Монгольские уроки в Китае. Часть 1

Фото вверху: Старинная японская игрушка, в России приобрела славянские черты, а в Маньчжурии стала местной экзотикой и символом экономической ориентированности региона

Во всем мире Поднебесную империю принято величать China. И только в русскоязычном пространстве соседнюю страну называют Китаем. Повелось это давно; “кытай”, “кидань” – название монголоязычного народа, в 10-11 веках создавшего развитую империю на территории современных Маньчжурии, АРВМ и Монголии. С эпохи расцвета киданей их этноним постепенно в ряде языков перешел на ханьское население и его государственность. Сей факт явился дополнительным внешним информационным поводом, чтобы в ближайшей к России провинции Автономном Районе Внутренняя Монголия побывал специальный корреспондент АРД Нордоп Дашиев. Представляем его путевые заметки.

Нихао (здравствуйте), Маньчжурия и Дашинима!

Очередь из тяжеловозов на российско-китайской границе протянулась до горизонта

АРВМ – это огромная территория с многомиллионным населением и мощной экономикой. Связи с северянами в лице халха-монголов и русских здесь насчитывают века. Когда СССР занимал высокое положение в мировой экономике, китайцы с гордостью позиционировали себя советской родней. Помните популярный слоган 60-х годов: китаец и русский – братья навек. Сто лет в истории, как известно, проходят быстро и сегодня уже КНР является одним из ведущих лидеров планеты. В затягивающийся, словно удавка на шее, кризис из РФ сюда, как в прошлом веке на КВЖД, потянулись даже те россияне, которые на родине внешне выглядят вполне благополучно.

Неудивительно, что российские монголы, то бишь буряты, оказались в числе первых на сопках Маньчжурии. Это родовая традиция, присущая агинцам, которые с давних времен периодически кочевали в здешних местах. Вслед за ними, как за пионерами, потянулись и все остальные. Гражданской интеграции, безусловно, всегда содействовало и их кровное родство с жителями Внутренней Монголии.

Золотые крыши “Северных ворот” КНР

Тем не менее подданство разных государств имеет огромное значение. Особенно в эпоху экономического передела мирового устройства. Поэтому сразу оговорюсь, что автор этих строк побывал только в местах наибольшей концентрации бурят - граждан КНР – с целью собственными глазами увидеть их успешные шаги в обыкновенной человеческой жизни. Будь то школа, чабанская стоянка, коммерческое предприятие или что-то другое. Была задача – на их примере, как крохотной части монгольского мира - сложить свое субъективное мнение о сравнительном развитии этнических меньшинств в обществах доминирующих этносов. Маршрут мой пролегал через знаменитый Шэнэхээн, города Нантун, Хайлар, Маньчжурия.

Начну с последней, так сказать, с северных ворот Китайской Народной Республики. Более 60 процентов товарооборота между нашими странами проходит через этот город. Не верится, что еще в начале 90-х годов Маньчжурия была заштатным населенным пунктом с беспорядочно выстроенными допотопными фанзами-пинфан, у которых вместо окон был натянут полиэтилен. Соседний приграничный Забайкальск, как образчик закрытых городков с советской инфраструктурой, воспринимался первыми счастливчиками-китайцами, пересекшими границу благодаря горбачевской перестройке, как некое творение передовой инженерии, где в домах горит электричество и зимой тепло. Но с той поры минуло больше четверти века. За время реформ, начатых Дэн Сяо Пином, в монгольской степи вырос город – дворец с оригинальной архитектурой и менталитетом, полностью ориентированным на Россию.

Здесь есть свой “Старый рынок”

Кстати, южные китайцы, отличающиеся зажиточностью и умением развлекаться, приезжают в Маньчжурию, именно, как в русский город, где есть копии в почти натуральную величину собора Василия Блаженного на Красной площади, главного здания МГУ и других узнаваемых строений и памятников Москвы, Санкт-Петербурга, Волгограда…Похоже, маньчжурцы, действительно, стараются от всей души претворить в жизнь исторические решения КПК о нерушимой братской дружбе навек. Иначе откуда и зачем вся эта красочная иллюминация и реклама на русском, всеобщее стремление сносно говорить на нем.

Общаясь с внутренними монголами, в число которых по определению входят буряты АРВМ, невольно ловишь себя на мысли, что они идентичны с нами, прежде всего, своей двуязычностью. (Как мы владеем русским наравне с родным, так и они китайским.). Это как непременный минимум, поскольку большинство из них без особого труда переходят с говора на наречия и диалекты монгол хэлэн. В этом лингвистическом экзамене незаменимой шпаргалкой служит вертикальное письмо классического монгольского языка, пользоваться которым, увы, разучились современные халхи, буряты и калмыки России. А это уже существенное различие, ибо среди нас зачастую ошибочно, почему-то было принято считать, что каждый народ имеет свой язык, а не его мелодию. К счастью, на мой взгляд, ситуация среди северных и западных монголов изменяется в лучшую сторону. И хорошим примером такого своеобразного родственного «полиглотства» служат китайские буряты, особенно, осевшие в Маньчжурии, куда съехались за время ее реконструкции монголы из Ордоса, Баотоу, Хух-хото… Впрочем, и улан-баторцы частенько навещают своих соседей через Замын-ууд – Эрлянь с последующим транзитом через Забайкальск, осуществляя тысячекилометровые коммерческие вояжи.

Маньчжурия - это город-дворец в монгольской степи

Сфера обслуживания – конек местных бурятов. И особое место здесь по праву занимает национальная кухня.

Во всем многообразии монгольской кулинарии на которую, безусловно, огромное влияние оказала китайская, именно, бурятская держится особнячком благодаря своей сдержанности и, если хотите, архаичности. Сейчас в Маньчжурии действуют девять бурятских ресторанов – «Алмаз», «Баргузин», «Баатар», «Мэдэгма» и т.д.

В центре, на 4-й улице, напротив торгового комплекса «Маньчжоули» расположен один из них под названием «Дугарнима». Владеет им Дугарнимын Дашинима, ему 42 года. Приехал сюда в 1996-м, когда ему едва исполнилось 20 лет. Непосредственно здесь работает с 2000 года, закончил Высшую финансовую школу Внутренней Монголии в Хух-хото. Неплохо говорит по русски, много раз бывал в РФ, предки из Агинских степей. Жену зовут Цолмон, она - барга (баргутка). Его отец Бальжинимын Дугарнима очень известный в Шэнэхээне человек, сейчас на пенсии. Кстати, при его активном участии и было организовано это предприятие, которое обошлось в 40000 долларов США. Впоследствии была открыта еще одна общепитовская точка «Дашинима», но несколько лет назад ее из интересов семьи продали.

Потомок агинских бурят Дугарнимын Дашинима - владелец ресторана "Дугарнима"

Были времена, когда 1 буза стоила 1 юань, но инфляция и удорожание сырья привели к 5 юаням (50 руб.). Килограмм отборной говядины обходится в 60 юаней (600 руб.). Поэтому средний чек достигает 30-40 юаней, но порции большие и их вполне хватит на двоих. При том, что еда очень вкусна и экологична.

Примечательно, что бурятские блюда пользуются успехом у дальнобойщиков, которых в Маньчжурии множество из всех уголков КНР и России. Например, со мной обедал москвич Вадим Болотов, который загрузил 40 тонн мандаринов для Белокаменной. К тому же, в ожидании мяса по старинной рецептуре кочевников или традиционного супа-лапши здесь можно почерпнуть эксклюзивные новости, которые не узнаешь из СМИ.

Соседство мамонтов и Собора

Функционирует предприятие подобного формата с 7-00 до 22-00 и ориентировано на степенных и неторопливых посетителей. Как правило, здесь не танцуют, а из strong alcohol есть диковинные суперкрепкие настойки на ягодах, травах и змеях.

«Руссо туристо», предпочитающие активную ночную жизнь, устремляются в ресторан «Марина», ставший в последнее время весьма популярным благодаря эстрадным певицам из Улан-Батора. Но об этом и некоторых других штрихах Маньчжурии в следующем материале.