Цогто Бадмажапов - первооткрыватель города Хара-Хото
В ургинском доме Бадмажапова ныне располагается Музей истории Улан-Батора.
Цогто Гармаевич Бадмажапов (1879 - 1937) - российский и советский переводчик и монголовед, первооткрыватель города Хара-Хото.
Уроженец Троицкосавского округа Забайкальской области Российской империи, из казачьего сословия кяхтинских бурят села Цаган-Челутай.
В 1899 году Цогто Бадмажапов отправился проводником в составе Монголо-Камской экспедиции Петра Козлова и с этого момента началось их сотрудничество и дружба, длившееся до конца жизни. Во время экспедиции Бадмажапов был не только проводником, переводчиком, но и получил чин хорунжего и денежную премию. В одном из своих дневников Петр Козлов рассказал об одной опасной ситуации, в которую попали проводники в городе вблизи монастыря Хор–гамдзе в предгорьях Тибета. Толпа разъяренных и вооруженных саблями тибетцев окружила Бадмажапова и его соратников, готовая их убить:
«Тогда он (Бадмажапов) вынул револьвер и объявил тибетцам, что если они не очистят коридора, то он половину их перестреляет. Это заявление подействовало и толпа быстро освободила дорогу из дома, но заняла весь двор. Выйдя со своим спутником на лестницу, он и здесь с револьвером в руке потребовал удаления толпы из двора, что она также исполнила… При появлении Бадмажапова на улице, толпа и здесь отступила и он со своими спутниками, пользуясь замешательством тибетцев, вскочил на своих лошадей и направился вон из города».
В 1902 году Цокто Бадмажапов стал доверенным лицом торгового дома кяхтинских купцов «Собенников и братья Молчановы» в Алашани.
…Хара-Хото – «Город мертвых». Этот неведомый, затерянный в песках Алашаня город, словно мираж появлялся и исчезал перед взорами купцов и путешественников. Все великие исследователи Центральной Азии – Пржевальский, Потанин, Обручев, американец Р. Эндрюс, швед Свен Гедин – мечтали найти этот призрачный город. Его тщательно скрывали проводники – тангуты и торгоуты, направляя экспедиции далеко от места древней столицы тангутского царства Си Ся, разрушенного сначала Чингисханом в XIII веке, а затем и китайцами в ходе междуусобных войн. Ни одна попытка найти «Город мертвых» не увенчалась успехом.
Так, по долине Эцзин-гола проследовал Владимир Обручев, но торгоуты скрыли существование Хара-Хотои возможность проникновения в Алаша по кратчайшей дороге, принудив его сделать огромный крюк.
Казак-бурят в то время совершал деловые поездки через пустыню Гоби. В 1907 году Бадмажапов писал Петру Козлову, что неподалеку от долины Эдзин-Гол в центральной Гоби сделал «весьма интересное открытие» – полузасыпанный песками город Хара-Хото. Увидел он башни города, сбившись с пути во время песчаной бури. Среди руин он остановился на сутки, делал фотографии, записи, подробно зафиксировал путь в Хара-Хото. К письму Бадмажапов приложил снимки города, просил показать их вице-председателю РГО Петру Семенову-Тян-Шанскому, а также сообщить ему, что собирается написать о находке «маленькую брошюру» и отправить ее в РГО.
В своем дневнике в 1907 году Бадмажапов писал: «Местность, в которой расположены развалины (Хара–Хото), представляет из себя долину, расположенную на северо-западе от Алашаньских больших песков. Сами развалины «Хара-Байшин» представляют собою обычную характерную внешность китайских городов…».
Бадмажапов дал подробную характеристику разрушенных временем и занесенных песками стен, зданий, субурганов, монастырей, черепков глиняной и фарфоровой посуды. Тут же он привел легенду о последнем властителе города Баторе Хара Цзян Цзунь, зарывшем где-то в городе 80 арб серебра и других ценностей. Правитель погиб в бою с императорскими войсками, умертвив сына и дочь, чтобы те не попались в руки врагам.
В конце декабря 1907 года экспедиция стартовала из приграничной Кяхты. Далее через Ургу на юг – в бескрайние просторы Гоби.
Еще до того, как путешественники вернулись на родину, российские и зарубежные издания прославили Петра Козлова и его открытие. В Петербурге РГО устроило в честь Козлова торжественный прием, а в начале 1910 года организовало выставку находок из Хара-Хото, длившуюся три месяца и имевшую огромный успех. Уже тогда было ясно, что Петр Козлов совершил одно из крупнейших открытий мировой археологии, а по количеству найденных рукописей и живописи находке не было равных.
Козлов получил чин полковника Генерального штаба, был избран почетным членом РГО, награжден золотыми медалями Лондонского и Итальянского географических обществ, отмечен Французской академией наук и другими европейскими научными институтами и организациями.
При этом о роли Цогто Бадмажапова в открытии нигде не говорилось ни слова. Это возмутило бурятского казака, и он обратился в РГО за справедливостью. В ответ общество выразило свое «неудовольствие» и обвинило бурята в «нетактичности». Тогда Бадмажапов написал Козлову, что будет добиваться своего, писать во все газеты относительно предоставленных в РГО сведений о Хара-Хото. Тем более что свою «брошюру» об открытии мертвого города с приложением фотографий он, как и намеревался, отправил в РГО. В ответ Петр Кузьмич советовал не поднимать скандала и объяснил, почему открытие Бадмажапова не опубликовали. Сообщением могли воспользоваться иностранные экспедиции, находившиеся тогда в регионе, и первыми произвести раскопки в Хара-Хото.
По протекции Козлова, Бадмажапов получил орден Святой Анны, РГО наградило его серебряной медалью, Генштаб произвел казака в офицеры. На том скандал был замят. Объясняя, почему открытие Бадмажапова не предали огласке, Козлов приводит веские основания. Но отчего в своих последующих воспоминаниях об экспедиции Петр Кузьмич нигде не упоминает, что он шел к мертвому городу по сведениям своего друга-бурята? По этой причине до недавнего времени о первооткрывателе Хара-Хото не было известно ничего. И только в 1980-е годы был найден дневник Бадмажапова и изучена его переписка с Козловым.
В 1910 году он в качестве переводчика в управлении Забайкальского военного губернатора, участвует в переговорах с монгольскими повстанцами. В 1913 году в составе монгольской делегации во главе с премьер-министром Сайн-нойон-ханом выезжал в Санкт-Петербург для участия в переговорах с российскими министрами, а затем принял участие во Всемирной выставке в Париже. В этом же году вместе с хамбо-ламой Даши-Доржо Этигэловым и другими выдающимися людьми Бурятии участвовал в торжествах в честь 300-летия дома Романовых.
После победы национально-демократической революции 1921 года в Монголии он, как активный участник строительства новой Монголии, занимал различные высокие должности, в частности, возглавлял Монголстрой, являлся членом правления Монголценкоопа и Монголтранса.
В 1932 году Цогто Бадмажапов был выслан из Монголии как «агент иностранной разведки» и осужден на пять лет Московской коллегией ОГПУ. Он прошел лагеря Средней Азии, Сыктывкара. Был освобожден, но в 1937 году вновь арестован и расстрелян. Реабилитирован посмертно в 1957 году, а в 1981 году пленум ЦК МНРП снял с него все обвинения.
…Добротный в пять комнат прекрасно отделанный, с богатой библиотекой, дом Цокто Бадмажапова в Урге (Улан-Батор) был всегда открыт для друзей. Почти все исследователи Центральной Азии гостили здесь в кругу семьи с радушной хозяйкой дома Идой Павловной Балашовой, на которой женился Бадмажапов, когда она осталась вдовой с четырьмя дочерьми. От этого брака родились дочери Тамара, Дэви, Осорджама и сын Гава.
В ургинском доме Бадмажапова ныне располагается Музей истории Улан-Батора.
