Тувинские ученые раскрывают тайны буддийских сутр

ТИГПИ при Правительстве РТ в этом году стал победителем гранта Фонда содействия буддийскому образованию и исследованиям с проектом по переводу со старописьменного монгольского языка на русский, тувинский языки  буддийских сутр ритуального характера из своего научного фонда рукописей и ксилографов. Над реализацией проекта трудятся кандидат философских наук, ученый секретарь института Органа Доржуевна Натсак и кандидат исторических наук, заведующая сектором истории института Аяна Анай-ооловна Самдан. Сегодня исследователи делятся предварительными результатами перевода памятников и теми открытиями, которые совершили в процессе работы.  

 – Прежде чем остановиться на самом проекте, хотелось бы узнать о Фонде института, о хранящихся там артефактах, связанных с буддийским культурным наследием  Тувы: сколько их, откуда они, на каком языке и чем они ценны?

О.Д. Натсак: В Тувинской Народной Республике антирелигиозная политика началась в 1929 году, к 1944 году не функционировало ни одного хурээ, в послевоенные годы в связи с изменениями в религиозной политике советского государства были открыты «молитвенные юрты», закрытые в 1960-ые годы. Большая часть буддийских текстов тувинских монастырей была утеряна.

В советский период одним из способов сбора буддийских реликвий были экспедиционные выезды сотрудников Тувинского научно-исследовательского института языка, литературы и истории в районы республики, в ходе которых от жителей принимались найденные в пещерах и иных местах артефакты, а также сутры, хранившиеся в семьях бывших лам. Наибольшее количество рукописей и ксилографов на тибетском и монгольском языках было передано в фонды института бывшими ламами Кужугетом Тортен-оолом Мандыпаевичем (359 ед. хр.) из Бай-Тайгинского района и Оюном Люндупом Чаашевичем (355 ед. хр.) из Тандынского района. В 1970-е годы было много случайных находок. Например, двуязычный ксилограф с текстом «Гухьясамаджи тантры» был найден в местечке Кызыл-Уш Тес-Хемского района (близ села Ак-Эрик) в 1970 году. Ряд буддийских рукописей на монгольском и тибетском языках был обнаружен в 1975 году работником МВД Тувинской АССР Салчаком Калином Шаравиевичем в пещере в местности Алдыккы Биче-Шивилиг Пий-Хемского района. Несколько рукописей с молитвенными текстами и буддийской мифологией на старомонгольском языке было найдено Тондаром Тырышом Салчаковичем в пещере в 15 км от районного центра в Монгун-Тайге. В настоящее время в институте хранится 1751 письменный памятник на тибетском и монгольском языках.

– Работа в ТИГПИ по переводу сутр велась в разные годы с перерывами. Кто из ученых сыграл ключевую роль в этой деятельности, ведь для этого нужно обладать специфическими знаниями?

О.Д. Натсак: Фонды нашего института с точки зрения перевода и опубликования текстов остаются практически нетронутыми. В советское время Ю. Л. Аранчын, будучи директором ТНИИЯЛИ, к переводу названий текстов и их описанию привлекал бывших священнослужителей. В «Отчете о работе ТНИИЯЛИ за 1968 г.», например, написано, что «с помощью знатока восточных языков Оюна Люндупа описано и переведено 6 печатных листов рукописей и старых книг на монгольском и тибетском языках». Переводом отдельных сутр из фондов института занимались калмыцкие ученые, которыми опубликованы научные статьи. Системное изучение буддийского письменного наследия, хранящегося в фонде института, на основе переводов с тибетского, монгольского языков ещё предстоит, и это будет работой не одного поколения тувинских ученых.

– Цель проекта, к реализации которого вы уже приступили –  перевод со старописьменного монгольского языка на русский, тувинский языки некоторых письменных памятников, их опубликование, подготовка научных работ. Как вы выбрали объекты исследования? Были ли какие-то критерии отбора?

О.Д. Натсак: Мы начали с небольших по объему текстов ритуального характера, которые принято относить к так называемому «народному буддизму». Буддийские ламы, миссионеры на ранних этапах распространения буддизма среди кочевников при написании буддийских текстов, понятных народу, включали в них элементы добуддийских верований и ритуальных практик народов Центральной Азии, использовали тенгрианский пантеон, в том числе, для обозначения буддийских божеств. Именно такие тексты показывают уникальный характер синкретического соединения разных религиозных традиций. В фондах нашего института хорошо представлены ритуальные тексты, например, сутра-санг воскурения нагам, сабдакам (хозяевам местности), санг от препятствий, вредоносных духов, ритуалы освящения огня и др.

 – Органа Доржуевна, какой ритуал раскрывает сутра, над переводом которой Вы трудитесь? Какие особенности имеет в отличие от других? Часто ли ее практиковали, на ваш взгляд?

О.Д. Натсак: Я переводила «Сутру-санг (воскурение) лисице», архаичный текст, имеющий тибетское происхождение. Данный санг представлен как универсальное ритуальное действие, способное очищать все возможные осквернения, в том числе высоких небесных божеств Тенгри, солнца, луны, духов гор и рек, предков, человека и домашних животных. Ритуал, согласно тексту, используется в случаях осквернения учения Будды, лам, просветлённых существ, 4-х форм Махакалы и 5 форм просветлённого состояния Будды.  Очистительная сила воскурения в тексте описана как способная избавлять от последствий загрязнений, последовавших за совершением человеком определенных поступков, противоречащих этическим представлениям, а также скверны всей сансары.

– Над какими письменными памятниками работаете Вы, Аяна Анай-ооловна?

А.А. Самдан:  Я работаю над переводами двух произведений «Таннугийн сан судар оршив» (Сутра воскурения (горе) Танну) и «Буугийн сан судар оршив» (Сутра воскурения оружию). Это – тексты, описывающие добуддийские ритуалы в буддийском обрамлении. Следует подчеркнуть, что такие сочинения ритуально-обрядового характера в основном сходны как структурно, так и по содержанию. Как пишет российский учёный-востоковед, монголовед, тибетолог, буддолог Ю.И. Елихина: «отдельные устойчивые клише могут встретиться в текстах одной группы, а иногда и в различных по тематике». В своем исследовании под одним заголовком «Сутра воскурения (горе) Танну» я обнаружила два разных сочинения. Первые 4 листа посвящены обряду воскурения священным горам и рекам Тувы – Танну-Ула, Бай-Тайга, Хем-Хемчик, Барлык, Ак и Алаш. Оставшиеся листы составляют отдельное сочинение «Обряд подношения Манахан-Тенгри». Оно относится к охотничьим обрядам и представляет собой обращение к Манахан-Тенгри с просьбой об удачной охоте.

Надо сказать, что среди рукописей монгольского фонда Научного  архива ТИГПИ встречаются подобные случаи, когда переписчик включал два разных произведения в одну рукопись, даже не выделяя их в тексте каким-либо образом. Подобное можно объяснить дороговизной бумаги, которая закупалась в соседних странах – России и Китае. В нашем случае в одну рукопись вошли схожие по содержанию два сочинения. Другой письменный памятник – «Сутра воскурения оружию» – также  состоит, можно сказать, из двух разных произведений. Основная часть структурно состоит из нескольких разделов: поклонение буддийским божествам –  Манджушри, Ямантаке, Идаму, Ваджрапани и др.; центральным звеном является воскурение овоо и обращение с просьбой о благословлении оружия меткостью, даровании счастья, способствовании увеличению скота, установлению мира и спокойствия и т.д.; подношение Небожителям – Тенгри; произношение благопожелания. В самом конце текста имеется сокращенный вариант сутры «Белозонтичной Тары» (Цагаан Шухэрт).

– Как исследователи, какие сложности вы испытываете в процессе перевода сутр со старомонгольского языка на тувинский или русский?

О.Д. Натсак: Если работаешь с рукописью, многое зависит от сохранности текста, от степени ясности почерка переписчика, от наличия или отсутствия допущенных им ошибок в написании слов. Например, не проставленные в нужном месте или ошибочно проставленные диакритические, то есть дополнительные, знаки затрудняют чтение слов и понимание их значений. Такая же ситуация происходит, если писарь вместо букв мягкого ряда написал буквы твердого ряда и наоборот.

А.А. Самдан: Основные трудности перевода связаны с терминологией, другими словами, многовариантностью терминов в зависимости от контекста. Отдельные термины не имеют прямых эквивалентов в русском языке, поэтому мы составляем комментарии. 

– Какое значение для науки Тувы и развития буддизма в республике имеет перевод этих сутр? С позиции мировой научной мысли станет ли перевод буддийских рукописей каким-то новым открытием, явлением?

О.Д. Натсак: Непосредственное изучение рукописей, их перевод позволяют выявить, во-первых, специфику, характер, жанры текстов, проникавших в Туву, определить особенности распространения буддийской традиции в Туве. Во-вторых, тексты выступают эмпирическим основанием для подтверждения той же идеи религиозного синкретизма, которая присутствует в научных работах по истории буддизма в Туве. К примеру, текст, переводом которого я занималась, отличается культурно-религиозной многослойностью, внутри которой можно найти следы влияния иранского зороастризма, тибетской традиции бон, попытки совместить тенгрианство – поклонение вечному синему Небу, Матери-земле и второстепенным божествам – тенгриям, а также шаманские традиции почитания духов гор и рек с буддийским учением. В третьих, исследование текстов из наших фондов позволит выявить, в какой мере тувинские реалии представлены в текстах, например, тувинские топонимы, каково было участие тувинских лам в письменном комментировании известных буддийских сочинений, написании религиозных текстов.

С источниковедческой точки зрения публикация текста (транслитерация, перевод, факсимиле) означает введение в научный оборот того или иного варианта или версии сочинения, как правило, ранее неизвестных, позволяющих проводить сравнительный анализ с уже известными научным кругам текстами.

После перевода текста мною был проведён поиск упоминания текста с таким же названием в каталогах монгольских рукописей, опубликованных в России и других странах, научных работах российских и зарубежных ученых. Было выявлено, что варианты текста этой сутры хранятся в России – в фондах Института восточных рукописей РАН (г. Санкт-Петербург), неполный текст  – в фондах Института монголоведения, тибетологии и буддологии СО РАН (г. Улан-Удэ), а также в разных коллекциях в Чехии, Монголии, Китае. Впервые рукопись этой сутры была опубликована ученым-миссионером Г. Серруйсом – это был вариант из Ордоса (Автономный район Внутренняя Монголия КНР). Халхасская и ойратская версии текста были введены в научный оборот в 1976 и 1978 годах британским востоковедом Ч. Боуденом. В 1996 году австрийским монголоведом В. Хайссигом в круг известных текстов данной сутры были включены рукописи из частной коллекции в Улан-Баторе и Института языка и литературы Монгольской академии наук. В 2001 году в Висбадене в Германии был издан сборник, в который вошли работа монгольского ученого Ж. Колоо с ойратским текстом этой сутры из фонда Института языкознания Академии наук Монголии, а также совместное исследование известного российского ученого А. Г. Сазыкина и венгерского монголоведа А. Шаркози с переводом на английский язык трёх текстов из фондов ИВР РАН в Санкт-Петербурге. Новым этапом исследования письменного памятника стал выход в свет в 2022 году сборника монгольских ритуальных текстов из чешских коллекций, подготовленного О. Срба из университета Масарика (г. Брно), в котором представлены три версии текста сутры. Вслед за чешскими вариантами теперь в научный оборот вводится текст из Тувы.

Варианты и версии одного и того же текста имеют свою историю, регионы распространения, соответственно, они бывают неидентичными по структуре и содержательным элементам. Например, предварительный сопоставительный анализ рукописи из фондов нашего института с текстами из чешских коллекций показал, что есть значимые отличия между ними.

– Проект будет завершен в этом году. Получит ли он продолжение в будущем?

О.Д. Натсак: Безусловно, мы продолжим переводческую и исследовательскую работу по изучению буддийских рукописей и ксилографов, которые сохранились в Туве, несмотря на драматические страницы в истории буддизма в XX веке. Предстоит проведение сравнительного анализа вариантов и версий одних и тех же текстов, хранящихся в нашем фонде и в других хранилищах в России и зарубежных странах, в то же время выявление уникальных сочинений. Публикацией текстов, которые будут нами в этом году переведены на русский и тувинский языки, мы открываем тувинскую серию изданий, в которых исследователи представят переводы буддийских сутр с научными комментариями.

*Проект реализуется при финансовой поддержке Фонда содействию буддийскому образованию и исследованиям.