Китайский обвал: мировая экономика начинает новый год в небывалом шоке

Мировые финансовые рынки пережили бурное начало года. Первая торговая неделя стала худшей за последние несколько лет, отметившись повальной паникой и обвалом на биржах. Американский фондовый индекс Dow Jones пережил крупнейший четырехдневный спад за всю историю ведения статистики, то есть с 1897 года, сообщали западные медиа со ссылкой на исследовательскую компанию FactSet.

В первый день торгов Dow Jones просел на 2,5%, еще более резкое сокращение наблюдалось лишь дважды — на пике Великой депрессии в 1932 году и после краха «доткомов» в 2001 году. Другие фондовые индексы США и Европы также пошли вниз — за несколько дней мировой рынок потерял около $2,5 триллиона капитализации, а 400 богатейших людей планеты, по данным Bloomberg, в совокупности лишились $194 миллиардов.

Итоги торговой недели выглядят следующим образом: европейский индекс Stoxx Europe 600 упал на 6,7%, Dow Jones — на 6,19%, китайский CSI 300 — почти на 10%. Собственный индекс агентства CNN, отражающий настроения инвесторов, застыл на отметке «крайняя степень тревоги». Как и в августе 2015 года, внимание рынков приковано к действиям китайских властей, от которых в значительной степени зависит дальнейшее развитие событий.

В понедельник торги на Шанхайской бирже были прекращены после падения ключевых фондовых индексов на 6,9% и 8,2% — сработало новое правило Китайской комиссии по рынку ценных бумаг, согласно которому в случае изменения китайского сводного индекса «голубых фишек» CSI 300 на 7% работа фондовой биржи автоматически приостанавливается до конца дня. В четверг неприятность повторилась вновь: на этот раз работа биржи была прервана спустя полчаса после начала торгового дня. Позднее китайские власти временно отменили ограничительный механизм, тем самым признав его контрпродуктивность. Это позволило китайскому индексу CSI 300 завершить пятничные торги в плюсе; с другой стороны, неуверенные действия регулятора укрепили негативные ожидания аналитиков.

Обвал китайского фондового рынка был спровоцирован действиями Центробанка страны, за сутки снизившего официальный курс юаня более чем на 0,5% — в августе прошлого года сопоставимое снижение привело к «черному понедельнику» на мировых биржах. Искусственная девальвация китайской валюты, время от времени проводимая регулятором с целью замедления оттока капитала и повышения конкурентоспособности отечественных компаний, способна серьезно разбалансировать глобальную экономику.

На пороге еще одного кризиса

Миллиардер Джордж Сорос — одна из наиболее известных фигур в современном финансовом мире — после очередного обвала рынков в четверг сравнил текущее положение вещей в мировой экономике с глобальным кризисом 2008 года. Попытки китайских властей перейти на новую модель экономического роста и сопряженные с этим проблемы создают для инвесторов поводы для серьезного беспокойства, предупредил Сорос.

Влияние Сороса в деловых кругах трудно переоценить: его высказывание мгновенно облетело все крупнейшие западные СМИ, а затем было подхвачено и российскими изданиями. В тот же день министр финансов Великобритании Джордж Осборн назвал 2016 год сложнейшим для мировой экономики со времен прошлого кризиса. Рассуждениям на тему того, стоит ли нам в ближайшее время ожидать серьезных финансовых потрясений, сопоставимых по масштабу с шоком семилетней давности, посвящена последняя колонка в авторитетном журнале The Economist.

Однозначный ответ на вопрос: «Так действительно ли наступил новый 2008‑й?» — пишет издание, дать не так уж просто. Большинство прогнозов сулят мировой экономике рост в текущем году, но официальная статистика редко в состоянии предсказать серьезные потрясения. При этом ожидания аналитиков постепенно ухудшаются: в четверг Всемирный банк понизил свой прогноз с 3,3% до 2,9% (хотя это все равно больше, чем прошлогодние 2,5%). Мировая торговля и производственный сектор в США и Китае демонстрируют слабые показатели; с другой стороны, в некоторых европейских странах дело обстоит заметно лучше, а сектор услуг, составляющий значительную часть экономики в развитых странах, чувствует себя более уверенно.

Вывод, который делает The Economist, — мировая экономика сегодня показывает слабый и неустойчивый рост, но для погружения в глобальную рецессию достаточно будет столкнуться с внешним потрясением. Оно может иметь геополитический характер: например, им может стать прямой вооруженный конфликт между суннитскими и шиитскими странами. Для того чтобы аналогия с 2008 годом действительно сработала, должен лопнуть мощный долговой пузырь, единственным претендентом на роль которого сегодня является Китай.

Совокупный долг Поднебесной превышает 240% ВВП, и его стремительный рост в последние несколько лет дает основание говорить о низком качестве части кредитов. Тем не менее обширный государственный контроль над экономикой и золотовалютные резервы в 4,5 триллиона долларов позволяют Китаю справится с текущей долговой нагрузкой. Кроме того, его связи с западной финансовой системой остаются ограниченными.

Основной риск заключается в том, что власти Китая, опасаясь социальной нестабильности в связи с возможным банкротством закредитованных китайских компаний, чтобы поддержать их на плаву, предпочтут пойти на дальнейшее обесценивание юаня. Это усугубит отток капитала из самого Китая, но наибольший удар придется на развивающиеся азиатские страны — слабый юань подорвет конкурентоспособность их производств. Таким образом, этот сценарий больше напоминает азиатский кризис 1998 года, последствия которого западным странам удалось пережить относительно безболезненно. Проблема в том, что сегодня роль развивающихся стран в глобальной экономике несопоставимо важнее, пишет The Economist.

Китайская экономика, чей уверенный рост помог вытянуть мир из глобального кризиса 2008 года, превращается в фактор риска для всех.

Но возможно и то, что шторм на фондовых рынках уляжется точно так же, как прошлым летом, пишет The New York Times. Весь остальной мир находится в стадии восстановительного роста экономики, и это поможет сгладить негативное влияние новостей из Китая. Китайские власти, в свою очередь, должны решительно пройти жесткий процесс адаптации к новой экономической модели. Умеренная девальвация юаня поможет избежать череды корпоративных дефолтов, не приводя к высокому уровню финансовой нестабильности. В пользу подобного благоприятного сценария говорит тот факт, что китайской экономике по-прежнему удается расти, пусть и не прежними темпами в 10% годовых. Создание новых рабочих мест идет достаточно активно, что на данном этапе может оказаться приоритетным фактором для правительства.

Пробуждение от праздников

Новогодние праздники временно оградили Россию от финансовой паники во всем мире — с 7 по 10 января торги на валютном и фондовым рынках страны не велись. Надо, впрочем, учитывать, что любые тревожные новости об экономике Китая негативно сказываются на стоимости энергоносителей: цена на нефть марки Brent опускалась в четверг до очередного локального минимума в $32,11, а крупнейшие энергетические компании мира оказались среди лидеров по глубине падения. Другим фактором удешевления нефти стало повышение нефтяных запасов США.

В последний день торгов перед праздниками, 6 января, когда нефть марки Brent стоила $34,34, доллар уже пробивал отметку в 75 рублей. Отсутствие хороших новостей из Китая и сохранение дисбаланса спроса и предложения на рынке углеводородов не просто предвещает длительный период низких цен на нефть, но и значительно увеличивает вероятность шоковых сценариев — в частности, падения котировок ниже $30 за баррель. Но это может произойти позже — а в начале недели российским рынкам, вероятно, предстоит отыграть уже случившийся на глобальных рынках спад.