Проблемы экологии Монголии — проблемы российского Байкала
Решение Улан-Батора улучшить экологическую ситуацию в Монголии должно насторожить Москву.
Монголия является одним из немногих соседей России, с которым крайне редко возникают сложности в общении. Даже после развала социалистического блока и «прихода демократии» страна оставалась дружественной по отношению к нам. Но решение монгольских властей улучшить экологическую ситуацию в Улан-Баторе в перспективе может привести к разрушению этих отношений.
Но, в отличие от бразильских фавел, улан-баторским юрточным кварталам нужно тепло, поскольку зимние морозы в Монголии не уступают сибирским. Это привело к росту потребностей в энергоресурсах. А с ними в стране как-то не задалось.
Предположительно, монгольские недра хранят гигантские запасы нефти и сланцевого газа, но для их разведки и организации добычи необходимы большие капиталовложения. Большая часть страны представляет собой голые степи или пустыни, леса расположены в основном на севере, вдоль границы с Россией.
Когда монголы жили по старинке, разреженно на огромной площади страны, отсутствие дров не было проблемой — источником тепла служил кизяк. Благо производителей этого восполняемого топлива в стране во все времена было достаточно. Но с концентрацией населения в столице вопрос с энергоресурами встал в полный рост, из-за чего жители пригородов перешли на отопление углем. Что и вызвало проблемы.
Любой российский путешественник, побывавший в Улан-Баторе зимой, замечает, насколько там сложная ситуация с загрязнением атмосферы. Дышать тяжело даже в центре столицы, что и говорить про юрточные кварталы, где проживает до 200 тысяч семей. По данным агентства по мониторингу окружающей среды Монголии, зимой 2017 года в пригородах столицы концентрация тонкодисперсных частиц в атмосфере могла достигать более 1000 микрограммов на кубометр.
На проблему обратили внимание во Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), где отмечают, что страна входит в список наиболее загрязненных в мире в зимние месяцы. Согласно аналитической записке Регионального бюро ВОЗ, загрязнение воздуха Улан-Батора на 80% вызвано сжиганием необработанного угля домашними хозяйствами и котельными низкого давления в юрточных районах столицы.
Власти страны пытались решить эту проблему, экспериментируя с переходом на электрическое отопление ночью вместо угольного в 2016 году. Но выяснилось, что электроэнергии нужно гораздо больше, чем могут обеспечить старенькие ТЭЦ. Были и популистские заявления о переселении всех жителей пригородов в многоэтажные благоустроенные дома, однако из сотен тысяч семей квартиры получили считаные десятки.
Очередная попытка справиться с ситуацией будет в 2019 году. Правительство страны вводит с мая полный запрет на использование угля населением столицы, а также малыми предприятиями. Об этом сообщает бюллетень Всемирной организации здравоохранения. Исключение составят крупные предприятия, имеющие специальные лицензии на производство тепла и электроэнергии. При этом власти обязались обеспечить жителей юрт более чистым переработанным твердым топливом и планируют к сентябрю 2019 года довести объем резервов до 600 000 тонн.
Однако в ВОЗ указали на половинчатость этого решения, отметив, что в долгосрочной перспективе нужно переходить к более чистым источникам энергии. Впрочем, и без этого понятно, что со временем стране электричества будет требоваться все больше.
И здесь у властей есть два пути: наращивать импорт, либо увеличивать генерацию внутри страны. Монголия уже покупает электроэнергию у своих соседей, причем у Китая даже больше, чем у России. Но китайское электричество идет на обеспечение энергоемких горнорудных объектов на юге страны. С другой стороны, Россия имеет мощности для наращивания поставок, и Москва не раз выражала готовность продавать больше электричества, но здесь вмешивается политика.
Монголия уже имеет гигантский дефицит в торговле с Россией. Импортируя нам товаров на 57,4 млн долларов, у нас она покупает на 1,25 млрд. Поэтому желание не увеличивать зависимость от России вполне объяснимо.
Возобновляемые источники энергии, на которые власти делают большую ставку, обеспечивают сегодня около 5% потребностей, а по планам к 2023 году этот показатель вырастет до 20%, а еще через семь лет — до 30%. Однако это все гипотезы, к тому же страна не сможет полностью положиться на ветряки и солнечные панели, учитывая их нестабильность и зависимость от природных условий.
Так мы и возвращаемся снова к проблеме гидроэлектростанции на притоке Селенги — реке Эгийн-гол. В январе 2019 года проектная компания объявила закрытый тендер на исследование, чтобы определить влияние ГЭС на окружающую среду. В перспективе она может стать самой крупной в Монголии с проектной мощностью 315 МВт и, как ожидается, позволит разом решить множество проблем.
Но российские экологи сходятся во мнении, что ее строительство вызовет еще больше проблем для Байкала, уже находящегося не в лучшей форме. Напомним, Селенга обеспечивает до половины ежегодного притока воды в озеро. Как ранее заявил российский координатор коалиции «Реки без границ» Александр Колотов, по Эгийн-голу Улан-Батор не имеет никаких обязательств перед Москвой, а все решения будут приниматься властями Монголии и Всемирным банком, тогда как Россия рискует остаться безучастным наблюдателем.
Впрочем, российские власти также последовательно выступают против строительства ГЭС, а их мнение в Монголии не могут просто так игнорировать. Как пишут в монгольских СМИ, причиной отказа от проектов Шурэнской и Орхонской ГЭС стало именно влияние Москвы.
Ранее эксперт министерства энергетики Монголии Гэндэнсурэн Ёндонгомбо заявил, что строительство ГЭС является в первую очередь вопросом независимости страны. Так что отказ от проекта может быть представлен оппозицией как слабость и зависимость Баттулги, поддерживающего в настоящий момент репутацию сильного лидера. Но пойдет ли на это президент?
