Зарисовки Монголии. Как протестуют в Улан-Баторе. ВИДЕО

Удушливая жара накрыла Улан-Батор к завершению визита австрийского президента. Протокольные мероприятия встреч высоких гостей здесь подразумевают ритуал у памятника Чингисхану на ступенях перед Дворцом правительства. Участники акции «Огцрох амархан» вынуждены были освободить занимаемое ими пространство на площади Сухэ-Батора, но сегодня они снова на том же месте.

По-настоящему летний зной и совершенно скрытое тучами небо – так выглядит Улан-Батор сегодня. Духота подавляет всякий энтузиазм и невольно ждешь разрядки в виде мощного ливня. Прогноз погоды не обещает ничего такого, центральная площадь как обычно полна людьми. Здесь фотографируются выпускники школ и вузов, молодожены и дембеля. Пятачок напротив памятнику Чингисхану сегодня занят совсем небольшим количеством протестующих. В первые дни акции «Огцрох амархан» их тоже было всего 20-30 человек, но потом численность росла день ото дня.

Скандал вокруг роскошного свидания сына премьер-министра пронизал все монгольское общество. Об этом говорили продавщицы, таксисты и даже школьники. Монголия очень чувствительна к историям, в которых где-то на фоне звучит коррупционный шорох. Здесь даже у высших чиновников небольшие по российским меркам зарплаты и всякий раз, когда люди видят роскошества членов семей министров, это вызывает подозрения. Скандалы вокруг таких историй разгораются с поразительной скоростью и нередко приводят к стремительным отставкам.

Поколение, которое совершило Демократическую революцию в 1990 году, только-только перевалило за 50-55 лет. Те люди сегодня всюду – в бизнесе, в политике, в журналистике, в науке и культуре. Это они стояли на той же площади Сухэ-Батора в холодном марте 1990 года. 100-тысячное шествие от кинотеатра «Ялалт» (сейчас – «Тэнгис») до Дворца правительства я помню, как будто это было только вчера. Невероятная мощь того народного движения, бескровно свалившего однопартийную гегемонию, памятна многим людям Монголии.

Я был свидетелем того, как все начиналось в декабре 1989 у «Ялалта». Всего десяток членов нелегального Демократического союза держали в руках ватманы с написанными фломастерами лозунгами. Сотрудники монгольской госбезопасности в штатском стояли перед первыми в истории страны протестующими и насмехались над ними. Прохожие опасливо спешили прочь. Площадь у кинотеатра сейчас называется площадью Свободы в память о тех событиях. Всего три месяца понадобилось для того, чтобы тот первый десяток активистов смог вывести на улицы каждого пятого жителя Улан-Батора.

35 лет прошло, а песня «Хонхны дуу» («Колокольный звон»), ставшая главной мелодией революции 1990 года, по-прежнему вызывает патриотический подъем и яркие воспоминания. Тот факт, что поколение Монгольской весны еще не ушло с общественно-политической арены, нельзя не учитывать, рассуждая о причинах мгновенно вспыхивающих и самоорганизующихся уличных акциях. Дело не в том, что бывшие участники Демократической революции сегодня что-то там способны учинить, их сейчас вообще не видно, например, в протестах «Огцрох амархан». Просто их опыт все это время транслировался в молодые поколения. Весна 1990 года – сейчас неотъемлемая часть истории страны, которую знает каждый школьник.

На протяжении 1990-2000-х годов в Монголии сформировалась собственная политическая культура, в которой акционизм стал рядовой – я бы сказал – обыденной частью общественной жизни. В 2000-2010-х пикеты у Дворца правительства были настолько привычны, что воспринимались едва ли не как часть пейзажа. В последние годы их стало меньше, различные острые конфликты стали чаще перетекать в судебные процедуры, но вообще в Улан-Баторе периодически можно наткнуться на какую-нибудь акцию. Не очень давно одна из подобных проходила у административного здания, в котором располагается Комиссия по правам человека и другие государственные учреждения.

Акция у административного здания

Нынешней зимой в Улан-Баторе прошли неожиданно массовые акции с требованиями отставки правительства. Протестующие зашли на ступени парадной лестницы Дворца правительства, создали там давку, полиции пришлось выстраивать оцепление и оттеснять оппозиционеров вниз.

Январские протесты в Улан-Баторе

Активисты даже перекрывали улицы в нескольких местах центра столицы. Улан-Батор и без того страдает от фантастических пробок, но – повторюсь – монгольская политическая культура такова, что даже люди, вынужденные зимой покидать застрявшие автобусы, реагировали на протестующих удивительно спокойно.

Январские протесты

Монголия в этом отношении кардинально отличается от некоторых других стран. Здесь какая-то, даже довольно шумная, митинговая активность далеко не всегда может означать именно борьбу основных политических сил. Скажем, движение «Огцрох амархан» направлено против главы правительства, который представляет правящую МНП (бывшая МНРП), но это вовсе не обязательно связывать с происками ее ближайших конкурентов из Демпартии. Более того, на момент начала протестов правительство было коалиционным, с участием аж восьми членов ДП. При этом некоторые лидеры демократов даже позволяли довольно двусмысленные высказывания в адрес организаторов «Огцрох амархан». В итоге это не спасло министров от ДП, на выходных МНП обвинила демократов в срыве закулисного соглашения и призвала к отставке их всех. Теоретически это должно было бы лишь развязать руки ДП, чтобы та усилила протесты своими активистами, но пока этого не заметно.

Более хитроумна была политика МНП. В ответ на движение «Огцрох амархан» сторонники премьера подняли на щит лозунг о том, что оппозиционеры пытаются «как мухи» роиться вокруг всякой мелочи, но замалчивают проблему увода из государственной собственности богатых месторождений угля. Под этим предлогом была организована контр-акция «Ухаа худагаа авья» («Заберем месторождение Ухаа худаг»). Поначалу два протеста расположились впритык друг к другу, что, конечно, вызывало опасения. Вскоре, однако стало заметно, что большинство участников контр-акции расходится как по часам, что резко отличалось от поведения тех, кто стоял в пикете за отставку премьера. Одновременно в СМИ озвучили подозрения о том, что альтернативный пикет и демонстрация были организованы МНП, а людей из низовых ячеек обязывали в них участвовать. Так это, или не так, мне неизвестно. Факт заключается в том, что нынешний кризис сильно ударил по МНП, а продолжающийся уже 14-й день довольно тихий протест оказался гораздо более упорным, чем внешне грозные акции, проходившие в январе.

В прессе, кроме прочего, пишут о внутрипартийной борьбе в МНП, передают слухи о давлении президента Хурэлсуха на премьера Л. Оюун-Эрдэнэ. Появилась информация о том, что сын премьера уже прибыл в Монголию и дает объяснения о происхождении средств на роскошное свидание с возлюбленной. Тем временем количество подписавших петицию за отставку премьер-министра перевалило за 150 тысяч.