Сирия, Орда и Русь - война богов и идолов

Такое решающее мгновение, чтобы от одного жеста зависело — в Небо или в ад, не каждому даруется. И не каждый выбор сумеет сделать. А ведь, казалось бы, князь за свою жизнь столько раз уходил от лютой смерти, столько раз буквально убегал. Значит, везло, чтобы однажды было спрошено.

Он был одним из немногих князей, кто сумел спастись после разгрома в битве на Калке — первом столкновении русских с монголами. Ими командовал тогда сам Субудай, лучший их стратег, который будет впоследствии и в Европе операциями рулить.

Князь Михаил позже был активен в междоусобных распрях. В 1234 году вмешался в борьбу за Киев на стороне Изяслава, в том же году Чернигов осаждался войсками Даниила Галицкого, а в 1235 году Михаил нанес ответный удар — захватил Галич. А Изяслав взял Киев. В общем, жизнь была увлекательная и насыщенная.

Но монголы Калку не забыли. То есть зафиксировали, что русские князья как раз в силу своей бесшабашности и авантюрности, приводящих к взаимному недоверию, совсем не сложная добыча.

Кстати, когда Орда подошла к Рязани, к Михаилу прибыло оттуда посольство Евпатия Коловрата с просьбой о помощи. Но князь отказал, сославшись на то, что некогда рязанцы не пожелали идти на Калку. Что было с Рязанью и Коловратом всем ведомо…

Но и у Михаила отсидеться в стороне не вышло. Монголы все равно пришли в его владения. Пусть и не в первый свой заход на Русь, а во второй, в 1240-м. Они вообще отличались феноменальной методичностью.

«Достоинство каждого дела в том, что оно должно быть доведено до конца», — завещал им Чингисхан.

И у них все получалось, пока они этой формуле следовали. К моменту нового вторжения Михаил в ходе княжеских разборок сумел прибрать к рукам еще и Киев с титулом Великого князя вместе. Но защищать его не стал, хорошо зная потенциал агрессора, и убежал в Венгрию.

Где попытался заодно просватать сына своего, Ростислава, за дочь короля Бэлы. Но тому, видно, было не до этого в преддверии монгольского нашествия на его собственную страну, и он отказал. Больше того, он предложил поискать другое место жительства. Видимо, думал, что ордынская гроза пройдет тогда стороной.

Но она не прошла. И пройти никак не могла, поскольку Бэла дал у себя приют половецкому хану со смешным именем Котян. А именно этот самый Котян когда-то зазвал русских князей на Калку, чтоб выручили старого соседа. И с тех пор монголы гоняли Котяна от двора к двору. И хотя местные аристократы на всякий случай убили-таки Котяна буквально накануне вторжения (он, кстати, и влияние на короля слишком заметное обрел), повод у монголов был.

Встреча венгерских витязей, усиленных хорватскими отрядами, с монголами закончилась полным разгромом сил Европы. И пришлось королю скрываться в живописной Далмации, на островах. Монголы найти его не сумели, как не сумели взять ни прекрасный Дубровник (где ныне, благодаря этому, снимают значительную часть сериала «Игра престолов»), ни Сплит с дворцом Диоклетиана.

А между тем император Священной Римской империи Фридрих II объявил:

«Время пробудиться от сна, открыть глаза духовные и телесные. Уже секира лежит при дереве, и по всему свету разносится весть о враге, который грозит гибелью целому христианству. Уже давно мы слышали о нем, но считали опасность отдаленною, когда между ним и нами находилось столько храбрых народов и князей. Но теперь, когда одни из этих князей погибли, а другие обращены в рабство, теперь пришла наша очередь стать оплотом христианству против свирепого неприятеля».

То ли отсутствие уверенности в победе над имперским рыцарством, то ли внезапная кончина верховного хана Угэдэя в далекой Монголии сыграла свою роль, но азиатские агрессоры повернули назад. Однако, что характерно, в дальнейшем завет Чингисхана — дойти до последнего моря, — по крайней мере, в западном направлении они не вспоминали.

А тем временем Михаил с сыном скрывались в Мазовии у своего приятеля, герцога Конрада. Но вечно бегать не будешь, и пришлось возвращаться на пепелище Киева, пришлось мириться с давним врагом Даниилом Галицким, пришлось снова выстраивать некий порядок в постпогромном хаосе.

Но Батыю нужен был «новый порядок» и никакой иной. Чтобы его утвердить, он и вызвал князей в ставку. И там, перед «идолищами погаными», Михаил понял, что если и дальше бегать, то можно мимо Царствия Божьего пробежать. Причем, в предложенном раскладе, наверняка.

Вот как повествует о его последних раздумьях «СКАЗАНИЕ ОБ УБИЕНИИ В ОРДЕ КНЯЗЯ МИХАИЛА ЧЕРНИГОВСКОГО И ЕГО БОЯРИНА ФЕОДОРА»:

«И сказал ему Елдега: «Михаил, знай — ты мертв!». Михаил же ответил ему: «Я того и хочу, чтобы мне за Христа моего пострадать и за православную веру пролить кровь свою».

Тогда стал говорить ему, горько плача, внук его Борис, князь ростовский: «Господин и отец, поклонись!». Так же и бояре стали говорить: «Все за тебя и со всеми людьми своими примем епитимью». И ответил им Михаил: «Не хочу только по имени христианином называться, а поступать как поганый». И когда говорил с ними Михаил, то Феодор думал про себя: «Ведь может поддаться Михаил мольбам их, вспомнив любовь жены своей и ласки детей своих, и послушается их».

Тогда Феодор, вспомнив о наставлении отца своего духовного, сказал: «Михаиле, помнишь ли поучение духовного отца нашего, который учил нас от святого Евангелия? Сказал господь:

«Тот, кто хочет душу свою спасти, тот погубит ее, а кто погубит душу свою ради меня, тот спасет ее». И еще сказал господь: «Какая польза человеку, если он приобретет царство мира всего, а душу свою погубит? И какой выкуп даст человек за душу свою? Кто будет чтить меня и слова мои в роде сем и признает меня пред людьми, того признаю и я пред Отцом моим небесным. От того же, кто отречется от меня пред людьми, отрекусь и я пред Отцом моим небесным».

И когда говорил так Феодор Михаилу, то Борис и бояре начали еще настойчивее уговаривать и просить его, чтобы послушался их. Михаил же ответил им: «Не внемлю я вам и душу свою не погублю». После этого Михаил сорвал с себя княжеский плащ свой и швырнул его в ноги к ним, говоря: «Возьмите славу света этого, к которой вы стремитесь!». Когда услыхал Елдега, что не уговорили Михаила, то поехал к царю и поведал ему речи Михаила.

На месте же том было много христиан и поганых, и все слыхали, что ответил Михаил царю. После этого Михаил и Феодор стали отпевать себя и, свершив отпевание, приняли причастие, которое дал им с собою духовный отец их. И вот говорят окружающие: «Михаил, вот уже убийцы едут от царя, чтобы убить вас, поклонитесь и живы останетесь!». Михаил же и Феодор, как одними устами, ответили: «Не поклонимся и вас, думающих только о славе света этого, не послушаем». И начали они петь: «Мученики твои, господи, не отреклись от тебя, и тебя ради, Христос, страдают», и остальную часть псалма пропели.

И тут приехали убийцы, соскочили с коней и, схватив Михаила и растянув ему руки, начали бить его кулаками по сердцу. После этого повергли ниц на землю и стали избивать его ногами. Так продолжалось долго. И вот некто, бывший прежде христианином, а потом отвергшийся христианской веры и ставший поганым законопреступником, по имени Доман, отрезал голову святому мученику Михаилу и отшвырнул ее прочь. После этого сказали Феодору: «Если ты поклонишься богам нашим, то получишь все княжество князя своего». И ответил Феодор: «Княжения не хочу и богам вашим не поклонюсь, а хочу пострадать за Христа, как и князь мой!». Тогда начали мучить Феодора, как прежде Михаила, после чего отрезали честную его голову».

Еще недавно кому-то казалось что все подобное — преданья старины глубокой. Но сейчас мы знаем, что ровно такой выбор именно сейчас нередко приходится делать в Сирии. И даже «бездуховные» американские студенты вот буквально 1 октября за исповедание себя христианами были расстреляны исламистским террористом.

Кстати, память святых князя и боярина Церковь отмечала через два дня после этой трагедии…