Другой ислам: Мурат усыновил 10 детей разных национальностей - уникальная семья.

Мурат и Орынбасар Кабылбаевы усыновили 10 детей, причем троих из них они привезли в свой дом несколько дней назад. Мы оказались там в этот особый момент, чтобы рассказать историю этой удивительной семьи.

Девять лет Мурат и Орынбасар из поселка Кенесары Акмолинской области были бездетной парой. Когда родился долгожданный первенец Ибрахим, радости родителей не было предела. А через год корова Мурата принесла бычка с отчетливой цифрой семь на лбу.

Верующий Мурат воспринял это как знак, что пора осуществить его давнее желание — взять на воспитание семерых детей из детдома.

Четыре года тому назад Адель, Тамерлан, Толеген, Коля, Болат, Оксана и Маша обрели семью. Но все это время Мурат мечтал  усыновить еще детей. Весной он увидел Настю, Фатиха и Эмре — родных по матери сестру и братьев, и понял, что это те самые дети, которых он искал.

Рано утром Мурат едет за детьми в детский лагерь «Родничок», который находится в поселке Аккуль, неподалеку от Щучинска. Несмотря на то, что дорога совсем плохая и ощутимо трясет на кочках, Мурат засыпает. В последнее время он совсем не высыпается, а в прошлую ночь не смог заснуть от переживаний.

— Когда я определился с выбором, сразу собрал детей на семейный совет. У всех было одно мнение — нам никто больше не нужен, нас вам хватает, так они мне твердили. Я стал их уговаривать, говорил, поставьте себя на их место, когда вы были еще в детдоме. Или по вашей вине я не смогу взять Настю, Фатиха и Эмре? Оставлю их в детдоме — и они останутся сиротами. Эти слова дошли до них, они задумались и согласились. Я так рад, что дети меня поддержали. Конечно, для каждого родителя его ребенок самый лучший, но мои дети действительно мудрые.

Встреча

Семилетний Фатих и пятилетний Эмре уже видели Мурата и с радостью его встречают, а их старшая сестра, двенадцатилетняя Настя, серьезная не по годам девочка, сдержанно реагирует, но все же не может скрыть слез. На крыльце собрались все ее подружки, чтобы попрощаться с ней. Молодая воспитательница пытается ее успокоить и сама плачет от радости. Мурат растерян, такие дела лучше решает его жена.

— Несколько лет тому назад я хотел усыновить девять детей, но двое не захотели пойти в семью. Все это время у меня внутри сидела мысль, что у меня должны быть еще дети, что они где-то ждут меня. Все эти три года я испытывал в душе беспокойство. Интуитивно чувствовал, что не реализовал все возможности. Мы привозили несколько детей по гостевому договору, но они возвращались в детдом. Были разные обстоятельства, как- то не складывалось.

— Мне рассказали, что в Астанинском детдоме есть сестра и двое братишек, показали их фото. Я посмотрел на них, и что-то в сердце зашевелилось. На первой нашей встрече мальчики молчали, а Настя сразу сказала, что они не пойдут в нашу семью. Я опешил: как это ребенок не хочет в семью? А потом узнал, что у них есть бабушка и Настя боится, что не сможет больше с ней общаться. Я сразу ей сказал: «Я только за то, чтобы родственные связи не прерывались. Тем более твоя старенькая бабушка действительно не может содержать вас всех троих». После Настя посоветовалась с бабушкой, а она ей сказала идти в семью.

Всю дорогу радостный Мурат не выпускал из рук самого маленького Эмре.

А тем временем его ждали дома — детвора дежурила на крыльце по очереди, чтобы встретить братьев и сестру.

Самой первой к Насте подбежала Оксана — последние два дня она только и говорила о грядущей встрече. Между девочками сразу возникло притяжение. В семье Оксана самая теплая и открытая, у нее мягкий и нежный характер, как у жены Мурата, Орынбасар. Многому она научилась у мамы, но и сама умеет проявлять душевную теплоту.

Все трое чувствуют себя скованно, особенно младший. Рядом стоящий Коля сразу замечает, что Эмре плачет. Увидев, что мальчики чувствуют себя неуютно, Орынбасар пытается найти дорогу к их сердцам.

Большинство детей одногодки, кроме самых маленьких — пятилетних Ибрахима и Маши. Поэтому Мурат не сомневается, что они смогут быстро подружиться и найти общий язык.

Первый завтрак вместе

В этот же день был день рождения у одного из мальчиков, Коли, и потому на столе всех ждал праздничный завтрак. Самый младший — тихоня Ибрахим, которого родная мама забывает иной раз покормить, пытается что-то пожелать имениннику, но всю серьезность обстановки нарушает громкая отрыжка.

— Ибрахим, как тебе не стыдно? — со всех сторон кричат сквозь хохот его братья и сестры. А он прикрывает рот и забывает от смущения все слова.

У новенькой Насти тоже есть свои слова пожелания. Как самая старшая в своей семье, Настя привыкла быть ответственной. Она стесняется, но все же находит те самые слова, которые сразу всем нравятся. Орынбасар не сводит восхищенных глаз с Насти и тихо радуется:

— Наконец-то, еще одна дочка! А какая красавица и умница, сразу видно!

Главное правило детского застолья

Орынбасар старается готовить и накрывать на стол так, чтобы детские глаза наелись. В первые годы дети съедали все без остатка и просили добавки, а теперь к пище относятся спокойно, даже стали капризничать. Но Орынбасар, большая часть жизни которой проходит на кухне, только рада их баловать.

Торжественная часть завтрака закончена и Мурат, вздохнув немного, неторопливо рассказывает за чаем историю их семьи, которая так непросто складывалась.

— За эти три года мы состоялись как семья. Дети сильно изменились. Старались не только мы с женой, они тоже. Для них важно значение семьи, они ценят, что у них есть папа и мама. Был такой момент, когда я тяжело заболел и супруга запретила ко мне подходить, чтобы не заразиться гриппом. Маша пробиралась ко мне ночью и гладила по руке, приговаривая: эке ты мой… Остальные тоже ходили молча, с опущенными головами, по ним было видно, что сильно переживали. Они уже прошли через определенные трагедии и теперь боятся снова потерять близких людей.

Мама вернулась и… ушла

Мурат особый акцент делает на том, что дети в его семье свободно общаются со своими родными. Но по разным причинам общение это проходит странно:

— Однажды мы уехали на прогулку в Боровое. Не успели мы приехать, как мне позвонила мама Тамерлана и Адели. Мы сразу взяли такси и вернулись. Я не удивился, все это время я ждал, что рано или поздно из кто-то из родителей ребят объявится. Я мог бы отказаться от встречи, но так не сделал, нам надо было пройти через это. Я всегда говорю детям, что не имею ничего против общения с родственниками, что дети должны знать свою родню, что рано или поздно я сам помогу им найти их. Но пусть пройдет время, главное сейчас — семья и учеба.

— В той встрече меня поразило, что Аделя и Тамерлан отреагировали на родную мать без всяких эмоций, будто бы они видели ее вчера. Я думал, они на шею ей кинутся, будут слезы, все-таки родная мама! Но они даже не подошли к ней, просто поздоровались на расстоянии, она сама обняла их. А мне сказала, что может восстановить свои права и забрать детей.

Я ей ответил: «Конечно, можете, но что вы им дадите? Ладно, вы их заберете, неделю у вас будет идиллия. А потом что? Тамерлан и Аделя привыкли к определенному уровню жизни. Вы сможете им это обеспечить?» Она голову опустила и молчит.

— И так тяжело дышит, как будто у нее туберкулез. Сама маленькая, худенькая, нездоровая. Она попросила разрешения на встречи. Я сразу предупредил ее, если вы хотите навещать детей, должны пройти полный медосмотр. Здоровьем своих детей я рисковать не буду!

— Она уехала и позвонила на следующий день. Спросила, плакали ли дети, искали ли ее. Я ей честно ответил, что не было никакой эмоциональной реакции на ее уход. И она начала плакать в трубку: «Зря я все это затеяла, я не буду к вам больше приезжать, ваша жена заменила им меня. Я поняла, что детям у вас хорошо, дети только вас любят». Я старался ее переубедить, что дети любят и помнят ее, но они уже взрослые, прошло столько времени. Этой встречей все закончилось, больше она не звонила.

— Это был такой острый момент. Не только Адель и Тамерлан были напряжены, но и все остальные дети. У каждого есть родственники, они все вспомнили свое прошлое, они все переживали.

А еще они не переживали, что их заберут родители. Они знают, что я за них буду биться и просто так не отдам!

— Я им постоянно это говорю. Не то что отдать их, не дам никому даже косо посмотреть на них! Но само состояние, когда человек со стороны пришел и влез в нашу дружную, устоявшуюся семью, было тревожным. Когда она уехала, было такое ощущение, что стало легче, как-то все посветлело. Я ждал этого момента, и мы его прошли. Теперь я не боюсь.

История о каждом

— Я не настраиваю Тамерлана и Аделю против матери. Какая бы она ни была, она все равно их мать. Да и сами дети плохо не говорят про нее. Хотя там происходили страшные вещи, она избивала их до такой степени, что дети лежали в больнице, парализованные  от  побоев…

— Первые месяцы у Тамерлана были страшные истерики, он был таким агрессивным, мог к чему-то придраться и все перерастало в драку. Было видно, что он плачет не из-за какой ситуации, а из-за того, что у него внутри осела обида.

Я его сам пугался. В таких случаях брал его на колени и обнимал, крепко прижимал к себе и тихо приговаривал — надо уметь себя контролировать, ты сильный, ты справишься, у нас все будет хорошо.

— Он не может что-то сказать, его всего трясет, но головой мне кивает, будто соглашается. А сейчас Тамерлан такой умница, и младших детей мы доверяем только ему. Мало того, что в школе отличник, из всех детей для него семья больше всего значит, особенно мама. Первые год откуда бы он ни шел, приносил цветы маме. И вставал раньше всех, помогал жене стол накрывать. Когда я захожу на кухню, он сразу уходит, и я понимаю,  что нарушил между ними связь. Однажды он сказал, что никогда не ел такой вкусной еды. А я говорю, это ваша мама для вас старается. И он такими глазами посмотрел на Орынбасар, что все стало ясно. А потом подошел к ней и поцеловал. И так резко отскочил, будто обжегся, стал вытирать глаза, приговаривать «Ой, что-то в глаз попало…».

— Моих детей все любят. Даже когда они по улице идут, знают человека или не знают, со всеми поздороваются на всю улицу. Они создают такое хорошее настроение и так искреннее улыбаются, что никто не может устоять перед их улыбками. Учительница мне рассказывает про Оксану: «Ваша дочь так со мной здоровается, что тепло становится на душе…».

— У меня есть фото, когда Оксану привезли — там она такая маленькая и зажатая девочка. Сидит на диване, как птенчик и ножки не достают до пола. Недавно мы снова ее сфотографировали, теперь это уже совсем другой ребенок. Даже внешне изменилась. Если раньше носила обувь 31 размера, то теперь 37-й покупаем. Один раз меня пригласили в школу на утренник, и я увидел ее совсем другими глазами. Она была ведущей на концерте, рассказывала стихи, пела и танцевала. Ребенок расцвел во всем. Я возвращался домой с тихой гордостью… Какой бы ни был хороший детский дом, какое бы ни было финансирование — лучше семейной теплой обстановки для ребенка нет — это то, что я понял…

«Я проснулся — а она спит под компьютерным столом…»

— Но саму суть и горечь сиротства из всех своих детей я увидел в Маше. Наверное, потому что все остальные были постарше и как-то умели скрываться за улыбками. А в ее убитые горем глаза было страшно смотреть. Ей было всего три года, когда ее привезли. Она была  полностью детдомовским ребенком. В ее глазах читалось: я сирота и я никому не нужна! Самая первая ночь была бессонной, я убаюкивал ее на руках до утра, а потом  заснул на несколько минут. Когда проснулся, вижу,  она спит как звереныш под компьютерным столиком с заплаканным лицом. Нам потребовалось три месяца, чтобы Маша ожила. Теперь, Маша самая большая проказница в доме.

— На лето по гостевому договору сначала мы привезли четверых детей, рожденных от одной матери и разных отцов. Все лето прошло весело, дети привыкли к друг другу. А когда наступил сентябрь и пора было возвращаться, у них начало меняться настроение. Захожу я в спальню мальчиков, Коля отвернулся и плачет, говорит, не хочу уходить. Я сразу собрал семейный совет. Толеген тогда еще был эгоистом, говорит Коле: «Скажи эке, пусть он вас увезет, не переживай, вы вернетесь в детдом». Коля сидит молча и голову опустил. Оксана говорит Толегену:

«Какой ты интересный! Ты будешь жить с мамой и папой, а мы вырастем и будем бродяжничать?»

— Оксане тогда было всего восемь лет, а она уже знала, что такое бродяжничать. Потом она мне рассказала, что их с мамой выгнал дядя, видимо, сожитель матери, и они бродили по улицам, было очень холодно. Потом мама нашла заброшенный дом, кроме печки там ничего не было, затопила ее и ушла. А потом пришли органы опеки и забрали их в детдом. Поэтому она так знающе ответила Толегену. Я не выдержал и зашел в комнату, чтобы прервать такой тяжелый разговор. Что самое удивительное, 3-хлетняя Маша, которая и минутки не может сидеть на одном месте спокойно, в тот вечер была тихой-тихой, заглядывала всем в лица, когда каждый говорил свое мнение. И тогда я сказал свое слово, что никого не отдам, что вы все мои дети, а она подбежала ко мне и поцеловала…

— В прошлом году мы ездили в Астану на экскурсию. Это был первый случай, когда мы выехали всей семьей. Маша боялась сесть в машину. В доме малютки, где она жила, машина ассоциировалась у нее с переломным моментом, что ее куда увозят, что от нее отказываются. Мы едем в Астану, а она уткнулась в спинку кресла и плачет. Когда мы приехали, она не хотела выходить, вцепилась в кресло и начала еще сильнее рыдать. А потом, когда поняла, что все хорошо, что никто не собирается от нее отказываться, развеселилась и снова вошла в свою роль. Возвращались мы уставшие. Маша легла мне на плечо и гладит по руке: «эке ты мой…».

Мы уснем, потом проснемся, она снова меня гладит.

А когда вернулись домой, радости ее не было предела. Маша  вбежала в дом и начала носиться по всем этажам. Оказалось, что у нее есть дом, мама и папа, и ее никто не собирается отдавать… Вот так складывалась наша семья.

«Без жены у меня ничего бы не получилось»

Мурат прерывается и уходит на вечернюю дойку. Уход за небольшим хозяйством из коров, овец и прочей живности он взял на себя. Орынбасар главная в доме, а он — во дворе. Мурат каждый раз подчеркивает:

— Без моей жены у меня ничего бы не получилось!

Пока он возится с коровами, дети показывают Эмре и Фатиху танец, который поставил их папа. Дети постоянно участвуют во всех конкурсах и берут призовые места. За день дети привыкли друг к другу, Эмре позабыл про свои слезы. Он и в детдоме хорошо танцевал, а теперь Мурат сделает из него звезду!

Спустя несколько дней Мурат сказал нам:

— Я думал, что восемь детей — это одно, а одиннадцать —  это уже намного больше. Значит, надо больше всего во всех смыслах. Надо больше уделять времени детям, надо больше места, надо больше еды готовить. Но оказывается, еды, приготовленной для восьмерых, достаточно и еще на троих. Ничего не увеличилось, дома не стало больше шума или меньше места. Настя, Фатих и Эмре вошли в наш дом и так сроднились, так гармонично влились, будто мы всю жизнь вместе. И я себя так комфортно чувствую, как будто пазл сложился. Я только сейчас успокоился. Когда меня обнимает Эмре, у меня такое счастье…

На дворе уже поздняя ночь, все дети уложены и можно прочитать не спеша ночной намаз. Орынбасар еле держится на ногах от усталости. Все эти годы она была рядом и поддерживала мужа во всех решениях. У нее сегодня особенный подарок — еще одна дочка, которую она уже успела полюбить всем сердцем. И у Всевышнего она просит не денег или нарядов, она молится за благополучие мужа и детей. Это долгожданный день для Мурата и всей его семьи. А завтра будет новый — и неважно, каким он будет — радостным или печальным, они его пройдут вместе.