Бидья Дандарон: жизнь буддийского диссидента. Часть II

Необуддизм

В период суровой лагерной жизни Дандарон трудится над разработкой теории необуддизма, призванного, по его убеждению, объединить европейские философские и естественнонаучные достижения с теорией и практикой буддизма Махаяны и Ваджраяны. В своих работах, написанных в эти годы, он анализирует развитие европейской философской мысли, ищет то, что связывает некоторые из ее идей с буддизмом.

В упомянутых уже «Мыслях буддиста», написанных в 1970 году и изданных только 24 года спустя, Дандарон пытается объяснить некоторые положения Йогачары с позиций европейского рационализма, в частности теории эволюции видов Чарльза Дарвина, проводит параллели между понятием платоновских идей в интерпретации Плотина и концепцией Ади-будды в тантрийском буддизме.

«Тантра – на Запад!»

Концепция необуддизма имела и сугубо практический аспект: привлечение интереса западных философов к тибетскому буддизму, особенно к его тантрийской ипостаси. Ученики Дандарона вкладывают в его уста слова, которые стали формулой всей его постлагерной деятельности: «Тантра – на Запад!».

На первый взгляд все произошло наоборот: с 1965 года, когда Бидья Дандарович уже восемь лет, как возвратился в Бурятию после нескольких лет работы в Москве и Ленинграде, с различных частей европейской части СССР, главным образом из прибалтийских советских республик, Украины и обеих столиц, независимо друг от друга к нему стали съезжаться молодые интеллигентные люди, искавшие истину в буддийском учении.

Таким образом, была сформирована община последователей Дандарона, которая поселилась в небольшом домике в Кижингинском районе Бурятской АССР. Эта община стала главным делом жизни Дандарона, но религиозная деятельность в атеистическом государстве послужила причиной его гибели несколько лет спустя.

Работа в научном институте

Мы уже отмечали в начале первой части, что научная деятельность была лишь частью религиозной жизни, занимавшей все его сознание. Ему сильно повезло в том смысле, что ко времени его возвращения в Улан-Удэ в 1956 году Бурятский комплексный научно-исследовательский институт (нынешний Бурятский научный центр) испытывал потребность в специалистах по Тибету. Тогда возникла необходимость обработки, описания и введения в научный оборот крупной коллекции тибетских рукописей и ксилографов, находившейся в собственности института.

Так Дандарон был принят на должность младшего научного сотрудника и привлечен к работе с тибетской коллекцией. За восемнадцать лет работы в институте Бидья Дандарович, несмотря на отсутствие формального высшего образования и необходимой академической подготовки, внес значительный вклад в целый ряд областей тибетологии, помимо буддологии: тибетскую медицину, историю и историографию Тибета, тибето-монгольскую лексикографию, описание тибетской коллекции.

Тибетология

Им был осуществлен перевод на европейский язык исторического сочинения Сумба-хамбо Ешей-Бальчжора «История Куку-нора», снабженный научными комментариями. На сегодняшний день эта работа, конечно, не может удовлетворять научным требованиям, однако, по сей день это единственный перевод важного сочинения тибетской историографии.

Дандарон также принял активное участие в упоминавшемся уже совместном с Пубаевым проекте по переводу на русский значительного лексикографического сочинения XVIII века «Источник мудрецов». Самым выдающимся вкладом Дандарона в развитие бурятской тибетологии являются составленные им описания тибетской коллекции БКНИИ, два выпуска которых были изданы соответственно в 1962 и 1965 годах под редакцией Бориса Семичова.

К сожалению, до сих пор не существует более полных описаний тибетской коллекции, хранящейся в Улан-Удэ, и в этой связи работа Дандарона все еще сохраняет свое высокое научное значение. Кроме того, в 1962 году совместно с П.Хадаловым и ламой Л.Ж.Ямпиловым Бидья Дандарович составил достаточно подробное описание собрания сочинений выдающегося тибетского ученого XVII-XVIII веков Чжамьян-Шадбы Агван-Цзондуя.

Эта работа стала частью замысла, который родился в голове Дандарона после его памятной встречи с выдающимся тибетологом Юрием Рерихом, которая состоялась в 1957 году, через год после возвращения Дандарона в Улан-Удэ.

Встреча с Рерихом

С возвращением в 1957 году Юрия Николаевича Рериха (1902-1960) очень многие в СССР связывали надежду на реанимацию масштабных исследований в области тибетологии и буддологии. Несомненно, что и сам Рерих рассчитывал на это, а его посещение в этом же году Бурятии, возможно, было частью этих планов.

По словам Пятигорского, видного советского буддолога, эмигрировавшего в Англию, «одним из первых вопросов, обращенных ко мне, в то время его подчиненному по службе и ученику, был: «Вы знаете Дандарона?» Я сказал, что не знаю. Юрий Николаевич улыбнулся и сказал: «А я знаю». И вдруг снова началась буддология... Стали переводиться и издаваться буддийские тексты, появились серьезные новые статьи, трактующие самые сложные вопросы религии, метафизики и психологии буддизма».

После встречи с Рерихом, Дандарон определил для себя ряд приоритетных тем в буддологии: теория шуньи у мадхьямиков, 51 психический элемент виджнянавадинов, постоянные элементы в буддийской философии, общая схема совершенствования по путям мантраяны, буддийская теория индивидуального Я, элементы зависимого происхождения по тибетским источникам, Махамудра как объединяющий принцип буддийского тантризма.

В русле этих тематик написаны все буддологические статьи Дандарона, опубликованные в различных научных журналах и сборниках. Через два десятилетия после смерти Дандарона его ученики начали активную деятельность по переизданию опубликованных работ своего учителя и публикации неизданного. В 1998 году в свет вышла работа «Черная тетрадь», которая чудом была найдена в архивах КГБ. В этом сочинении Дандарон обсуждает феномен коллективной кармы с позиций Ваджраяны на примерах истории различных народов и культур мира.

Разгром

1974 год стал последним годом жизни Дандарона. Двумя годами ранее он и несколько членов его группы были арестованы сотрудниками КГБ. Их обвинили в создании незаконной религиозной секты. Позднее все арестованные были освобождены, за исключением самого Бидьи Дандаровича.

Этот инцидент взбудоражил научную общественность по всей стране, войдя в историю под названием «Дело Дандарона». На допросы были вызваны известные советские востоковеды О.Ф. Волкова, А.М. Пятигорский, Л.Э. Мялль. Есть версия, что этот процесс должен был вызвать новое наступление на религиозные свободы в стране, однако все ограничивается осуждением Дандарона на пять лет лагерей общего режима и разгоном созданной им общины последователей.

Так, в 1974 году в возрасте 59 лет Дандарон вновь попал в заключение, откуда уже не вернулся. Он отказывался от непосильной работы и наказывался заключением в штрафной изолятор. Осенью этого же года он погрузился в медитацию и умер в этом состоянии несколько дней спустя.

«Дело Дандарона» вызвало шок в научных кругах Бурятии, и ряд буддологических исследований был свернут. Однако некоторые ученики Дандарона впоследствии остались в Бурятии, став сотрудниками Бурятского Института Общественных Наук. Они продолжили дандароновскую традицию буддологии в Институтах общественных и естественных наук, занимаясь исследованиями: в области тибетской медицины, например, – ныне покойный Виктор Пупышев, традиционного буддийского образования в тибетских и монгольских монастырях – Сергей Нестеркин, теории сознания в тибетском буддизме – Андрей Донец, литературы праджняпарамиты – Сергей Лепехов. 

Другие последователи Дандарона посвятили себя популяризации трудов своего учителя, изданию его книг. Так, наиболее активным из представителей этой категории последователей Бидьи Дандаровича Владимиром Монтлевичем был основан журнал «Гаруда», посвященный наследию Дандарона и тибетскому буддизму.

Память о Дандароне

В России имя Дандарона широко известно не только в научных кругах, но главным образом в среде русских буддистов. Его книги издаются довольно большими тиражами и имеют большой спрос. В Бурятии Дандарона считают одним из самых известных и уважаемых бурятских буддийских учителей.

В 90-х годах его книги оказали колоссальное влияние на возвращение интереса молодежи к буддизму и тибетологии. В среде его последователей и земляков его личность связана с целой системой легенд и мифов, в которых Дандарона принято считать дхармараджей, цепь рождений которого через Чжаягсэн-гэгэна восходит к архату Ваджракае, современнику Будды.

Многие верят, что Бидья Дандарон является бодхисаттвой, давшим клятву поддерживать Учение в самые тяжелые годы, и что одним из прошлых его рождений был монах Балдорчжэ, ответственный за убийство тибетского царя Ландармы, гонителя буддийской религии.

Для бурятских тибетологов имя Дандарона также имеет очень высокое значение. Несмотря на то, что недостаток академической подготовки с очевидностью сказывался на уровне его исследований, его труды востребованы до сих пор.

Жизнь Дандарона, окруженная ореолом мученичества, его самоотверженное служение религии вызвала широкий общественный резонанс, дало мощный импульс для дальнейшего изучения Тибета и его культуры в Бурятии и по всей России и до сих пор продолжает оказывать влияние на новые поколения ученых.