Основных занятий у степных монголов было два: скотоводство и охота

В целом переход древних охотников к разведению домашних животных явился величайшим прогрессом в хозяйственной и культурной жизни человека. Пастбищное животноводство надолго определило весь дальнейший путь развития скотоводов-кочевников, их жизнь, быт и культуру.

Скотоводство на многие столетия вперед стало основной отраслью хозяйства, которая определила различные стороны быта жителей степей и оказала влияние на создание специфичной животноводческой терминологии. Если в языке народов, ведущих оседлый образ жизни, преобладают земледельческие термины, то в монгольском в основном встречаются термины кочевого образа жизни, связанные со скотоводством, переработкой животноводческой продукции, климатическими, географическими условиями степей, жизнью и бытом кочевников. Эта терминология настолько детализирована, практична и лаконична, что выработать ее может только народ, умудренный опытом длительного разведения скота. Скотоводческие народы передавали свои знания из поколения в поколение, пользуясь при этом скупой в выражениях, но точной в ее содержании терминологией.

Так, терминология, применяемая для определения возраста скота по зубам, состоит из более чем 150 выражений, причем, например, для лошади используется 54 (унага, сарва, даага, шүдлэн и т. д.), верблюда–34 (ботго, тором, тайлаг и т. д.), крупного рогатого скота–32 (тугал, бяруу, гунж, дөнж и т. д.), овцы–22 (хурга, төлөг, зусаг и т. д.), козы– 16 (ишиг, сэрх, ухна и т. д.).

Существует несколько сот названий для определения внешнего вида животных. Только по масти лошадей в диалектах монгольского языка зафиксировано более 300 терминов. Много терминов – парных слов: в сочетании со словом «пестрый», 24 термина–со словом «полосатый», 26–со словом «серый», 20–со словом «желтый», 25 – со словом «рыжий», 17 – со словом «сероватый» и т. д. Только каурая и вороная масти каждая внутри делятся на 13 различных оттенков: белый на груди, пестрые ноги, пестрый хвост, серый на лбу и т. д.

Для характеристики видов движения лошадей существует более 30 терминов (удган арилжаа, усан арилжаа, салга жороо, тэмээн жороо, усан тэмээн жороо, нохой цогио, нохой сэгэлгэ); разнообразно определены виды движения верблюдов и крупного рогатого скота.

Имеется особая терминология по способу использования домашних животных (вьючные, верховые и пр.), по уходу за животными, относительно пастбищ, зимовки, весенних, летних и осенних стоянок, периодов нагула, водопоя и пастбищных растений (более тысячи названий) .

Существует несколько сот терминов, которые определяют способы обработки и изготовления продуктов, болезни скота, более 500 терминов – по его таврированию, около 100 – по характеру животных. Органы животных имеют более 400 названий. Есть сотни терминов по народному жилью и его убранству.
Однако следует сказать, что народная терминология монгольских кочевников все еще недостаточно изучена. Это ценное культурное наследие нужно сохранить для будущих поколений, для науки.

Охота. Животный мир Монголии разнообразен. Здесь водятся дикие лошади (лошадь Пржевальского), бараны, козы, олени, медведи, кабаны, верблюды, лисицы, волки; много различных видов грызунов – тарбаганов (сурков), сусликов, пищух, тушканчиков, множество птиц. Поэтому не удивительно, что жители Монголии охотились на диких зверей с глубокой древности. Преобладал облавный способ, отголоски которого мы можем наблюдать и поныне при охоте на кабанов, волков, диких баранов – «аргали» и диких коз – «янгир ямаа», а также других зверей.

До Народной революции не было такого уголка, где бы ни свирепствовали волки. Убить этого зверя всегда считалось делом почетным, так как он самый страшный враг скотоводов. Монголы охотятся на них как в одиночку, так и коллективно. Самые лучшие сезоны для охоты – зима, когда у волков настает период гона и они собираются в стаи, и весна – время расплода. Зимой многие охотники искусно зазывают зверей на выстрел, подражая их вою. При этом если попадается стая из трех или больше волков, то стараются сначала убить или ранить самку, а потом и самцов, которые не покидают ее.

Ставят на волков и капканы. Слово «капкан» произошло от монгольского слова «хавх». Их устанавливают на тропах, около трупов павших или задранных волками животных. В степи волка догоняют на лошади. Когда всадник настигает его и тот, отчаявшись спастись, поворачивается к преследователю для последней смертельной схватки, наносится точный удар тяжелой плеткой с кусочками свинца на конце, и зверь катится в агонии по земле.

В Монголии любят охотиться на тарбаганов, которые селятся обычно в степях целыми колониями. Тарбаганы роют себе норы – зимние и летние. Зимняя нора находится на глубине 3–4 м и выстлана сухой травой, а летняя представляет неглубокую «дачу» с несколькими выходами. С наступлением первых морозов сурок накрепко забивает входное отверстие зимней квартиры смесью глины с пометом и погружается в зимнюю спячку.

К весне за время спячки они теряют много жира, мех у них становится сухим и утрачивает характерный блеск. Однако с появлением зелени сурки восполняют потерянный вес. В это время и начинается охотничий сезон.

Охотятся на тарбаганов различными способами: выкапывают, выкуривают, ставят капканы, петли, травят собаками и т. д., но самый верный способ – охота в белом балахоне. Очень осторожные, но любопытные зверьки сначала делают вид, будто не замечают охотника, и даже норовят юркнуть в нору. Но стоит ему внезапно остановиться и помахать специальной махалкой, сделанной из белого конского волоса, и покрутить хвостиком, приделанным к одежде, ускорить или замедлить шаг, как они тут же усаживаются на задние лапки и издают характерный крик «гонь-гонь», не сводя глаз с непонятного существа. В конце концов любопытство тарбаганов преодолевает осторожность, и они подпускают охотника на расстояние выстрела. Тарбаганье мясо употребляется в пищу, а шкурка – на изготовление ценных пушных изделий.

Племена и народы, жизнь которых тесно была связана с реками, например Селенгой и ее притоками, занимались также и рыболовством. В плиточных могилах, расположенных по берегам этой реки, были найдены кости рыб и костяные гарпуны для ловли крупной рыбы.

Семья за столом. Основную пищу монголов составляют мясо домашнего скота и разнообразные молочные продукты. Издавна они применяли свои методы консервирования и хранения пищи, замораживали мясо-молочные продукты в холодное время года,сушили, солили (шууз), коптили, жарили и т. д.

Эти методы возникли в древние времена. Так, в «Сокровенном сказании» (Козин, 1941) и других источниках сообщается, что монголы в поездках на далекие расстояния пользовались сушеным мясом– «борц». Его мололи и хранили в мешке-пузыре, в таких же сушеных кишках. Высушенное и измельченное в порошок мясо целого барана могло вместиться в его сердечную сумку, а говяжья туша – в мочевой пузырь крупного рогатого скота. Содержание влаги в борце не превышает 5–7%, поэтому его можно хранить в сухом месте до двух лет. Такой способ хранения мяса бытует и в наши дни.

Масло хранили в тщательно вымытых, надутых и просушенных желудках, кишках, рубцах животных. В рубце овцы и козы могло храниться до 15 кг масла в течение 4–5 и более холодных месяцев года. Верблюжье, кобылье, овечье, козье молоко используется для приготовления десятков видов продуктов: кумыс, бяслаг, шар тос, цаган тос, айраг, арул, арц, хормог, тараг, урум, хурут, эзгий, архи, цуцгий и т. д. Кумыс, входящий в пищевой рацион скотоводов, применяется и как лечебно-профилактическое средство при многих заболеваниях. В народе говорят: «Айраг идээний дээж, ааг цайны дээж», что в переводе означает: «Кумыс – основа питания, заварка – основа чая».