерно на 30 процентов меньше того, что считается в Германии достойным человека прожиточным минимумом.

Только в июле 2012 года Федеральный конституционный суд признал размер социальной помощи "явно недостаточным" и увеличил его. Если сумма помощи безработным HartzIVсоставляет 399 евро в месяц, то подавший ходатайство на получение статуса беженца может рассчитывать на помощь от 281 до 352 евро.

По данным правозащитной организации ProAsyl, беженцы до сих пор получают социальную помощь отчасти в виде купонов на совершение покупок или карт с микрочипом, по которым можно приобрести определенные вещи в определенных магазинах. Получать обычную социальную помощь могут только те, кто получил право на получение убежища.

Миф второй: Мигранты отбирают у немцев работу

Без разрешения на работу беженцы не могут ни работать, ни обучаться профессии. Просителям убежища и получившим отсрочку от депортации в первые три месяца пребывания в Германии работать запрещено. И даже после этого у них все равно мало шансов устроиться на работу, потому что есть те, кто "имеет преимущественное право" на получение рабочего места - граждане Германии, других стран Евросоюза или лица, получившие право на убежище.

Только после 15 месяцев пребывания в ФРГ соискатели статуса беженца и те, кто получил отсрочку от депортации, получают право работать. При этом не стоит забывать тот факт, что в Германии до сих пор во многих отраслях экономики не хватает рабочей силы. В то же время среди тех, кто приезжает из регионов, где идут военные действия, есть много людей с хорошей профессиональной подготовкой.

Миф третий: Все беженцы стремятся попасть в Европу

Более 80 процентов беженцев во всем мире, общее число которых составляет около 59 миллионов, остаются в регионах, где они родились. Это связано, с одной стороны, с надеждой на скорое возвращение домой, а с другой стороны, с отсутствием возможности бежать в более удаленные места.

Так, самую большую группу беженцев из кризисных регионов Сирии и Ирака, приняли, прежде всего, соседние страны Ближнего Востока, а не Европа. По данным Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН), более 4 миллионов беженцев из Сирии нашли спасение в одной из соседних стран и лишь менее 350 тысяч - подали ходатайство на получение убежища в Европе.

Миф четвертый: ФРГ принимает самое большое количество беженцев в Европе

Число людей, желающих получить убежище в Германии, достигло рекордной отметки: в 2014 году в ФРГ было подано 170 тысяч прошений о получении статуса беженца, в 2015 это количество, согласно прогнозам, составит 800 тысяч. В настоящее время Германия действительно лидирует в Европе по числу поданных ходатайств о предоставлении убежища.

Но если рассматривать соотношение числа заявлений о предоставлении убежища с количеством жителей, картина меняется: в 2014 году в ФРГ на тысячу жителей приходилось около трех прошений об убежище, из-за чего страна занимает шестое место в соответствующем рейтинге. На первом месте находится Швеция с 8 ходатайствами об убежище на тысячу жителей. За ней следуют Венгрия, Австрия, Мальта и Дания.

Миф пятый: Из балканских стран приезжают только экономические мигранты

На Балканах нет гражданской войны, поэтому многие немцы думают, что тот, кто приезжает оттуда и подает прошение о предоставлении статуса беженца, стремится улучшить уровень своей жизни. Между тем там, в центральной части Европы, есть люди, страдающие от дискриминации, голода и нужды - речь идет, в особенности, о сербских и косовских цыганах.

В отличие от ищущих работу жителей Евросоюза, они не могут пользоваться правом свободного передвижения по Европе - остается только подать прошение об убежище. Некоторые страны, например Финляндия и Швейцария, признают обоснованными около 40 процентов таких ходатайств, поданных сербскими и косовскими беженцами. Германия же высылает почти 100 процентов просителей убежища, прибывших с Балкан.

 

Это не «мигранты», а люди. Мужчины, женщины и дети.

Имена 17,306 людей,  утонувших при пересечении Средиземного моря выложены на входе в Европарламент.

Что касается России, то, например, в 2013 году к России с ходатайством о признании беженцами обратились 272 человека, из них – только  9 человек в итоге получили желаемый статус.
О чем говорит это соотношение миграционных потоков  Светлана Ганнушкина, руководитель программы правозащитного центра «Мемориал» «Защита прав вынужденных мигрантов».

О судебной практике по делам, связанным с выдворением из России иностранных граждан рассказывает  адвокат сети «Миграция и право» ПЦ «Мемориал» Илларион Васильев и сотрудник комитета «Гражданское содействие» Константин Троицкий.

Журналист Андрей Архангельский об освещении проблемы в российских СМИ:  “Пожелание скорого краха Европе – лейтмотив пропаганды на протяжении последнего года, с начала введения санкций. За год прозвучало не менее десятка вариантов: начиная с референдумов в Шотландии и Каталонии и заканчивая «Шарли Эбдо». И каждый раз крах Европы откладывался. Теперь вся надежда на беженцев.

Катаклизмы подобные европейскому – еще и проверка на силу гражданского общества. И это общество способно творить чудеса. В Дрездене, в Вене, в других городах люди выходят на демонстрации в поддержку мигрантов. 31 августа в Вене около 20 тысяч человек вышли под девизом «Быть человеком в Австрии», под лозунгами «Человеческое достоинство имеет первостепенное значение» и «Приветствуем мусульман и беженцев»). Ведущий радиостанции «Вести ФМ» не может сдержать искреннего удивления: «Но почему? Ведь это иррационально!.. А эти люди готовы, что их налоги пойдут на поддержку тех самых мигрантов?»

Радиоведущему в России, сжившемуся с этим национальным прагматизмом («почему приезжие будут жить на мои деньги?»), трудно понять, что мотивом может быть не только расчет, но и простое человеческое сострадание. Люди иррациональным образом проявляют солидарность с другими людьми, незнакомыми и несчастными, пострадавшими где-то далеко – вопреки собственной выгоде, логике, эгоизму, естественному страху перед чужими”.