Биография инвестиций в Монголию: от одежды до нефти
В 1928 году иностранные инвесторы были изгнаны из Монголии. Первым западным инвестором в 1992 году стал «Тэмүүжин Менч» из Великобритании - фабрика одежды.
Цель этого инвестора заключалась в том, чтобы воспользоваться возможностью беспошлинного экспорта монгольской одежды в США в качестве дополнительного бонуса при присоединении к Всемирной торговой организации и экспортировать монгольскую продукцию в США.
Всего через несколько месяцев после ввода завода в эксплуатацию началось восстание. Люди потребовали равного распределения доходов среди всех рабочих. В результате оборудование было разбито и выброшено из окна. Полиция вмешиваться в происходящее не стала. Другими словами, монгольское государство не стало защищать собственность других. «Тэмүүжин Менч» быстро ушел из Монголии. Они основали фабрику во Внутренней Монголии и расширились, открыв много филиалов. С тех пор несколько швейных фабрик из Китая и Южной Кореи прибыли в Монголию, чтобы воспользоваться беспошлинным ввозом монгольской одежды в США, однако никому из них это не удалось.
Владельцы первых китайских ресторанов, открытых в Монголии, подверглись запугиванию и в конце концов заведения были закрыты.
Главный редактор газеты, организовавшей травлю«Тэмүүжин Менч», после этих событий приобрел жилье и даже построил для себя дом. Две женщины, которые участвовали в этом, также выиграли от этого. Они прославились в средствах массовой информации и были награждены как «патриотки».
На пике переходного периода инфляция увеличилась до 300 процентов и резко выросла безработица. Многие женщины, которые были наняты фабрикой, зарабатывавшей твердую валюту, вышли на улицы.
Каков был урок?
Вызов и привлечение иностранных инвестиций - это обман, а Конституция, в которой говорится, что собственность всех форм будет защищена государством, является ложью. Приходите, инвестируйте, но когда вы это сделаете, мы уничтожим вас. Многие считают Монголию опасным местом для инвестиций и плодородной почвой для действующих «патриотов», чья деятельность может быть очень выгодной.
Это то же стадо, которое льстило иностранным колонистам и клеветала друг на друга, а колонисты в то время грабили и оскорбляли страну почти 400 лет.
К 1996 году валютный резерв государства составлял около 6 млн. долларов США (сейчас он составляет 2 млрд. долларов США), а консолидированный бюджет государства составлял 250 млн. долларов США (в настоящее время - 7 млрд. долларов США), ВВП на душу населения - 350 долларов США (в настоящее время – 3779 доллалов ). Монголия считалась одной из беднейших стран мира.
Медный рудник «Эрдэнэт», который был единственным источником денежного потока (так сказать, дойной коровой) для страны, получал доход за счет падения цен на медь. Главным преимуществом был кашемир, однако объем производства кашемира был менее трех тысяч тонн, этого было недостаточно. Международные финансовые средства и пожертвования, финансирование международными банками и финансовыми учреждениями были ключевым источником средств к существованию для монгольской нации.
Возьмем пример Японии. В период 1990-2000 годов Япония предоставила Монголии льготный кредит в размере 1 млрд. долларов США. Каждому было ясно, что эта страна не сможет выбраться из той ямы, куда попала, без иностранных инвестиций. Иностранные инвестиции являются внутренне инактивированными активами из-за рубежа и используются для получения прибыли и, таким образом, являются взаимовыгодными для обеих сторон.
Страны конкурируют друг с другом за потенциальные инвестиции. Сегодня страной, которая привлекла наибольшее количество иностранных инвестиций, являются США. Китайская Народная Республика прилагает усилия уже более 35 лет и занимает второе место. Даже штаты США конкурируют друг с другом за инвестиции. Основной трюк для привлечения иностранных инвестиций - это создание благоприятных условий для инвесторов, а также обеспечение стабильной правовой среды.
Парламент Монголии принял несколько законов специально для этого. Одним из них был закон об установлении соглашения о стабильности с любым, кто инвестирует более 20 миллионов долларов США. Эксперты похвалили Закон 1993 года о совместном использовании продукции и Закон о полезных ископаемых 1997 года в качестве одного из десяти правил в мире.
Однако инвесторы все еще игнорируют Монголию. Монгольское богатство не было исследовано и изучено. Такое исследование требует значительных инвестиций. Говорят, что геологическая промышленность сначала тратит огромные средства на разведку и «отдыхает», чтобы собрать фонд для добычи полезных ископаемых. В течение этого периода не было найдено ни одного источника финансирования для геологоразведки.
В 1997 году на геологоразведочные работы во всем мире было израсходовано 100 миллионов долларов США. Товарная цена падает, когда производство активируется. В 1998 году унция золота стоила 240 долларов США (на прошлой неделе цена превышала 1300 долларов США), медь стоила 1350 долларов США (стоимость превысила 8 тыс. долларов США пару лет назад, достигнув цены в почти 10 тыс. долларов США). Никто не хотел вкладывать деньги в то, что даже не было еще исследовано. После долгих уговоров маленькая компания под названием NESCOR приехала в Монголию, чтобы исследовать месторождение золота в провинции Зуунбаян Восточного Гоби. В 1988 году известный американский геолог Уильям К. Пенттила после анализа спутниковых изображений определил, что в Монголии существует зона полости с емкостью в шесть миллиардов баррелей. Было также мнение, что эта полость может оказаться абсолютно пустой.
Когда он приехал в Монголию и сообщил о потенциальном месторождении нефти в Монголии, монгольские власти посмеялись над ним и сказали: «Русские уже доказали, что нефти у нас нет».
В 1991 году Пенттила привез две “младшие компании” под названием «Нескор» и «Соко». “Младшая компания” означает небольшую компанию, которая исследует предполагаемое месторождение полезных ископаемых, осуществляет все геологические процессы и продает результаты исследований крупной компании, которая может добывать и использовать полезные ископаемые. «Соко» решила испытать удачу в восточной степи. Это был рискованный шаг, поскольку каждое бурение обходится примерно в 1 млн. долларов США. К 2000 году они потратили около 150 миллионов долларов США.
В 1998 году они открыли первые нефтяные выходы. Президент Монголии Очирбат Пунсалмаа окропил свой дээл (традиционная монгольская одежда) нефтью. Хозяин «Соко» Эдвард Т. Стори был счастлив. Он работал с энтузиазмом, стремясь найти большие резервы и передать депозиты глобальным гигантам. Он основал монгольско-североамериканскую бизнес-группу и возглавил ее. Он был почти «влюблен» в Монголию. Однако, когда компания выяснила, что запасы найденной нефти не так уж велики, монголы внезапно изменили свое поведение.
Разведка была увеличена в 20 раз после 2000 года. Монголы начали подозревать Эдварда Т. Стори в том, что он отправил около 50 тыс. тонн сырой нефти в Китай для нефтеперерабатывающего завода. С другой стороны, нецелесообразно строить нефтеперерабатывающий завод ради «капли» нефти. Монголия стала оказывать на него давление, когда Эдвард Стори не смог найти американские компании-гиганты, заинтересованные в депозите, ведь доказанных запасов не было. Говорят, что Эд Стори плакал, когда рассказывал о своем несчастье послу Монголии.
150 миллионов долларов США - огромный долг для такой компании как «Соко». В то время долг был равен государственному бюджету Монголии. Эд Стори договорился с китайским государственным предприятием (SOE) Дачин и продал депозит за половину реальной стоимости и убежал. Поскольку компания Дачин является SOE, она может игнорировать потери.
Социалистическая экономика?
После более чем десятилетнего бурения было определено, что глубина нахождения бассейна нефти Тамсаг составляет 3 тысячи метров. Другими словами, добыча нефти из него обойдется очень дорого. В настоящее время в Монголии добывается 400 тыс. тонн нефти. Тем не менее, спрос на монгольскую нефть составляет более миллиона тонн.
Дачин работает в убыток; однако действия по ее вытеснению уже начались. Судьба компании «Нескор», которая пришла на месторождение Зуунбаян, закончилась еще более ужасной трагедией.
Монголы не хотели заключать «эксплуататорское» соглашение о разделе продукции с Нескором. Разумеется, в пределах Монголии есть большие запасы нефти!
Такое соглашение означает, что инвесторы будут нести ответственность за все расходы и, если найдут полезные ископаемые, они будут разделены в соответствии с определенными принципами, прописанными в соглашении.
Монгольская сторона взяла на себя половину инвестиций, необходимых для разведки Нескора и пообещала окупить будущую продукцию. Это была оригинальная концепция соглашения Оюу Толгой, заключенного позже. Монголия проигнорировала тот факт, что должна разделить риск, если нефть не будет найдена. В итоге, к 1996 году Монголия имела долг размере 8 миллионов долларов.
В то время общий валютный резерв государства составлял чуть более 6 миллионов долларов США. Бывший премьер-министр Энхсайхан Мэндсайхан оказал давление на изменение этого соглашения как способа избежать долга. В соответствии с измененным Соглашением о разделе продукции, полную ответственность несли инвесторы. После пересмотра соглашения владелец компании «Нескор» погиб в результате несчастного случая. Наследники больше не захотели иметь дел с Монголией.
В Монголии тысячи страданий и проблем прикрываются фразами «понимаем», «не можем», эмоциями и патриотическими масками.
Была установлена система, в которой никто не был привлечен к ответственности за свои действия и эта система является хроническим заболеванием в Монголии.
Существует страна под названием Центральноафриканская Республика. Это бывшая колония Франции, численность ее населения - 4 миллиона человек, ее территория примерно равна территории Украины. Она также имеет огромные запасы алмазов, нефти, бокситов, урана и является одной из беднейших стран мира. Добыча там никогда не разрабатывалась, и только одна алмазная шахта, которая использовалась французами, стала полем битвы правителей разных поколений, сражающихся друг с другом.
Человек, совершивший переворот, провозгласил себя императором. Западные инвесторы боялись инвестировать в эту страну с нестабильной политикой. Если они вложат свои деньги в эту страну, местные жители начнут сражаться между собой, грабя инвестиции и стараясь свергнуть правительство, создавая хаос и беспредел. Поэтому никто не осмеливается ни инвестировать. ни разрабатывать имеющиеся месторождения.
Наивные Корея и Китай инвестировали в свои природные ресурсы, что стало причиной свержения правительства. Новый лидер объявил, что все соглашения, заключенные с иностранными инвесторами, будут пересмотрены с целью установления справедливости. Независимо от того, насколько тщательно они рассматривали соглашения, вероятно, никто не станет сейчас туда инвестировать.
Существует интернациональная песня, в которой поется о том. что «независимо от цвета кожи, мы все истекаем кровью».
Кыргызстан является «самой демократической» страной среди центральноазиатских республик бывшего Советского Союза. Это также самая бедная страна. ВВП на душу населения составляет менее 1 тыс. долларов США. Кумтор, один из самых крупных золотых рудников в мире, является единственным источником дохода для этой страны.
Канадская компания «Центерра Голд» инвестировала с 1994 года в разработку этого месторождения, запасы золота в котором оцениваются в 350 тонн (для сравнения – запасы золота в Бороо Голд оцениваются в 40 тонн, а месторождения Оюу Толгой - 1000 тонн), при этом рудник был введен в эксплуатацию в 1997 году. Поскольку шахта находится в труднодоступной горной местности, разработка месторождения была весьма дорогостоящей.
Киргизы заключили соглашение о владении 66-процентнами месторождения и долей будущей прибыли. В то время, когда цена на золото была низкой, это стало тяжелым бременем. Поэтому они пересмотрели соглашение и стали владеть лишь 16 процентами. Был увеличен налог. Однако цена на золото начала расти. Это привело к перевороту, установлению «справедливости». Кыргызстан стал владеть 34 процентами.
Цветная революция!
Новый президент начал использовать золотую руду Кумтора вместе со своими родственниками и братьями. Еще одно восстание и еще один государственный переворот. И на этот раз - бесцветная революция.
Кыргызстан заработал около 2 млрд долларов с Кумторского рудника, поделился и выиграл. У властей был большой пирог, укравший прибыль. Если бы не шахта, эта страна бы голодала в переходный период. С ростом цен на золото споры усугубились. Была создана чрезвычайная комиссия.
Патриотические члены этой комиссии, в основном депутаты, потребовали полной национализации и конфискации шахты.
Поскольку правительство Кыргызстана осознало, что не может управлять этой шахтой, разработка которой требует передовых технологий, они сказали «нет» и получили прозвище узбекских метисов, которые продали свою родину.
В результате этого стоимость акций компании на международном рынке упала с 1,3 млрд. долларов США до 500 млн. долларов США и страна была готова к следующей революции, что не сулило ничего хорошего для киргизов.
Шахта Кумтор была как мячик для пинг-понга и повлияла на развитие страны; однако в итоге ни один из революционеров и патриотов не был привлечен к ответственности. Они называют это демократией.
Монголы называют могилы «Хиргисуур». Есть озеро под названием Хяргас. Говорят, что киргизы и монголы - братья с общим происхождением.
Перевод: Майдар Сосорбарам
