Российский газ для Китая через Монголию не пойдет
Президент России Владимир Путин в Якутске настоял на том, чтобы как можно скорее клонировали мамонтов, вопреки своей воле дал интервью телекомпании ВВС, а главное, дал команду на сварку и так заваренного шва между первыми двумя трубами нового газопровода ценой $400 млрд и длиной 30 лет.
Когда в Москве было раннее утро, Владимир Путин уже рассматривал экспонаты краеведческого музея Северо-Восточного федерального университета. Экспонаты оказались своеобразными. Теленок батагайского бизона выглядит трогательно живым (ему 13,3 тыс. лет, то есть по сравнению с другими экспонатами он и правда неприлично молод), ископаемый носорог (высота в холке 1 м 70 см и длина 3 м 20 см) и копье из его рога (сохранилось в прекрасном состоянии, в том числе и после того, как Владимир Путин подержал его в руках). По этому копью было сделано сенсационное заключение: человек в эти холодные места пришел почти 30 тыс. лет назад вместе с первыми мамонтами (а то и, смею предположить, зная силу человеческого духа,— на них).
На острове Малый Ляховский нашли и самого мамонта, ценность которого оказалась в том, что на его (если быть совсем точным, на ее) кости было мясо с кровью (то есть сохранились нелопнувшие сосуды), и это тоже стало удивительным открытием. Инна Беленкина, начальник управления администрации президента по научно-образовательной политике, дополнила эту информацию важной деталью: "Когда мясо подрезали, кровь так и потекла! Даже собаки, говорят, ели..
К счастью, собакам скормили не все мясо, и теперь по его остаткам пытаются выяснить, что с кровью мамонта такого, что он мог жить в таких местах, и нельзя ли использовать это знание для блага нынешних покорителей Арктики (представляю себе хладнокровных подчиненных главы "Роснефти" Игоря Сечина, бесстрастно разрабатывающих шельф).
Через некоторое время на третьем этаже университета президент общался со студентами: это же было 1 сентября. Его спрашивали про арктическую медицину, академическую мобильность, про строительство новых корпусов университета и про эндаумент, конечно. Ни слова о политике не было сказано: очевидно, что в День знаний студентов просили говорить о знаниях.
Между тем несчастье все-таки стряслось: еще в музее журналист BBC, несколько раз крикнув издали свои вопросы Владимиру Путину, наконец получил ответы. Я потом разговаривал с оператором ВВС, который снимал этот короткий разговор:
— Ребята (корреспонденты ВВС.— А. К.) остались разочарованы, потому что Путин ничего такого не сказал. Но мне было интересно! Джон (Суини.— А. К.) спросил его (Владимира Путина.— А. К.), жалеет ли он о жертвах на Украине.
Может быть, вопрос такой и правда был задан. Но господин Путин его явно не слышал, а если бы слышал, то такой риторический вопрос посчитал бы, конечно, подарком.
Но был услышан другой вопрос от Джона Суини:
— В чем заключается трагедия, которая происходит сейчас? — спросил он.
— Я считаю,— произнес господин Путин, который принял этот странный вызов и начал отвечать на вопрос об Украине, окруженный бивнями мамонтов в краеведческом музее,— что сегодня украинские власти не хотят вести содержательный политический диалог о ситуации в стране. Именно политический, содержательный. В чем заключается смысл военных действий ополчения? Чем вызвана активизация? Тем, что украинские войска окружили крупные населенные пункты (при этом президент то и дело поправлял переводчика) и расстреливают жилые кварталы прямой наводкой. Цель сил ополчения — отодвинуть артиллерию, чтобы не дать ей возможности стрелять по жилым кварталам. И это то, о чем многие страны, в том числе в Европе, предпочитают не говорить. Значит... и вот сейчас начинается очень важный процесс — прямых переговоров. Мы очень долго говорили об этом в том числе с Петром Порошенко.
Таким образом, президент России добросовестно пересказал журналистам BBC часть своего интервью российскому "Первому каналу". И сразу перешел к изучению восьмитысячелетней собаки. Особенно Владимира Путина интересовало в этот день, можно ли клонировать мамонта. Его несколько раз заверили, что ДНК есть и что, значит, можно. Но Владимир Путин переспрашивал, словно не веря в такое счастье. Зачем ему сейчас так понадобился живой мамонт? Не для того ведь, чтобы за его счет решить санкционные издержки со свининой и говядиной?
Между тем можно себе представить активного боевого мамонта, патрулирующего немаркированную российско-украинскую границу: где прошел, там и маркировка.
— А где кровь-то? — недоумевал президент.
— Мамонтихи? В криохранилище,— успокаивали его.
Однако главным событием этого дня стало открытие газопровода "Сила Сибири". Газопровод, судьба которого была решена в тяжких переговорах в мае этого года в Китае, пройдет до Чаяндинского месторождения, потом до Ковыктинского, с другой стороны уйдет на Благовещенск, оттуда — в Китай, Хабаровск, во Владивосток и на Сахалин. Инвестиции в проект на ближайшие 30 лет — $400 млрд. Инфраструктура стоит $55 млрд. И все они вне санкций.
Километрах в пятнадцати от Якутска и предстояло сварить первый стык газопровода. Я подошел к трубе и изучил стык. Он, по моим представлениям, и так был надежно заварен. Я спросил сварщика, что же тут варить, когда нечего варить.
— Там есть незавершенный участок,— сухо ответил он, мгновенно отвернувшись от меня.
— А где он? — переспросил я.
— Он есть,— глухо уточнил сварщик.
— Мы начинаем реализацию проекта, о котором долго говорили,— сказал господин Путин, когда вместе с заместителем премьера Госсовета Китая Чжан Гаоли и главой "Газпрома" Алексеем Миллером вышел на сцену, которой позавидовал бы Государственный Кремлевский дворец и с которой к тому же открывался живописный вид на не доваренную в каком-то месте трубу.
— Это самый крупный строительный проект в мире,— продолжил президент России.— Но дело не в рекордах (хотя, если бы дело было не в них, он бы про них и не говорил). Это даст нам возможность поставлять не только на экспорт, но и в большую часть России, подтолкнет целые отрасли...
Китайский руководитель выражался, как ни странно, более определенно, с учетом текущего политического момента.
— Это сотрудничество между двумя постоянными членами Совбеза ООН,— прямо сказал он,— и отвечает делу стабильности во всем мире.
И еще определеннее:
— Как бы ни изменилась международная ситуация, мы,— предупредил всех китайский руководитель,— будем вместе с вами.
Звучало как долгожданный приговор.
Владимир Путин по просьбе Алексея Миллера дал команду начинать сварку. Сразу два сварщика с удовольствием прошлись по уже и в самом деле заваренным швам. Но разве это могло или должно было кого-то смутить в такой день? Ничего, дольше простоит.
Начались танцы. И то, что в конце концов прозвучала песня Трофима, было, наверное, неизбежностью. Пели ее люди в наднациональных костюмах, то есть в длинных, до пят, светло-серых рубахах:
— И что-то большое откроется сердцу,
Такое, что жизнью моей не объять.
И станет спокойно и сладко, как в детстве,
Когда обнимала меня моя мать.
Ну а что, контракт и правда на 30 лет и $400 млрд.
В каком-то смысле и в самом деле можно расслабиться.
