Клятва Бодхисаттвы

<p>Рваные, серые тучи спешили на Восток... Солнце устало освещало Землю... Порывы ветра рвали орхимжо, швыряли сухие, жёлтые листья в лицо Сультиму... Сультим, монах-гелонг монастыря Даши-Лхунболинг, сидел на коленях на краю рва и сложив ладони у себя на груди, закрыв глаза готовился к тому мгновению, когда пьяный комиссар подойдёт к нему и одной, всего лишь одной маленькой, но очень злой пулей из своего чёрного страшного маузера прервёт его жизнь в этом теле. До слуха доносятся чередующиеся выстрелы и звуки падающих в ров тел друзей Сультима, лам монастыря Даши-Лхунболинг, он слышит как ламы начинают напевать "Мэгзэм" и начинает подпевать им: "Мигмед зэви дэрчен Жанрайсиг, димед ченби ванбо Жанбиян, дудбун малуй жомзад Санбидаг, ганжан хэйби зугжан Зонхаба, Лобсандагби шавла СОЛВАНДЭВ!". Нет! Нет в сознании у Сультима страха за свою жизнь, нет сожаления в том, что он выбрал себе этот путь, нет сожаления в том, что он не оставил монастырь как многие, а продолжил вести монашескую жизнь, зная что наступит этот час, когда монахов объявят Врагами Народа и всячески начнут преследовать и вредить им, вплоть до убийства. Старый седой Балбар Багша после Майдариин Хурал подозвал Сультима и сказал, чтобы он всё-таки оставил монастырь и ушёл к своей семье в Урда-Шанаа. Иначе он рискует встретиться с Хозяином Смерти, даже не выпадет первый снег - как Сультим пойдёт за Хозяином смерти если не оставит монастырь, так говорил старый, седой, мудрый Балбар Багша, глядя тепло и ласково в глаза Сультима... Но Сультим не оставил монастырь... Не прошло и месяца после Майдариин Хурал, как Балбар Багша ушёл в чистые Земли Будды Амитабхи. Сультим похоронил своего Учителя, рядом с которым прожил всю свою сознательную жизнь с  семи лет и ждал этого момента, готовился...  Нет! Нет в сознании у Сультима страха за себя. Зато есть страх за тех, кто привёз их сюда и вершит над ними суровый суд. "Пусть те, кто сейчас вредит мне обретёт своё счастье, пусть те, кто смеётся надо мной, станет счастливым, пусть у тех, кто убивает меня всё будет хорошо, пусть у них не будет никаких проблем, таких как голод, болезни, бедность, пусть их близкие тоже будут счастливыми и пусть все проблемы, которые есть на этом свете, обойдут их стороной!". Ставит Сультим клятву: "Пусть мой БУЯН (Добродетель) смоет их грехи, как смывает ливень чёрную пыль с дороги. Пусть я обрету рождение рядом с ними и буду помогать им изо всех своих сил, пусть я стану едой и питьём им во время страшного голода, пусть я стану для них нескончаемым источником дохода во время разгула нищеты и бедности. Пусть я стану лекарством для них во время страшных эпидемий и болезней и пусть я буду чуткой и доброй медсестрой рядом с ними, если им понадобиться то, что есть у меня, пусть я отдам им всё своё имущество без жалости и даже если они придут за моим телом, пусть я отдам им его без раздумья, пусть я стану защитником для них во время яростных войн!" Подошёл пьяный комиссар, поправил фуражку, отхлебнул из бутылки самогона, приставил к затылку Сультима чёрный ствол маузера и нажал на курок: "Тыц!" - патроны кончились... "Мигмед зэви дэрчен Жанрайсиг! Димед ченби ванбо Жамбиян!..." - напевают ламы, никто не кричит, никто не просит пощады... уходят монахи Даши-Лхунболинга в чистые Земли Будды Амитабхи без страха и сожаления навстречу к своим Учителям, которые встречают их с добрыми улыбками на скуластых лицах... Перезарядил пистолет, степенно приставил к затылку Сультима чёрный ствол и нажал на спусковой крючок: "Тыжщщщщ!!!!!". "Болтогой!!!" - выдохнул Сультим, падая в ров, наполовину наполненный трупами в бардовых одеждах... Упал в ров Сультим с злой пулей в голове и ушёл исполнять свою клятву! И сбудутся его юролы, и сдержит он свою клятву!   Солнце уже садилось на Западе, когда прекратился "Мэгзэм". Комиссары загрузились в грузовик и уехали, оставив за собой облако пыли. Прилетел чёрный ворон, сел на закопанный ров и слеза... чистая, светлая слеза скользнула из чёрного глаза ворона и упала на свежую землю... "Каррр!!! Каррр!!! Каррр!!!" Говорят (не знаю, правда это или ложь), что даже теперь, спустя 80 с лишним лет, на этом месте боро хараанда (в сумерках) слышится как напевают "Мэгзэм" расстрелянные во время сумасшедшего времени монахи Даши-Лхунболинга. Это мне старый хонишон рассказал, который в этих местах более сорока лет баранов пас. Верю я ему... Верю...     </p>