Архитектурная драма: Элиста vs Улан-Удэ

Эти сравнения вызывают живой интерес у интернет-публики, с жаром обсуждающей проблему необходимости национальных стилей или элементов в архитектуре. Примечательно то, что дискуссии сменили эмоционально-патриотический тон – на профессионально-художественный. И ведутся уже со знанием дела.

Не менее примечательно и то, что сравнение «степени присутствия национального духа» в большой и малой архитектуре Улан-Удэ и Элисты (как впрочем, и Кызыла, и даже столицы бурятского же – Агинского – автономного округа) – поначалу были совсем не в пользу Бурятии. Один из ярких примеров – публикация «Размышления одного монголоведа о том, как создать бурятский колорит в архитектуре Улан-Удэ» в ЖЖ. Молодой бурятский общественник Алдар Гунтупов свое «наступление» на облик родной столицы обосновал так:

«Турист из Германии, Франции, США, преодолев тысячи километров в предвкушении экзотики и незабываемых впечатлений, будет крайне разочарован, не почувствовав обещанный туроператорами spirit of the Buryat people. Он не увидит ни на площади Советов, ни на Арбате, ни на Площади революции и т.д. национального колорита в архитектуре, но только – рудименты советского казарменного стиля, безликие панельные дома, путинский ампир и айдаевский постконструктивизм. Короче – то, что он лицезрел в сотнях российских городов».

В итоге довольно подробного фотообзора бурятской и калмыцкой «среды обитания» монголовед патетически заключает: «Так с любовью к своей республике, народу, культуре и создают патриоты Калмыкии национальный колорит во внешнем облике столицы. И глядя на эту красоту, я испытываю приступы белой зависти к элистинцам, ведь жить в таком городе интересно и приятно, и любишь такой яркий город сильнее, и чувствуешь родство с ним, и гордишься его неповторимостью».

“Золотой всадник” из эпоса “Джангар” в Элисте

Пламенные сетования общественника из Бурятии возбудили пользователей и других соцсетей, где дискуссия вышла на новый уровень. Среди ее участников – журналисты, блогеры, ученые, деятели культуры, художники. Приведем примеры наиболее адекватных мнений о проблеме. Ибо они, вероятно, небезынтересны и наводят на плодотворные размышления. Архитекторам и скульпторам Бурятии и Калмыкии, а также всем неравнодушным к красоте окружающего мира – на заметку.

 

Что рекомендует общественность?

Олег Булутов, председатель «Гуннского фонда»: «У нас не сложился национальный стиль. В его основе должна лежать философия тэнгрианства. Должен быть создан тэнгрианский стиль архитектуры, в основе которого будут здания в виде рун, с руническим орнаментом, ведь каждая руна имеет значение. Архитекторы должны дозреть и не бояться идти на эксперименты. Также нужны не аморфные, непонятные скульптуры, а памятники живым людям – снайперам, гидростроителю Бароно Имыгенову т.д».

Любовь Баирова, общественница, тэнгрианский философ: «Предлагаю использовать звериный стиль, хорошо представленный в артефактах Иволгинского гуннского городища. Также бурятские орнаменты в декоре, на фронтонах зданий и внутри. Можно центр города разбить на пять частей: хуннский (звериный) стиль, бурятский, буддийский, русский, семейский».

Публика охотно откликнулась на предложение обсудить тему «Вопрос очень важен – без архитектурного ландшафта, пропитанного бурятским колоритом, мы ни языка, ни традиций, ни культуры не сохраним!». И тут обнаружилось, что провозглашенный было приоритет Калмыкии в уровне «национальной значимости архитектуры» - спорное дело:

Туяна Зондуева, журналист: “При всем уважении, у калмыков ситуация с языком еще тяжелее. Этому есть ряд объективных причин. Архитектура и памятники – это, скорее, помогает поддерживать дух воина в калмыках. Чего у них не отнимешь, так это дух. Даже их песни, мелодии и чечердык имеют совсем другой ритм”.

Монумент «Три маленьких богатыря» (герои эпоса «Джангар»), Элиста

Алдар Гунтупов: “Малочисленный народ из чувства самосохранения всегда каким-то образом должен «помечать» свою территорию, обозначать свое присутствие (не в ущерб другим). Конечно, Верхнеудинск изначально был слабо заселен бурятами, но времена круто поменялись, и сейчас в Улан-Удэ бурят визуально не меньше 45-50%, а колорита пока нет. Это и создает диссонанс на фоне Казани, Уфы, Кызыла и т.д.”

Туяна Зондуева: “Верхнеудинск – город. Не место для кочевника. В город он может приехать только на ярмарку”.

 

Лучший в Центральной Азии

Настоящим знатоком и ценителем архитектуры оказался Dorzh Tsybikdorzhi:
«Но вот арочно-беседочная архитектура малых форм в Элисте лично мне не нравится. Я считаю шедевром Оперный в УУ, а прототипом его был первый главный храм Анинского дацана. Хотя Фёдоров, автор Оперного, в итоге очень далеко ушел от истока, но он тонко уловил суть, стиль, нечто важное в духе бурятской архитектуры 18-го, начала 19 века. Он воссоздал бурятское барокко. Но, к несчастью, он преждевременно умер, а после него, кроме двух-трех зданий, в этом стиле никто не строил. 

Тем не менее, есть неплохое здание Гостелерадио, есть довольно слабенькая беседка у фонтана на Театральной площади, и есть проект (даже два) – неосуществленный – кинотеатра «Прогресс». Оба проекта продолжали идеи Федорова. Но, увы. Присмотритесь к двум имеющимся зданиям на Театральной. Внимательно. В них обоих (в Гостелерадио меньше) применены оригинальные решения, в театре их целый букет, и вместе они начали было новую эру не только в бурятской архитектуре. По сей день Оперный в УУ остается лучшим зданием 20 века во всем регионе, включая Монголию и Восточную Сибирь. Надо ориентироваться на лучшие образцы».

Здание Бурятского Академического Государственного Театра Оперы и Балета, Улан-Удэ

Алдар Гунтупов: «В Оперном, конечно, улавливается что-то бурятское, но оно сильно заретушировано идеологическими заморочками – звездами и т.д., не бросается в глаза. Оно и понятно – талантливый Федоров решал архисложную задачу – совместил бурятские и классические традиции в одном здании. Но вот хотелось бы чистой этники, чего-то яркого, насыщенного, КОЛОРИТНОГО! У монгольских и тюркских народов традиции градостроения очень древние. У нас есть замечательный специалист – Данилов. Вот оттуда надо черпать идеи – из древности и средневековья».

 

«Этники нет ни в Элисте, ни в Бурятии!»

Желание некоторых участников обсуждения строить «всё как в Элисте», взяв за образец, в основном, архитектуру малых форм – памятники и скульптуры, в изобилии присутствующие на улицах столицы Калмыкии – немного охладили сомнения в их аутентичности. Например, беседки, арки и ротонды Элисты, построенные в «буддийском стиле» - напоминают «китайские и тибетские храмы по пестроте окраски».

Золотые ворота Алтн Босх в центре Элисты

На что уже упомянутый Dorzh Tsybikdorzhi возражает: «Между прочим, исконно китайская цветовая гамма – отнюдь не яркий полихром (многоцветие). Это степнякам нравилось обилие оранжевого, золотого, красного, и они сами расписывали китайского генезиса вещи в такие цвета, а потом импортировали свои предпочтения и в северный Китай.

Если посмотрите на традиционную китайскую мебель, она внезапно напомнит вам западноевропейское – например, то же барокко, а цветами – даже викторианское время. Т.е. это темный коричневый с небольшими вкраплениями более светлых оттенков. Или древний фарфор. Там царит не ядовитый полихром, а стильное двуцветие или даже монохром.

Буряты, кстати, заметно отличаются от степняков в этом плане. Возьмите бурятскую мебель и сравните с халхасской. Вроде те же основные цвета, но всегда затемненные. Вместо оранжа – бордо, или даже коричневый, часто – темно-красный. Вместо лазурного – темно-синий. Мало желтого. Буряты предпочитают более строгие и темные тона. Конечно, спору нет, монохром и двуцветие достигли высот в Японии, но туда чингисиды не добрались, а иначе не уверен, что там было бы.

Позднее на колер дальневосточных товаров повлиял спрос европейцев, которые думали, что настоящее шинуазери – это обязательно буйство красок. Ну, китайцы и другие, раз так, то и начали потоком гнать это ядовито-яркое …, ну скажем, маловкусие.

Знаменитая Пагода Семь Дней в центре Элисты

То, что сделано в Элисте – это, по большому счету, шинуазери, а не этника. Нету нигде никакой этники в архитектуре! Иначе были бы везде хижины, фанзы, избушки и юрты. Архитектура крупных форм – уже не этника в принципе. Но это спорно, конечно.

Что касается бурятской как бы «условно-национальной» архитектуры, то исконно нашим, самостоятельно разработанным стилем, был стиль дацанов 18-го, первой половины 19 вв. К сожалению, от них почти ничего не осталось. Сами буряты их забрасывали, или перестраивали до неузнаваемости... А потом начали строить «типа восточное», провели ориентализацию архитектуры.

В итоге самобытный стиль исчез, появился псевдовосточный, с парящими крышами, полихромией и т.д. Конечно, и в этом направлении буряты смогли выработать что-то свое, оригинальное. И здесь были свои шедевры, как Цугольский и новый Хилгантуйский дацаны... Но в старобурятском стиле были не просто свои находки – он сам был весь находка. Собственная разработка основных элементов.

Анинский дацан (цогчен-дуган) в Хоринском районе Бурятии, шедевр бурятского зодчества 18-19 в.в., послужил прототипом зданию Оперного Театра в Улан-Удэ

Прекрасный образец бурятской архитектуры 19 века цогчен-дуган Агинского дацана сгорел 27 мая, объявлен сбор пожертвований на его восстановление...

Тот же первый Анинский цогчен в основе стремился к виду бутанского замка-дзонг, но хоринский тайша хотел превзойти еще и первую русскую каменную церковь – Одигитрия. Поэтому велел построить каменную пирамиду в центре. Она вышла действительно намного круче свода Одигитрия, но само это добавление было наивным, ненужным. Хотя и поражало даже инженеров. Ничего подобного во всей Сибири и Центральной Азии не было. Громадная каменная пирамида, венчающая центральный объем. Такую и сегодня вряд ли построишь. Но факт – это превосходство обернулось похожестью на тот же Одигитрий. Кроме этого, в Анинском цогчене еще и форма окон была русской. Остальное – отражало вкусы и притязания хоринской знати.

Кстати, в Оперном нет классического. Это не классицизм. Я не понимаю, почему даже некоторые архитекторы называют это здание неоклассицизмом. Ерунда. Строго говоря, по формальным признакам – это барокко, но не петровское, не европейское, а какое-то оригинальное, свое. Бурятское барокко. У нас какая-то проблема с определениями! Вот обком – неоклассика, а его обзывают «сталинским ампиром». Как и здание КГБ. Что за черт?!

Памятник Бабжи Барас Батору в Агинском, Бурятия

Да, еще что хотел отметить. Любители путешествий в поисках архитектурных ансамблей и шедевров (я к ним также отношусь), я вас уверяю – только поморщатся от ярких квазиориентальных беседок. Такая постройка намылит глаза и нам самим за пару лет.

Зато люди, которые готовы ехать за тридевять земель полюбоваться Сиднейской оперой, Оперой Калатравы или Лотос-хауз, или Эйфелевой башней – реально могли бы оценить даже наш Оперный, застроенный вокруг всяким уродством, не распиаренный, не большой, но своеобразный, не лишенный изящества. В нем есть свои минусы, как я думаю, связанные, в основном, с декором, который лепили, видимо, после смерти Федорова, но в целом это один из лучших образцов. Если бы из 50 современных мегазданий ТЦ хотя бы один продолжил развивать тот стиль – с учетом ошибок, и с новыми находками – город встал бы на уровень выше.

У калмыков, кстати, своя самобытная архитектура была. Очень интересная. А они вдруг начали строить не в старом калмыцком стиле, а вот этот «ориентализм». Конечно, лучше так, чем никак, но странно. С учетом того, какие собственные богатые традиции у калмыков”.

 

Вот такие мнения – профессиональные, и не очень – о путях развития «национальной архитектуры» для двух (как минимум) монголоязычных народов можно найти сегодня. Стоит к ним прислушаться? Или у вас есть свое – иное – мнение? О том, что больше пристало строить, возводить и ваять ради сохранения (возрождения) народного духа, языка и культуры.

Высказывайтесь в комментариях! Дискуссия продолжается…