Монгольский Новый год: история и традиции

Пожалуй, ни один праздник не воплотил в себе столь ощутимо идею бесконечности и в то же время цикличности времени, как Новый год. Он веха не только в календаре. С него в жизни каждого народа, каков бы ни был уровень его развития, начинается очередной круговорот сезонов и связанных с ним видов хозяйственной и общественной деятельности.

Он не имеет точной, фиксированной даты и вычисляется ежегодно по лунно-солнечному календарю, принятому в качестве основы летосчисления во многих странах Азии. Сам праздник и весь следующий за ним месяц года называется Цагаан сар, что в переводе означает «Белый месяц». Происхождение названия объясняют по-разному.

Одни считают, что, праздник именуют так потому, что в эти дни все кругом бело, покрыто снегом; другие говорят, что праздник приходится на самое голодное время года, когда происходит разгул злых сил, и, чтобы задобрить их, месяц называют белым, то есть счастливым; третьи видят причину в том, что именно в феврале едят «белые» молочные продукты, монгольское название которых цагаан идээ.

Так или иначе, название месяца связано с белым цветом, который в цветовой символике монголов ассоциируется с представлением о счастье. Под счастьем кочевник подразумевал прежде всего изобилие скота и всего, что он дает, — мяса, молока, молочных продуктов.

До середины XIII века монголы отмечали Новый год в сентябре. Август считался зеленым месяцем, за ним следовал белый месяц сентябрь, когда шла массовая переработка молочных продуктов для создания продовольственных запасов на зиму. Их изобилие вполне соответствовало названию месяца и понятиям монголов о счастье.

Внук Чингисхана, император Хубилай, перенес по китайскому образцу начало Нового года на февраль. Вместе с праздником на февраль перешло и название новогоднего месяца. Он стал называться Цагаан сар, по-прежнему символизируя собой изобилие молочных продуктов, хотя на самом деле в это время года их уже бывало мало: к началу весны зимние запасы, как правило, подходили к концу.

Как проходил Цагаан сар при дворе Хубилая, мы знаем по описанию Марко Поло. В этот день все подчиненные императора приносили ему дары: золото и серебро, жемчуг и драгоценные камни, дорогие белые ткани.

Народный Цагаан сар проходил намного проще. Накануне вечером провожали старый год: ели мясо, варенные на пару мясные пирожки, пельмени, пили чай с молоком. Празднование Нового года начиналось рано утром. Гости ходили из юрты в юрту. Те, кто помоложе, шли к более старшим по возрасту и поздравляли их.

Каждый жест в этот день преисполнен древней благопожелательной символики. Взять хотя бы новогоднее приветствие: младшие из гостей, согнув руки в локтях, подкладывают их ладонями вверх под руки старших, чьи руки также согнуты в локтях, но ладонями вниз. Этот жест означает уважение к старшим, готовность оказать им помощь и поддержку.

Перед приветствием каждый из мужчин вытаскивал из-за пояса нож и оставлял его висеть на цепочке — знак мира и согласия. Хозяева встречали гостей, стоя на белом войлоке, расстеленном у входа в юрту. Гости вручали хозяевам хадак – шелковый платок голубого или белого цвета. С глубокой древности эти цвета символизировали пожелание счастья. Хозяева старались в ответ также одарить гостей. Это могли быть тот же хадак, конфеты или деньги, желательно новенькие металлические монеты.

Магия первого дня Нового года оказывала влияние и на весь год в целом – отсюда обилие еды белого цвета и новые деньги.

А потом начинался пир. Самые старые и уважаемые гости располагались в северной части юрты, на восточной половине садились женщины, на западной — мужчины. Все были одеты в праздничную, яркую одежду. На столе и молочные продукты (творог, пенки, сыр, кумыс) и молочная водка архи, и специально выпекаемое по случаю Цагаан сара жирное, сладкое печенье (хэвийн боов), по форме напоминающее подошву сапога. И, конечно, отварная баранина, уложенная на большом деревянном блюде по всем правилам традиционного монгольского застолья. Сверху лежат крестец и голова — две наиболее социально значимые части бараньей туши.

Обычно самому старому и уважаемому гостю хозяин предлагал первому отведать кусочек мяса от крестца. Затем им угощали и всех остальных, стараясь соблюдать порядок по старшинству. Пили при этом молочную водку, а если сохранился до этой поры кумыс, то и его. Хозяйка регулярно подливала напитки гостям. А время от времени она же ставила на стол блюдо со свежеприготовленными, сваренными на пару мясными пирожками — буузами. 

Специальным новогодним блюдом считалась рисовая каша на молоке. Однако рис в системе питания монголов появился относительно поздно, поэтому, думается, что и блюдо это при всей его двойной белой символике — тоже довольно позднее.

Гости уходили, им на смену появлялись новые. Пир длился целый день и прекращался лишь на ночь. А на другое утро все повторялось. И так несколько дней.

В первый день Цагаан сара возраст всех людей и животных увеличивался на один год. Неважно, что один родился в июле, а другой в декабре. Новый год счастливо уравнивал всех между собой и в этом вопросе.

В первый день Цагаан сара принято гадать о погоде, о видах на будущее, о приплоде скота, о его нагуле и соответственно о том, что зависит от этого и что так важно для скотовода — будет ли достаточно еды следующей зимой. Способы гадания делились на народные (по приметам) и ламаистские (по астрологическим книгам).

Если трубка раскуривалась хорошо, если табакерка из яшмы не потела в руках, если быки в стаде не бодались, а вели себя спокойно — значит, быть хорошей погоде, не будет дзуда (бескормицы) и падежа скота.

По книгам гадали ламы-астрологи. Для каждого человека — в зависимости от того, в какой год, месяц, день и час по животному календарю он родился, какие мэнгэ (родимые пятна) ему при этом сопутствовали и какой из пяти элементов (земля, вода, воздух, огонь, металл) оказывает ему свое особое покровительство, — по сочетанию всего этого определялось, что ему ждать для себя лично в текущем году, чего опасаться, к чему стремиться.

И еще одно массовое зрелище на протяжении довольно небольшого отрезка времени было связано в Монголии с Цагаан саром. Это янгоу — веселые карнавальные шествия на ходулях. Поначалу их устраивали артисты китайского театра в столице дореволюционной Монголии — Урге. В гриме и костюмах они разгуливали на ходулях по городу, заходили во дворы китайских торговых компаний, а потом и монгольской знати и разыгрывали там пантомиму из жизни разных слоев населения.

После победы народной революции молодежь превратила янгоу в агитационные зрелища. Проводились они обычно на улицах в третий день Цагаан сара. Восемь-десять пар актеров в масках, костюмах и на ходулях изображали сценки из жизни старой Монголии, сочетавшие пантомиму с диалогом. Сценки были очень просты по содержанию: лама соблазняет девушку, китайский чиновник избивает простого монгола и т. д. Заканчивалось представление коллективным шествием масок по кругу, фейерверком. Актеров по традиции приглашали в дом и угощали. Некоторые такие агитбригады выезжали в сельскую местность и там показывали свои представления.