Как «внук Чингисхана» взял в плен немецкого офицера

Даши Найданов еще не окончил школу, когда был призван в армию с Селенгинского райвоенкомата. С этого времени ему пришлось пройти немало военных дорог и участвовать во множестве сражений.

Однажды утром меня вызывает к себе командир полка. Смотрит внимательно, затем спрашивает:

- Вы, товарищ лейтенант, по национальности бурят-монгол, если не ошибаюсь?

- Да, я бурят-монгол, товарищ полковник, – отвечаю.

- Хорошо. Вот что, товарищ лейтенант, я два отделения направил в разведку добыть штабные документы и «языка»-офицера. Прошло три дня. От них ни слуху, ни духу. Я с Халхин-Гола знаю бурят, какие вы смелые, мужественные люди. Наверное, в ваших жилах течет кровь полководца Чингисхана. Поэтому я выбрал вас, чтобы послать в разведку. Отделения солдат хватит?

- Много. Чем больше людей, тем больше шума.

- Смотри, лейтенант, тебе виднее. На подготовку - сутки. Построим разведвзвод, сам выбери добровольцев.

Сыны разных народов

Утром построили разведчиков, меня представили как нового командира. Я объяснил поставленную задачу, обязанности разведчика, идущего в тыл врага. Затем спросил: «Есть добровольцы? Если есть, два шага вперед».

Выходит один грузин, высокий, стройный. Говорит: «Возьмите меня, товарищ командир, не пожалеете». Он вытащил кинжал из ножен и говорит, что с ним воевали отец и дед против турок и что он будет этим кинжалом резать немцев, как баранов. В строю раздался веселый смех. Мне пришлось объяснить, что баранов там не будет, зато будут немцы. Затем выходит из строя невысокий солдат-якут. Он вытащил из кармана маленький ножик с деревянной ручкой и сообщил, что с этим ножом ходил на медведя. По его словам, он срубил тоненькую хворостинку и ей щекотал медведя в берлоге. Спросонья, почувствовав тревогу, медведь начинал рычать, а потом выскакивал из берлоги.

- В этот момент я ложусь на спину и держу нож так, чтобы распороть ему брюхо, а медведь, отойдя от берлоги метров на шесть, встает на задние лапы и рычит, и плачет, и свои кишки вырывает, а потом ложится на землю и умирает. Конечно, жалко его, - рассказывал якут.

Весь строй смеялся над его историей.

Во время тренировки грузин поставил меня к сосне, вытащил кинжал и сказал не шевелиться. Я закрыл глаза и стал ждать, затем услышал свист над головой. Его кинжал вонзился в сосну и оказался рядом с моей фуражкой. У меня волосы дыбом встали. Он же при этом спрашивает: может, еще раз? Я ему ответил, что все отлично, только не промахнись, когда будешь метать в немцев.

Третьим в нашу разведывательную команду стал проситься пожилой усатый солдат. По специальности он был ветеринаром. Четвертым стал молодой русский солдат.

- Ну, внук Чингисхана, надеюсь на тебя, как на самого себя, буду ждать вас с нетерпением, еще раз приказываю: будьте осторожными, сигнал отхода - две зеленые ракеты. Ну, с богом, вечером вас проведут саперы, – так командир полка пожелал нам удачи и пожал мне руку.

В тылу врага

Ползком мы перебрались от переднего края немецкого ограждения метров на 150, сделали недолгую передышку. Молодому солдату захотелось покурить, но я ему запретил, хотя сам был не в силах сдерживаться. Время от времени немцы запускали осветительные ракеты, мы сразу же падали на землю. Таким образом, подошли к окраине неизвестного населенного пункта и уже находились в тылу врага. Кругом темно, жутко... Что нас ожидает впереди? Я начинаю потихоньку молиться своему богу, как учила меня мама, чтобы нам сопутствовала удача. Смотрю в ночной бинокль и вижу: на краю деревни мерцает тусклый огонь. Посовещавшись, я отправил якута в разведку. Если там все нормально, он должен был дать сигнал – издать звук оленя. В ожидании время тянется очень медленно. Наконец, мы услышали заветный сигнал и пошли к избушке. Постучали в дверь и услышали шепелявый голос старухи: «Кого принесла нелегкая в такое позднее время?». Тем не менее она открыла дверь: «Кто такие? Партизаны?». Я отвечаю, что свои, бойцы Красной Армии. Она выпучила глаза, не то испугалась, не то обрадовалась.

Взяли «языка»

От старика я узнал о немцах в деревне. Он сказал, что их много, есть танки, мотоциклы с коляской, а в поповском доме они устроили штаб-квартиру и приходят туда только офицеры. Пехотинцев очень много, готовятся к наступлению.

У немцев был какой-то праздник, слышались громкие разговоры, музыка, песни. Мы гуськом пошли за стариком огородами к поповскому дому. В бинокль я увидел часового. Решили его убрать, а дальше действовать по обстановке. Но кто пойдет убирать часового? Возникло минутное молчание, затем якут шепотом сказал: «Разрешите мне». Я ему говорю, что это не медведь, а настоящий враг и что с ним пойдет грузин Гога, подстрахует.

Итак, на часах три часа ночи, немцы, видимо, устали от гулянья, успокоились. Мы сидим, почти не дышим, ждем сигнала от якута Коли. Наконец, услышали знакомый сигнал. В один момент мы оказались возле поповского дома.

Открыв дверь, первым ворвался грузин и крикнул: «Хенде хох!», наводя автомат на сидящих за столом. За столом сидели два немецких офицера, две русские женщины и поп с попадьей. Один из офицеров схватился за пистолет, но Гога опередил его. Немец замертво свалился на пол, а второй нехотя поднял руки и пробормотал: «Гитлер капут».

- До капута далеко, мы еще повоюем с вашим Гитлером, а для тебя, пан офицер, война уже закончилась, – говорю я ему.

Мои ребята быстро связали пленника и воткнули кляп в рот. Чтобы тот не выплюнул его, обмотали рот бинтом вокруг головы. Забрали документы и пистолет. По дороге зашли к старикам и оставили им продукты. Старику я налил полную кружку спирта. От радости старики заплакали, спросили, когда вернемся. Я сказал, что скоро.

Представили к награде

Уже светало. С немецкой стороны было подозрительно тихо. Преодолев проволочное заграждение, мы оказались на нейтральной полосе. Немцы изредка выпускали ракеты, но мы были уже недосягаемы. Затем дал задание ветеринару, чтобы тот запустил две зеленые сигнальные ракеты. Разведзадание было выполнено.

У немцев в это время начался переполох, стали стрелять из всех видов орудия, трассирующие пули летели в нашу сторону. Но мы уже были в окопах. Нам разрешили отдохнуть. Вечером прибежал связной командира полка и говорит, что меня вызывают в штаб.

- Ну ты молодец, внук Чингисхана! Отправляя тебя на задание, я не ошибся, знал, что ты выполнишь приказ. Поздравляю тебя с благополучным возвращением. А теперь расскажи подробно, как за короткое время тебе удалось захватить немецкого офицера с ценнейшими документами? – спросил командир полка, обняв меня.

Я подробно изложил все, как было. Захваченный в плен немец оказался крупнейшей фигурой, майором танковых частей. Его отправили в штаб дивизии. Командир полка дал распоряжение начальнику штаба, чтобы нас всех представили к награде. Меня наградили орденом Отечественной войны 2-й степени, а мои солдаты получили медали «За отвагу». Командир полка еще раз поздравил меня, и мы втроем выпили по сто грамм фронтовых.

Записано со слов Даши-Доржи Найданова