Ц.Гомбосүрэн: Во время “возможной мировой конфронтации” Монголия не должна встать на чью-либо сторону

- В июне в Китае пройдёт очередная встреча ШОС на высшем уровне. В ней впервые примет участие новоизбранный президент Монголии. Что-нибудь происходит в связи с этим событием? Некоторые считают, что для Монголии настало время вступить в ШОС, а другие придерживаются противоположного мнения. Ваша позиция по этому вопросу?

- В сфере внешней политики я работал много лет назад, сегодня  я обыкновенный пенсионер. Поэтому у меня нет информации, выражающей основные позиции. Но если тебя устроит, то могу сказать мнение гражданина Гомбосүрэна.  Кого из официальных лиц ты подразузмеваешь под некоторыми людьми, где и какое заявление сделали они?

- К примеру, экс-президент Ц.Элбэгдорж говорил, что Монголии достаточно быть в статусе страны-наблюдателя в ШОС. То ли МИД подготовил, но в своей речи с трибуны парламента премьер-министр сказал, что “для Монголии настало время вступить в ШОС”. Также свои мнения выразили публицист Баабар, политолог Баярхүү и другие.

- Я ещё не видел их всех. Что касается вопроса, который мы затронули, то тут надо всё обдумать в широком масштабе и с расчётом на будущее. Сегодня уже началась холодная война нового вида. Это означает, что мир раскололся. Раньше делились на два лагеря по своим идеологиям. Но сегодня мир разделился из-за конфликта коренных интересов крупных держав и оказался в состоянии холодной войны. Хотя большинство стран считают, что в мире не должна господствовать одна держава, мир должен быть многополярным. Этой же политики придерживается и, вероятно, будет в дальнейшем придерживаться и наша страна.  После окончания предыдущей “холодной войны” в мировой политике началось господство США, с точки зрения международной политики на самом деле установился однополярный мир. Но наш мир, который должен был двигаться к многополярному, свернул с дороги обратно в “холодную войну”. Из-за конфликтов крупных держав, имеющих различные причины, не прекращаются и горячие войны, “торговые войны” начинаются с новым размахом, растёт гонка вооружений, вооружение поднимается на новый технологический уровень, некоторые страны распадаются под влиянием извне, теряется их территориальная целостность. Также появляются и другие негативные тенденции, о чём сегодня пишут исследователи.

- Быть многополярным – это не значит ли быть разделённым? Если мир вновь разделится, то что будет с такими малыми странами, как Монголия?

- Я говорю, что мир разделился из-за “новой холодной  войны”. Как я понимаю, не должно быть преобладание одного государства, в мире должно существовать много политических центров. Из только что названных мною тенденций можно сделать вывод, что велика вероятность дальнейшего разделения мира на блоки. Если сегодня идёт процесс разделения мира на блоки и коалиции, то со временем встанет вопрос – на чьей стороне будет Монголия? Если взглянуть на ключевые документы внешней политики, то Монголия должна проводить многоопорную внешнюю политику и политику неприсоединения. Это является самым важным уроком, полученный нами из 70-летней истории до демократической революции.

- Если мир разделится, то возможно ли, что одним из этих блоков будет ШОС и её страны-участники?

- Под блоком или коалицией понимают в основном военно-политический союз. Один наш исследователь писал, что в стратегии на будущее ШОС указано, что она не станет военно-политической коалицией и не является организацией экономической интеграции. Тогда встаёт вопрос, что это за организация? Ясно одно, что одной из главных целей данной организации является противостояние американскому преобладанию. И в этом контексте можно понять так: если мир разделится, то одной из противостоящих “сторон” будет ШОС. Также мне кажется, что со вступлением Индии и Пакистана эта организация стала ещё более непонятной. 4 из восьми членов организации имеют ядерное оружие, 4 являются чисто исламскими странами. Конечно, у этих стран существуют общие проблемы, например борьба с терроризмом, экстремизмом и сепаратизмом. В документах отражены цели развития сотрудничества в экономической, культурной, гуманитарной и других сферах. Но пока ещё нет ясности, что уже сделано и что будет сделано в этих направлениях в рамках данной организации.

- Вы только что сказали, что Монголия проводит многоопорную внешюю политику, а также придерживается политики неприсоединения. Тогда в условиях, когда мир делится, не оказывают ли на нас наши два соседа давление, подталкивая присоединиться к ШОС?

- Да, такие “советы” были. Но мы не должны воспринимать это так, будто ШОС не сможет дальше без Монголии или без её членства. ШОС берёт своё начало с 1990 года, сегодня организации уже 20 лет. ШОС является уже состоявшейся организацией, которая сможет обойтись и без Монголии. И в дальнейшем будет также.

- Будет ли какая-нибудь польза или выгода для нашей страны в случае вступления в ШОС?

- У ШОС есть стратегия до 2025 года. В ней указано, что ШОС не будет военно-политической коалицией, а также организацией экономической интеграции. Тогда ещё раз спрашиваю, что это за организация? Что выиграет Монголия, если она станет членом такой организации? Мы должны обязательно найти ответ на этот  вопрос. Укрепится ли безопасность нашей страны? Возрастёт ли наша репутация на международном уровне? Появится ли новый источник развития? На такие вопросы я не могуответить утвердительно. Сегодня членами ШОС являются 8 государств. Почти со всеми из них у нас заключены политические договоры или договоры о сотрудничестве. В них, думаю, должны быть отражены такие пункты или понятия, как совместная борьба с торговлей людьми, терроризмом, перевозкой наркотиков. Независимо от того, вступим в ШОС или нет, существуют такие договоры о двустороннем сотрудничестве. Если в ШОС есть нужная нам политика или сфера, то есть полная возможность принимать в них участие в статусе страны-наблюдателя. Не вступать в ШОС это не значит, что мы опасаемся наших соседей или не доверяем им. Это ясно показывает масштаб нашего сотрудничества на сегодняшний день. Мы не только не будем мешать любому сотрудничеству между нашими двумя соседями, но и не сможем помешать. Но если развивать трёхстороннее сотрудничество, то могут быть выгодные для каждой из сторон проекты. Не раз был разговор о таких проектах, но почему-то наши соседи в то время придерживались другой позиции, были такие случаи.

- Если не вступим, то что потеряет наша страна?

- Есть что терять. Мы имем право “подозревать”, что за разговорами о вступлении в ШОС может скрываться желание отвлечь нас от политики третьего соседа. Политика третьего соседа имеет для нас очень важное значение, и не только политическое. Другими словами, мы ни в коем случае не должны отступить от этой политики. Ещё раз говорю, в условиях возможного “разделённого” мира мы не должны примкнуть к какой-либо из сторон. Мы должны идти согласно концепции политики двух соседей, а также третьего соседа.

-Если ослабнет наша политика третьего соседа, то какая опасность может грозить Монголии? Вообще как Вы определяете значимость третьего соседа?

-Есть такие понятия, как позиция и репутация Монголии на международной арене. Это понятие также неразрывно связано с нашими показателями в регионе. Каждый из них важен, но понять, о каком из них говорится в более широком масштабе, довольно просто. С политической точки зрения, это и является значимостью политики третьего соседа. Если сказать по правде, в этом мире почти ничего нет, что зависело бы от Монголии. Но мы старемся во всех сферах защищать наши интересы, и не будет преувеличением сказать, что за последние 20-30 лет такая политика показала свою правильность и дала результаты.

- На заседании парламента премьер-министр сказал, что для Монголии настало время принять определённое решение относительно ШОС. В чём заключался смысл его слов? Может, этим он хотел выразить желание официально объявить о вступлении в ШОС, после почти 10 лет в качестве наблюдателя, или ещё раз подртвердить, что и дальше Монголия будет в статусе наблюдателя?

-Если не хотят менять предыдущую позицию, то не обязательно было так говорить. Но если решили вступить в организацию, то об этом должны на соответствующем уровне объявить официально. Если встанет такой вопрос, то, вероятно, будут решать согласно действующим законам. Недавно на одном сайте было написано, что “министр иностранных дел Китая прокомментировал наше заявление о вступлении Монголии в ШОС”. На каком основании было так написано? Наши высшие должностные лица разных уровней время от времени посещают Китай, но не думаю, что они так говорили. Я думаю, что этот вопрос надо открыто обсудить в парламенте. Иногда наши СМИ любят говорить и писать всякие ноеобоснованные вещи. Некоторые даже сожалеют, что Индия и Пакистан, которые стали наблюдателями позже нас, уже стали членами ШОС. Это не олимпийские игры, где занимают места и награждают медалями.

- На это, наверное, повлияла больше экономическа сторона вопроса. Некоторые люди говорят, что со вступлением в ШОС для нас откроются возможности участия в крупных проектах, например в китайском “Один пояс, один путь”?

- Нам надо сперва подумать, что мы потеряли, не вступив в ШОС? По-моему, ничего серьёзного. Есть ли на сегодня крупные экономические проекты, реализованные ШОС? А что касается проекта “Один пояс, один путь”, то суть данного проекта - это политика, направленная на завоевание новых рынков для неограниченной китайской продукции. Ещё раз повторяю, что вопрос вступления в какую-нибудь организацию не должен быть предметом спекуляций. Но если наши соседи связывают проекты, которые можно реализовать в трёхстороннем порядке с вопросом вступления Монголии в ШОС, то это является выражением совсем другой политики, что должна понять каждая из сторон.

- Тогда вступление в ШОС не даст новых возможностей для развития Монголии, не так ли?

-Я лично не вижу новых возможностей. О причинах мы только что поговорили. Также я упомянул о том, какой механизм не могут использовать и не знают как использовать. Я хорошо понимаю, что у нас есть ещё совсем другая “проблема”. Созданные в резульутае выборов парламент и правительство, а также президент должны в короткий срок успеть выполнить определённую работу. Из-за необходимости созидания приходится искать разные новые источники. Поэтому некоторые думают и говорят, что “в ШОС есть новые источники и, если вступить туда, то к нам потекут большие деньги, даже возможно через территорию Монголии пройдёт газопровод, который соединит Россию и Китай, или простоявшие на протяжении многих лет проекты вдруг сдвинутся с места”. Те, кто так думают, сильно заблуждаются. ШОС не такая организация, где новых членов встречают с хлебом и солью или выдают им кредиты. Не такая, как МВФ. Можно понять президента, парламент и правительство, которые хотят что-то сделать. Но они должны и обязаны мобилизовать только те возможные источники, которые сохранят жизненно важные ценности независимого государства и его независимую внешнюю политику. Это отличается от принятия внутри страны  решений хозяйственного характера административным методом.

- Ещё один негативный вопрос. Есть группа людей, которые считают, что нам не обойтись без поддержки наших соседей. Также говорят, что “внешняя политика любой страны зависит от её геогарфического положения”?

- Именно из-за географического положения мы стараемся иметь третьего соседа. Зависеть от географического положения - означает использовать своё преимущество, а также компенсировать слабые стороны, а не всегда спрашивать разрешения и слушаться других. У нас есть жизненно важные интересы для сотрудничества и продвижения крупных экономических проектов с Россией и Китаем. Мы инициировали структуру обеспечения этих интересов и решения связанных с ними вопросов. Это встреча глав трёх стран. Надо возродить этот механизм. Ранее такая встреча проводилась два раза и были подписаны протоколы, куда были внесены проекты, о которых говорили последние 20-30 лет. Не знаю, реализовано ли что-нибудь. Возрождение этого механизма для нас более важно, чем вступление в ШОС. Сегодня даже создались благоприятные условия для  этого. Такую встречу инициировала наша страна и её поддержали Си Цзиньпин и Владимир Путин. Си Цзиньпин будет править страной  неограниченное время, а В. Путин будет стоять у власти ещё 6 лет. Мы должны использовать этот шанс и возродить инициированный нами механизм и привести его в работу. Не зря говорят о преемственности политики. Также мы должны начать искать пути для возрождения. Может быть, даже нужно создать структуру с участием трёх сторон. Или эффективно распределить обязанности в нынешеней структуре исполнительной власти, чтобы кто-то отвечал за эту работу. Есть вещи, которыми нельзя спекулировать. Надеюсь, что наши политики хорошо понимают это.

- Кажется, ранее было принято решение о создании такой структуры в Улан-Баторе?

-Неужели? Тогда, вероятно, это решение потерялоась среди бумаг одного из начальников. Сейчас надо найти его и начать реализовать. Например, вице-министры правительства являются также председателями межправительственных комиссий, монголо-российской или монголо-китайской. Можно регулировать эти вопросы в рамках их деятельности. Короче говоря, мне кажется, что мы должны страться найти способы и варианты, чтобы прийти к единому пониманию с нашими соседями. Кроме того, есть такая организация  - ЕАЭС. Также кажется есть её Таможенный союз. Нам надо хорошо подумать о возможности сотрудничества с этими организациями, чтобы найти новые возможности для международных экономических отношений. Кажется, при предыдущем правительстве был разговор о заключении с ЕАЭС соглашения о свободной торговле. На какой стадии находится этот вопрос? Если сможем заключить такое соглашение, то это принесёт Монголии определённую выгоду.

- Возможно ли такое, что когда во время встречи глав трёх государств мы начинаем говорить об экономических проектах, два других лидера начинают оказывать на нас давление? Например, вступите сперва в ШОС...

- Думаю, что нет. По-моему, ШОС не предъявляет какие-либо условия или требования для вступления. Но если предъявляет, то какая тогда это открытая и равноправная организация? Есть люди, которые считают, что если вступить в ШОС, то крупные трёхсторонние проекты сдвинутся с места.

- Может ли политика, направленная на ослабление политики третьего соседа, проявляться в виде интереса выдворить из Монголии крупные инвестиции? Есть ли такие тенденции? Замечали ли Вы подобные вещи?  

- Хотя у меня нет конкретных фактов, но такое можно заметить. Америкацев не пустили в железнодорожные проекты. Одна из крупнейших в мире компаний “Пибоди” /Peabody/ не смогла принять участие в наших угольных проектах. Когда мы хотим сдвинуть с места проект Тавантолгой, то один из наших соседей обязательно требует принять в нём участие. Когда хотим продавать наш уголь Японии или Корее, то требуют доставлять именно по их территории. У нас есть много проблем, начиная с того, что мы не имеем выхода к морю. Поэтому мы идём на разные уступки. Что ещё нам остаётся делать? Важно хорошенько разобраться, является ли это взаимовыгодным с точки зрения бизнеса и экономики сотрудничеством или неравноправными отношениями, где сильный давит на слабого.

 - Значит ли это, что мы должны при условии сохранения политики третьего соседа признавать экономически невыгодные соглашения или невыгодное сотрудничество с точки зрения бизнеса? Например, существует много критики в адрес проекта Оюу Толгой.

- Верно, что нам нужно взаимовыгодное сотрудничество. Также верно, что некоторые транснациональные компании, проникшие под предлогом политики третьего соседа, являются эксплуататорами. Что они делают большие деньги на наших богатствах. Но настало время осознать нам новые правила этого мира. Согласно этим правилам, нужно как можно меньше терять при любой сделке. Мы никогда не должны забывать, что мы - та сторона, которая просит. Ну, а другая сторона, конечно, будет в некоторых случаях “задирать нос”. Вообще-то всё можно решить в результате взаимных уступок.

- Некоторые говорят, что вместо тех, кто “задирает нос”, есть такие инвесторы, которые будут преклоняться перед нами. И что отдадим тем, кто будет преклоняться, а не тем, кто будет “задирать нос”.

- Сначала надо узнать, откуда тот инвестор, который готов “преклониться” перед нами. Верятно, из близких мест. Если в обмен на его “преклонение” мы будем отдавать всё подряд, нарушится независимость нашей страны. В нашей доктрине же ведь написано, что мы не должны быть зависимыми от одной державы в важных стратегических вопросах.

- Тогда мы стоим перед выбором – чтобы сохранить своё независимое положение, проводить менее выгодные с экономической точки зрения сделки или же проводить более выгодные сделки, но при этом потерять независимое состояние?

- Верно, но это временное проявление.

- Например, мы можем потерять богатства месторождения Оюу Толгой в пользу компании “Рио Тинто”. Вы считаете, что за этим стоит сохранность нашего независимого положения под крылом политики третьего соседа?

- На данный момент. Здесь подразумевается, что богатства когда-то кончатся, но государство будет вечно. Хочу подчеркнуть, что Монголия должна придерживаться доктрины не быть зависимой от одной державы.

- Спасибо за беседу.