1730 год. Восстание Шилдэя-занги и формирование общности новых баргутов. Часть II
Так миновали лето и осень 1730 года. Над ононскими лагерями сгущались тучи.
Маньчжуры, получив от российских властей, заверения в полном признании договоров о выдаче перебежчиков и горячем желании выдавить повстанцев обратно, не были удовлетворены затягиванием дела. Пограничный комиссар Бухольц был вынужден признаться, что силовое движение на мятежные лагеря в долине Онона чревато большим кровопролитием из-за большой численности и хорошей вооруженности засевших там бурят. Маньчжуры со своей стороны выразили готовность отправить свои войска за Онон, но россияне вежливо отказались от такой щедрости.
Такое предложение Цин ясно показало, что маньчжуры имеют готовые войска для ограниченной операции за кордоном. Судя по всему, это было правдой. Подготовка к войне с Джунгарией на той стороне шла полным ходом и применение войск восточных хошунов Халхи для похода за Онон было вполне реально. Это не могло не тревожить.
Нам пока неизвестно, какие усилия предпринимала маньчжурская сторона, но, вероятно, руководителям восстания была обещана амнистия. Во всяком случае есть мнение, что один из них, а именно Дугар из рода галзут, вернувшись, сделал карьеру от бошхо (унтер-офицера) до ухэрида (примерно соответствует бригадному генералу, или полковнику).
Так миновали лето и осень 1730 года. Над ононскими лагерями сгущались тучи. К концу января российские власти смогли стянуть побольше войск и начали окружение повстанцев, не давая им кочевать. Табуны и стада не могли нормально выпасаться для тебеневки. Завершив окружение мятежных лагерей, начальники снова отправили к ним переговорщиков. К концу зимы, как обычно это бывает, скот кочевников тощает, а часть его просто не доживает до наступления тепла. Буряты на Ононе были застигнуты окружением в самый тяжелый период. Боевой дух в лагерях упал.
В конце февраля началось отступление большей части повстанцев обратно за границу. Уходило более полутора тысяч семей. К концу марта все они уже были на территории Империи Цин. 689 юрт отказалось уходить. Среди них был зангин Шилдэй.
Из эскадрона Шилдэя с ним осталось менее половины людей. Будучи не самым знатным среди лидеров восстания, он, тем не менее, больше всех отличился именно в боевых действиях. Он и его люди не ожидали ничего хорошего от маньчжурских властей. Русские записали, что «у Галзуцкого роду зангина Шилидея в 73-х юртах годного к военному случаю мужеска пола восемьдесят человек». Самая крупная группировка состояла из хоринцев рода худай во главе с зангином Дари, одних только воинов там было 540 человек. Часть галзутов и кубдутов, а также род хонтон, держались вместе, выставив 244 воина. Другой отряд в составе галзутов и хуасай насчитывал 96 воинов.
Как видим, распределение сил было неравномерным и, скорее всего, определялось особенностями местностей, в которых были расположены лагеря. В ряде случаев группы повстанцев, вероятно, обходились вовсе без укрепленных лагерей, ограничиваясь постоянными караульными разъездами. Очень часто отряды формировались без учета родовой принадлежности. Так галзуты были представлены в трех отрядах, а род худай – в двух. Кроме большого отряда зангина Дари отдельно держались пятьдесят воинов далай-хиа Шэдукэна из того же рода худай.
Всего на Ононе еще оставалось 689 юрт и свыше 1100 воинов в них. Как видим, процент женщин, детей и стариков в отказавшихся сдаваться лагерях значительно уменьшился относительно численности боеспособных мужчин. Какая-то часть девушек, по-видимому, уже находилась среди российских бурят, выйдя замуж. Некоторые дети и старики погибли в тяжелую зиму, а некоторых отправили сдаваться маньчжурам.
Несмотря на то, что теперь им противостояло менее половины от первоначальной численности повстанцев, российские власти так и не решились отдать приказ на общий штурм. Вместо этого начались мелкие, но изнурительные набеги. Один из лидеров бурят, хиа (адъютант) Улангадай из рода кубдут, погиб во время налета хамниган на лагерь. Во избежание всяческих спекуляций укажем, что другие хамниганы до последнего держали оборону вместе с хоринцами. Эту группу восставших хамниган возглавлял Тулубури из рода улиад (улят).
Значительно ослабить повстанцев удалось только к середине лета 1731 года. 20 июля началось решительное наступление. Мятежные лагеря на Ононе поняли, что никакого выхода больше нет. Восстание фактически завершилось. Сохраняя порядок, буряты организованно двинулись в сторону границы.
Казалось, что это конец. Однако небольшая группа из 37 юрт, едва оказавшись на маньчжурской стороне, снова повернула на север. Есть все основания полагать, что этот последний отряде возглавлял зангин Шилдэй. Если он рассчитывал прорваться вглубь тайги и там затеряться, то он ошибался. Власти обеих империй твердо решили изловить всех, чего бы это не стоило.
Судя по песне самого Шилдэя, в итоге он был окружен тройным кольцом войск. Последние 37 семей, которые все еще на что-то надеялись, были окружены, затем буквально связаны по рукам и ногам и в таком виде отданы маньчжурам. В песне Шилдэя он сравнивает себя со стреноженным конем и этот образ родился не на пустом месте. Согласно широко известному преданию маньчжуры казнили зангина прямо на границе, причем отрубленная его голова перекатилась за линию разграничения.
Некоторые источники пишут, что значительная часть вытесненных за маньчжурскую границу бурят, снова перешла на север и скрылась там, ускользнув от войск обеих империй. Российские власти в крае получили строгие указания искать повстанцев и наказывать тех бурят, кто их укрывает. Еще четыре года понадобилось для того, чтобы вытеснить за границу повторно перешедших и тех, кто еще скрывался после первого восстания.
