Генерал-майор гоминьдана Ринчин-Доржи Очиров

По рассказам агинских краеведов он родился в 1898 году в Урге, где его отец работал управляющим торгпредства фирмы именитого земляка Петра (Жамсарана) Бадмаева. Замыслы этого царедворца простирались далеко за пределы родной Агинской степи. Позже политика Бадмаева, ведшего в сущности свою игру, принесет плоды в том числе и Ринчину-Доржи.

Когда Ринчину исполнилось пять, родители вернулись в Урдо-Агу. В 1915 г. Ринчин-Доржи поступил на Восточный факультет Петроградского университета, причем жил у Петра Бадмаева. В 1917 г. он возвращается на родину подальше от революционных потрясений. Здесь он работает в органах бурятской национальной автономии. Весной 1918 г. Очирова избирают председателем Агинского хошунного управления.

Начавшаяся гражданская война внесла коррективы в успешную карьеру молодого чиновника. По некоторым сведениям младший брат Ринчин-Доржи как-то оказался в отряде бурятского есаула Дугара Табхаева. Дезертирство брата из отряда, как считается, обострило отношения семьи Очировых с белогвардейцами. Точные обстоятельства того давнего дела еще не установлены, известно лишь, что Очировы выехали в Монголию. Вскоре дивизия Унгерна освободила Монголию от китайских интервентов и проживавшие там буряты вновь попали в поле зрения как основной мобилизационный контингент. Ринчин-Доржи с младшим братом Балдоржи через Маньчжурию уезжают в Пекин. На этом заканчиваются имеющиеся сведения о контактах семьи Очировых с белогвардейцами. В реальности эта информация не может считаться полной и даже полностью достоверной, будучи основана на воспоминаниях, зафиксированных уже после поражения белых. Другие источники говорят, что Очиров успел поучиться в русском военном училище и это, скорее всего, была семеновская школа прапорщиков.

В 1922 г. Ринчин-Доржи получает от Агинского аймачного управления приглашение вернуться на работу. В советский период жизни он работал в издательствах и в торговой конторе, перевозившей грузы в Монголию. В 1927 г. Очиров почувствовал надвигающиеся недобрые перемены и бежал за кордон в Маньчжурию. Уже через год он становится советником при Управлении вице-губернатора Барги (совр. Хулун-Буйр). В 1929 г. тамошняя бурятская община оказалась почти в эпицентре военного конфликта на КВЖД, когда советские части заняли практически весь аймак. Значительная группа эмигрантов решила уйти подальше от границы с СССР. Они перешли через Хинган и осели в Шилинголе. Там Очирова избрали старостой бурятской общины и с той поры за ним закрепилось прозвище Амбан-нойон (маньчж. амба великий) или Ринчин-нойон.

На новом месте поначалу приходилось тяжело. С бурят требовали много налогов и большую арендную плату за землю, но Ринчин нашел выход. Пользующийся у монголов громадным религиозным авторитетом Х Панчен-лама из-за конфликта с Далай-ламой с 1924 г. пребывал в Шилинголе. Ему-то Ринчин и «преподнес» своих бурят в качестве шабинаров, особого вида податных, подконтрольных духовному лицу. Тем самым буряты избавились от аймачных налогов, а Панчен еще и пожаловал им на выпас весь скот, подаренный ему верующими. По сравнению с аймачными налогами подати Панчену были ощутимо меньше, кроме того церковный иерарх содействовал в выделении бурятам земельного участка и они образовали отдельный бурятский хошун. Буряты, пользуясь свободой и комбинируя традиции с навыками европейского ведения хозяйства, стали преуспевать. Ринчин-Доржи приобрел молочно-товарную ферму, обзавелся сепараторами и маслобойкой. После прихода Квантунской армии ферма Ринчин-нойона была почему-то конфискована японцами.

В 1946 г. победоносные советские войска и армия МНР прошли через Внутреннюю Монголию. Буряты были напуганы неумолимой поступью красной чумы, которая настигала их всюду, где они пытались скрыться. С обострением гражданской войны в Китае, Ринчин-Доржи, всю жизнь убегавший от войн и революций, принимает решение, сделавшее его одной из ключевых военных фигур в южно-монгольских степях.

Летом 1946 года гоминьдан повел контрнаступление на севере. Ринчин-нойон едет в Долоннор на встречу с представителями гоминьдана и монгольских князей, затем отправляется в Пекин к бывшему правителю Внутренней Монголии князю Дэ-вану. В Пекине Очиров ведет переговоры с представителями Чан Кай-ши. В начале 47 г. все монгольские отряды Шилингола сводятся в одно формирование, командование над которым гоминьдановцы поручают Ринчин-Доржи с присвоением ему звания генерал-майора. Его земляк, полковник Радна-Даза Гармаев (брат маньчжурского генерала Уржима Гармаева), становится заместителем. Шилингольские буряты вовлекаются в полномасштабную войну.

Бурятские отряды нападают на захваченный коммунистами бывший дворец Дэ-вана и отбивают арсенал. В Шутэн-сумэ обьединенный бурятско-удзумчинский отряд громит штаб красных. Во время отходов буряты неожиданно разворачивались и наносили удары по авангардам маоистов. В одном из таких боев погиб племянник Уланхуу, основателя коммунистической Внутренней Монголии. Почти год бурятские повстанцы, сражаясь в рядах шилингольской группировки, а затем — отдельно, вели свою войну против НОАК. С июля 1947 г. охоту за пятисотенным бурятским полком начали три дивизии и отдельный пехотный полк коммунистов. Ринчин-нойон организует отход.

Буряты уходили всей общиной в полном составе. Впереди шел отряд, гнавший табуны, за ним двигался обоз со стариками и детьми, прикрывал отступление отряд в 200 сабель. Более месяца продолжалась охота маоистов за маленькой общиной шилингольских бурят. Отряд прикрытия был разбит, частью попал в плен. Обоз коммунисты захватили почти полностью. Ринчин-Доржи с оставшимися бойцами прорвался на соединение с Дэ-ваном. Но война уже  проиграна. Бывший правитель Внутренней Монголии ушел в МНР, которая выслала его в Китай, где ему долго пришлось пробыть в заключении. Ринчин-Доржи оказался в руках советской госбезопасности. 14 декабря 1949 года он умер в больнице тюрьмы управления МГБ по Читинской области.