Что делать школам в условиях деэтнизации Бурятии?

Историк Ольга Жукова написала интересную статью, проанализировав материалы газеты «Правда» по школьному образованию в РСФСР. (Интернет. 2014-08-05. О. Жукова. Малоизвестные страницы истории. О реформировании школьного образования в годы войны). Раскритиковав нынешние реформы школьного образования в РФ, приведшие «большую часть молодого поколения к неграмотности в родном языке и вопиющему невежеству во всех науках», она призывает вспомнить о главных направлениях, которые ранее были в центре внимания ведомства просвещения.

Дите с матерью или с мачехой?

Этот её упор на базисных основаниях советской школы (забываемых ныне почему-то), подвиг меня вспомнить историю школы Бурятии, своё директорство и, с учетом нынешних перемен, называемых «реформами образования», изложить общественности республики важные, на мой взгляд, идейные и организационные базисы - основания образовательной политики Бурятии.

«Три кита нации». Дитё с матерью. Или с мачехой? В начале ХХ в. царизм разогнал институты самоуправления у инородцев, в т.ч. бурят-монголов (Степные Думы, родовые управления, тайш и пр.), школы, суды, ввёл чисто-русские власти и суды, «отрезал» до половины бурятских земель как «излишки».

Великий бурятский этнограф М.Н. Хангалов в письме «отцу» бурятской автономии М.Н. Богданову писал: слезы и стоны стоят в бурятских улусах. В этих условиях взлёта черносотенства режима Николая II (С.Ю. Витте живописал, что царь дремучий расист, который даже в официальных документах называл японцев и всех азиат макаками) инородцы упорно боролись за самоопределение и автономию, понимая под ними, прежде всего, три главных «кита» нации - национальное самоуправление, национальные школу и суд. Пик подъема этой борьбы народов как раз пришёлся на начало ХХ века. И он был прямой их реакцией на уничтожение царизмом этих трех главных ценностей народов России.

Что уничтожает республику- государство?

Таким образом, первая и фундаментальная идейная основа школьных реформ в РБ, упускаемая ныне: история школьного дела в Бурятии неразрывно связана с историей образования сам0й бурятской автономии-республики; это как дитё связано с матерью: не будь матери не было бы и дитяти. Не будь Бурятии – не было бы и Наркомпроса-Минпроса Бурятии, не было б и речи о её образовательной политике. Непонимание этой главной основы школьного дела Бурятии (часто нарочитое) мгновенно дезавуирует саму «республику-государство», превращая её в слепое орудие центра. Против неё же. Отсюда другой ключевой вопрос: ЧТО есть школа?

Школа – это очаг национальной культуры, образования и воспитания, или орудие аккультурации и ассимиляции «малых» народов государством, как было при царизме? В начале ХХ в. царизм и иже Николай II, подчеркнём, открыто отводивший школе роль христианизации и русификации нерусских народов, в условиях черносотенных акций запретил национальные школы даже православным грузинам и армянам: мол, раздельное обучение «кавказцев» развивает дух обособления и свободы. Но это закрытие нерусского обучения как раз сделало его завоевание чуть ли не главной мечтой-делом национальных движений.

Лидеры всех народов, добиваясь национального самоопределения (в форме независимого – поляки, финны, или союзно-автономного образования – украинцы, бурят-монголы и др.) одновременно с созданием органов власти создают сразу и сеть школ с единственной, но святой целью: обучения и воспитания подрастающих поколений своих наций (юных хохлят, бурят и т.д.) в системе своих национальных координат-ценностей. То есть на своем языке и культуре. Подчеркну: великие русские революции однозначно поддержали идеи свободы, равноправия и другие чаяния угнетённых народов, о чем свидетельствует беспримерный в мире взлёт их национальных культур в 20-30-х гг. ХХ в.

В 1920-30-х гг. был беспрецедентный в мире взлёт культур народов СССР. За первые 10 лет было завершено национально-государственное обустройство десятков народов и тысяч этноменьшинств - по модели этнофедерализма Ленина: к 1932 г. работало 250 национальных районов, 5300 национальных сельсоветов.

Всего в СССР было создано 53 национально-территориальных единицы. В одной Башкирии было 2 марийских, 1 чувашский район, 103 национальных сельсовета, в т.ч. 75 татарских. В 1920-е гг. повсеместно воспрянувшие народы открывали национальные ликбезы, курсы, школы, университеты, библиотеки для своих письменных сокровищ, детские и иные учреждения. Именно ставка на коренизацию – возрождение народов покончила с мятежами басмачей, дашнаков и сонма других идейных националистов окраин, а вовсе не сабли лихих красноармейцев. Наркомнац и Наркомпрос – координаторы в решении главного вопроса СССР  – национального, - уже в первый год своей работы выпускали газеты на 22 языках видных народов федерации, в т.ч. бурят.

Великие деятели США, Европы, России писали, что 1920 – 1 половина 1930-х гг. это золотая пора национальных отношений в СССР, поразительного подъёма культуры и искусства освобожденных народов. Советская Россия, далеко не сытая, стала мировым культурным центром, где были созданы лучшие в мире театр, кино, изобразительное искусство… Благодаря этой доброй памяти 1920-х – 1 половины 30-х гг. народы СССР сохраняли и берегли единый Союз, грудью защищая его в годы войны 1941-45 гг.  Даже сталинские репрессии, несмотря на их дикость, понимались «временным затмением» или ошибочным отходом «горца» от ленинской модели федерализма и равноправия народов.

Бурятия может стать флагманом

Необычайный взлёт получила национальная культура Бурятии, а буряты - единственный в Сибири народ с письменной культурой, создали лучшие здесь оперный и драматический театры, создали театры и иные виды искусств якутам, хакасам, тувинцам и другим народам края. Сотни народов мира с восхищением смотрели на СССР тех лет, поражаясь реальному равноправию его народов. Но ныне этот великий опыт решения национального вопроса в полиэтничной стране бездумно забыт и оболган в силу демонизации «распада СССР» и, отсюда, угрозы повторения его судьбы современной Россией. Но решение же школьного дела и культуры бурят лежит как раз в этом опыте.

Отсюда первая практическая задача России и её народов – реабилитация того опыта. Она заключается в её осмыслении как единственного механизма демократического решения главного (вновь!) вопроса России – национального и, затем, в осуществлении конкретных мер реальной этнофедерализации как государственного устройства страны в целом, так и обустройства главных субъектов этой политики – народов и этноменьшинств. Вновь ставка должна быть сделана, как в 1920-30-х гг., на возрождении главных бенефициариев федеративного государства – равноправных коренных народов. Нет альтернативы демократическому пути единой России, иной путь – это возврат в бесправие и диктат центра, соответственно, в накопление этнических обид и, отсюда, взрывного этнополитического потенциала, который неминуемо взорвёт псевдофедерацию при первом же стечении экономических тягот (как СССР, СФРЮ, ЧССР).

 Бурятия же может показать всей России блестящий пример безболезненной трансформации пока одной, но ключевой, отрасли общественной жизни. В 20-е гг. в СССР флагманом была БМАССР.

Система школьного образования РБ должна быть возвращена на рельсы, какие были в начале целеполагания (т.е. при наркоме Базар Барадине, при главе Михее Ербанове, под мудрым идейным руководством Элбэка Ринчино). Нужно сойти с лживых и встать на истинные ценности, ради которых многострадальный народ боролся за самоопределение.  Школы Улан-Удэ, из орудия ассимиляции должны стать очагами их национальной культуры, самосознания, образования народов.

 Всего 35 % горожан составляет коренное бурятское население Улан-Удэ. Это значит 22 или 23 школы должны быть бурятскими по контингенту воспитанников, по одной: еврейская, польская, татар, монгол, армян, грузин, азербайджанцев, финно-угров (мордва+мари).

Сегодня возрождается казачество, соответственно, идя навстречу их этнокультурным чаяниям, образовательная политика толерантной Бурятии (не этноцентричной как в иных республиках) может выделить 2-3 школы, с уклоном казачьего воспитания. Старообрядческое население также стремится сохраниться, возродить свои ценностные качества, им тоже можно выделить 3-4 школы.

Истинно русская культура в манкуртных наших школах разве есть? Она коренится в православии, соответственно, могут быть созданы школы с ориентацией на высокие, а не псевдообрядные, православные гуманистические ценности и мировоззрение. В Якутске живет 9 тысяч бурят, они тоже хотят знать историю, культуру, танцы, улигеры своего великого народа. Бурятия, осуществив перевод школ на национально-культурные ценности, легко «заразила» бы этнодеморатизмом все республики РФ, при этом мгновенно убрав почву для политического национализма, переведя его злобные оскалы в восхитительные улыбки истинно национальных культур. А соревновательность будет лишь раззадоривать, стимулируя более глубокое обращение и освоение своих духовных и исторических скреп-сокровищ: у бурят – «Гэсэр» с его 50-ю тысячами стихотворных строк, борьба, бокс, восточные единоборства, шахматы, математика; у армян – эпос Давид Сасунский, борьба и тоже шахматы и математика, у евреев идиш, иврит, Тора, шахматы…

Сейчас образовательной политики Республики Бурятия нет.  Или она как раз и заключается в деэтнизации Бурятии, в возвращении школе функций орудия русификации, как было при царе. Скатывание местных политиков- чиновников на позиции простого и бессловесного клерка-винтика в ассимиляционной машине произошло, прежде всего, по причине забвения святых идей целеполагания, какие были у Базара Барадина. Наркомпросс Барадин убегал от царской школы ассимиляции, как от страшной заразы, а современные чиновники это приветствуют. В Словакии процесс обучения в школах происходит на 5 языках меньшинств: венгров, украинцев, русин, румын, немцев. В Бурятии – на одном. Такого положения нет нигде в мире, даже в тоталитарном КНР.

 Поэтому, я  спрашиваю:  Образовательная политика у Бурятии должна быть? И какая? 2) Как Вам предложенная переструктуризация школ РБ по этнокультурным признакам, обоснуйте свои доводы.