Нефть Казахстана незаконна?

Как расцвел Казахстан                                                                                               

Приспособление экономики КазССР к мировому рынку произошло в конце 90-х по продиктованным извне правилам и методом подлаживания – благодаря возможности переориентировать нефтедобычу, черную и цветную металлургию на внешние поставки. По законам рынка всякий товар производится и продается по цене, включающей его себестоимость и достаточную прибыль. Причем нижний предел достаточности этой прибыли устанавливается механизмом банкротства производителя, верхний же – либо конкуренцией производителей, либо (для естественных монополистов) государственным тарифным регулированием.

И только один товар не вполне подпадает под этот закон – нефть.

В первую половину XX века она была важнейшим стратегическим ресурсом, обеспечивающим конкуренцию либо прямую «войну моторов» - как во Второй мировой. А после отмены в 1973 привязки доллара к золоту именно нефть стала основным содержанием мировой валюты. Особую значимость нефтяное наполнение доллара приобрело после кризиса 1997-1998: к тому времени и Китай вполне вписался в обеспечиваемый американской валютой мировой рынок, и постсоветские страны завершили приватизацию и вписали свои экономики в обслуживаемые долларом сырьевой экспорт и товарный импорт.

Поэтому девятилетний цикл (от российского дефолта августа 1998 до переросшего в мировой американского ипотечного кризиса лета 2007) стал периодом непрерывного наполнения мировых нефтяных цен растущей добавкой виртуального фондового рынка. А именно: к фактической себестоимости, лежащей в диапазоне от $5 до $15/баррель даже для самой труднодобываемой и удаленной от морских терминалов (как в Казахстане) нефти, и к еще $20-40/баррель, достаточных для разведки и обустройства новых месторождений, стала добавляться спекулятивная прибыль нефтяных фьючерсов, биржевой оборот которых в несколько раз превысил объемы реальной добычи и потребления.

На этой биржевой надбавке и расцвела экспортно-сырьевая экономика Казахстана в тучные годы. Так, объем поставок нефти за рубеж за последние 15 лет составил  800 млн тонн. При усредненной ее стоимости для конечного потребителя на уровне около $80/баррель и фактической себестоимости не выше $20/баррель Казахстан получил примерно $350 млрд одной только «биржевой премии».

Подчеркнем: другие окупаемые производства в Казахстане - черная и цветная металлургия, например, или выращивание и экспорт пшеницы, производство товаров и услуг для внутреннего рынка – тоже имеют свою прибыль, в том числе и с учетом биржевых накруток. Однако в целом вся экономика Казахстана, кроме экспорта нефти, приносит прибыль, которой хватает только на ее поддержание и относительное развитие. И только нефть без каких-либо дополнительных усилий со стороны самих нефтедобытчиков принесла им несколько сотен миллиардов долларов, а также карт-бланш на использование этих денег. В результате была выстроена «вывозная» модель экономики: экспорт нефтяного и металлургического сырья, импорт готовых промышленных и потребительских товаров, иностранное инвестирование и зарубежное кредитное фондирование.

Куда уходят деньги

Большая часть «биржевой премии» сразу же выводится за границу - в виде законной доли иностранных добывающих компаний, получивших в собственность три четверти нефтяной добычи и практически всю металлургию. Тем же занимаются и национальные компании, фактически также работающие в частном поле и «на вывоз». Еще один путь, по которому уходит за границу нефтяная и металлургическая рента, – офшорные и разветвленные коррупционные схемы.

Определенная часть – чуть более $100 млрд - отправлена на хранение за границей под государственным контролем: в виде ЗВР Национального банка, резервов Национального фонда, капиталов НУХ «Байтерек» и ФНБ «Самрук-Казына».

Та часть биржевой природной ренты, которая осталась в стране, пошла по большей части на визуальное и материальное закрепление государственности, нуждающейся в демонстративной монументальности. Десятки миллиардов долларов ушли на помпезную застройку Астаны зданиями министерств и национальных компаний дворцового типа, культурно-массовыми и спортивными сооружениями. А также и частных особняков новоявленной национальной знати.

Вторым направлением использования сырьевой ренты в градостроительстве стало массовое воздвижение торгово-развлекательных центров, банковских и страховых офисов, автоцентров, фактически закрепляющих внешнюю товарную и финансовую зависимость Казахстана. Кроме того, часть средств пошла на жилищное строительство. Однако коррупция и банковские спекуляции привели к удвоению и даже утроению стоимости жилья и перевели его из сферы массового потребления в сферу элитную. В итоге квадратные метры простаивают.

Что характерно: азартное использование подаренных мировой биржей нефтедолларов для удовлетворения официального и частного тщеславия, создания торговых и финансовых мощностей, а также личного и кланового обогащения затронуло даже сам стержень такой экономики – сырьевой экспорт. Ни прироста запасов, ни существенной модернизации унаследованных от СССР добывающих комплексов не произошло. Частичные же обновления осуществлены, главным образом, транснациональными компаниями в счет закрепления иностранного присутствия и наращивания внешнего долга.

Так, нефтяная и рудная геологоразведка не просто отданы на откуп иностранным компаниям, но и производятся за счет внешнего долга Казахстана ($64 млрд против общей суммы долга $156 млрдна июнь 2014). Во многом иностранным является освоение единственного нового нефтяного месторождения - Кашаганского. Наиболее наглядным примером является неисполнение планов модернизации трех оставшихся от советской эпохи НПЗ и необеспеченность Казахстана собственными ГСМ.

Казахстан производит не то, что нужно

В целом за «вывозной» цикл создана хорошо сбалансированная во всех своих ключевых скрепах система внешней, по сути – неоколониальной, эксплуатации природных и человеческих ресурсов страны. Так, до 40% ВВП Казахстана составляет экспорт, а с учетом строительной, транспортной, энергетической и собственно властной инфраструктуры добыча природного сырья на вывоз формирует до трех четвертей валового национального продукта.

Аналогично в ВВП по потреблению прямой импорт готовых товаров составляет примерно четверть, а с учетом же строительной, транспортной, торговой и финансовой инфраструктуры торговля иностранными товарами формирует большую половину валового продукта.

Вкупе экономика Казахстана производит в основном то, что страна не потребляет, а страна потребляет в основном то, что ее экономика не производит. Причем к финалу цикла перекос в сторону усиления внешней зависимости и недостаточности собственного обеспечения стал сильнее. Казахстан сегодня значительно менее способен к товарному покрытию внутренних потребностей, нежели в начале обретения суверенитета, а экономика и государственный бюджет существенно больше обременены содержанием административной и торговой инфраструктуры.

Более того, в смысле увеличения внешней зависимости и ослабления собственного производственного потенциала Казахстан «просел» сильнее, чем Россия. В результате существенная потребность казахстанского рынка в российских товарах в обмен на несущественные сырьевые поставки создают перекос в товарообороте партнеров по ЕАЭС, что обходится Казахстану ежегодным минусовым сальдо в размере $12 млрд. Это создает дополнительное девальвационное давление на казахстанскую валюту, а после недавнего обрушения рубля – еще и ажиотажные растраты тенге на приобретение подешевевших российских автомобилей и других товаров.