Старинная бурятская музыка как инструмент бизнеса
Интервью с директором театра "Байкал" Дандаром Бадлуевым.
«Арадайм баялиг» - так называется проект, презентованный театром «Байкал». Дословно название можно перевести как «наследие, достояние народа». И это совсем не случайность. «Песня у бурят - это источник памяти о традициях и истории народа», - пишет газета «Бурятия».
В программе проекта – исключительно старинные песни, годами собираемые театром у старожилов, фольклористов, во время многочисленных гастролей и поездок по далеким от столиц деревушкам республики. Смысл же этих «собираний» в необходимости восстановить на основе оставшихся единичных экспонатов старинных песен мелизматику настоящей бурятской народной песни (мелизматика - способ распева текста, при котором на один его слог приходится много (четыре и больше) звуков мелодии).
О мелизматике, и не только, мы говорим с Дандаром Бадлуевым, руководителем театра «Байкал».
- То есть буряты поют не совсем настоящую бурятскую мелодию?
- Чтобы не вдаваться в подробности, скажу лишь, что современная бурятская песня, как и советская, не имеет ничего общего с бурятской традиционной или народной песней. Это имеет отношение к советскому периоду, когда было утеряно понимание необходимости сохранения оригинального этнического звучания бурятской песни. Что касается мелизматики, приведу один пример. На недавнем концерте нашей солистки Сэдэб Банчиковой на сцену вышла бабушка и спела именно в этой манере. Зал ахнул и устроил овацию! Этот пример показывает, что уникальная техника востребована в принципе.
Дело ведь еще в том, что мы неосознанно в море звуков выбираем то, что нам близко на генном уровне. Когда находим, опять же бессознательно чувствуем некое умиротворение. Почему люди на концертах получают удовольствие? Или не получают? Сейчас, к сожалению, народная традиция перестала себя воспроизводить. Уходит поколение последних ее носителей и нужно успеть передать эстафетную палочку.
- Но как это сделать?
- Самый простой и логичный путь – это грантовая программа нашего родного Министерства культуры. Это долгий труд - создать методику. Но процесс необходимо начать, и это должно быть под контролем и ответственностью Министерства культуры. Формат конкурсов, а затем фестивалей даст старт новым песням с восстановленной техникой исполнения традиционной бурятской песни. Мы должны развить эту технику старинной песни и возвести ее в ранг классической песни бурят. Только тогда допущенные историей ошибки будут исправлены. Ведь советский период вырвал целое столетие, лишив возможности не только сохранить свою песенную культуру, но практически лишил наш народ лица. Если уж совсем подробно, то и проблемы с языком исходят из той же плоскости. Поскольку ученый мир считает, что песня как ничто другое хранит язык.
И я полагаю, что это нужно Бурятии больше чем кому-либо. Особенно, когда мы пытаемся стать туристическим регионом, оригинальные и уникальные отличия в культуре востребованы туристами в первую очередь. Это одновременно вернуло бы идентичность и традицию в целом бурятской мелодии, что было бы более чем справедливо с точки зрения истории.
Мы же все видим, что современная бурятская песня вызывает, за редким исключением, мало эмоций. Другой вопрос, что сегодня у нас в приоритете в сфере культуры? Пока же я с этим вопросом который год хожу по кругу без всякого успеха.
- Дандар Жапович, насколько сложна методика обучения?
- Начнем с того, что у нас очень богатый пласт народной песни в разной манере исполнения даже по диалектным различиям. В проекте «Арадайм баялиг» театр представил три основных стиля бурятской народной песни: западно-бурятский, восточно-бурятский и южный. В каждой манере исполнения существуют свои украшения-мелизмы. В одной из научных работ Тамары Тангановой утверждается, что в старинных бурятских песнях есть индо-иранские корни. То есть исследование старинной бурятской песни может стать ключом к открытиям историческим. Поскольку эта историческая цепочка прошлого бурят с Индией, насколько я осведомлен, существует лишь в качестве версии.
Так вот по звучанию западно-бурятская песня, по сути, аналог индийской. А ведь индийские песни, без их виртуозных мелизмов, представить невозможно. Сложно ли этому научить? Как и все, что делается хорошо, это потребует времени. Но и голоса, способные петь в этой технике, станут востребованы.
К примеру, наш солист Бутидэй Дондок-Сэрэн одинаково хорошо владеет техникой исполнения хори и монголов, поскольку он родом из Внутренней Монголии. Сейчас он пробует себя в западно-бурятском стиле и у него получается.
Я знаю, что знаменитые певицы из Шэнэхэна Сэсэгма и Бадма-Ханда пробуют себя в технике исполнения песен именно западных бурят. Голос – это инструмент, и им нужно владеть.
- Минувшим летом на Хонгодориаде в Алари состоялся третий конкурс «Арсин дуун». Первые два прошли в Тунке. По их результатам напрашивается вывод, что молодежь уже не может показать все своеобразие и красоту песен, исполненных в этом стиле. Почему?
- Раньше слушали и впитывали только то, что пели у себя в деревне. В моем детстве в Тунке, в моем Далахае, я слушал, как пели ехора, застольные песни, будь то сенокос, свадьба или просто вечеринка. Жизнь изменилась, и из уст в уста, как это было раньше, песня уже не передается. И этот процесс опустынивания только растет и расширяется. Но если создать прецедент, именно молодежь и подхватит. Потому что они слушают музыку всего мира, а мир всегда находится в поисках нового, свежего. И этим свежим может стать старинная техника исполнения бурятской песни.
Еще раз повторюсь: самый простой и логичный путь достижения цели - грант Министерства культуры. На средства гранта создать группу, которая разработала бы методику по примеру индийского классического вокала для учебных заведений. Затем уже их выпускники могли бы распространять технику исполнения этих песен, и так появилась бы развитая система подготовки. Пока же учебные заведения следуют советской методике обучения, которая базируется на классической европейской методике, продолжая штамповать голоса, которые монгольскому пространству непонятны, а европейским - не востребованы. Там своих хватает.
- А как в соседних Монголии и Китае?
- В Монголии учат пению протяжной песни – «уртын дуун» в специальных учебных заведениях. Наш солист Алдар Дашиев выучился именно там. Во Внутренней Монголии действует целая система обучения в заведениях разного уровня. Традиционная культура в приоритете государственной политики, поскольку и монголы и китайцы понимают, идентичность – это то, что является основой для индустрии туризма.
У нас же речь идет о возможно тысячелетнем возрасте бурятских мелодий, и будет преступлением не сохранить уже единичные экземпляры сохранившихся до наших дней памятников нематериальной культуры. Это важно не только для бурят, это значимо для мировой культуры. У нас в республике, наконец, должны это понять. В настоящее время развитие бурятской песни должно приобрести параллельно с существующим путем новый путь - создание новой техники пения на основе старинной. При должном и целенаправленном воспитании певцов он должен перерасти в классический вид бурятского пения. Предки нам оставили уникальнейшую ценность!
Профессиональные певцы, воспитанные по созданной методике, могут и должны стать обладателями виртуознейшей мелизматики. А в дальнейшем это повлияет на всю эстетику бурятской песенной культуры, которая тем самым станет узнаваемым брендом во всем мире.
