Законопослушный житель Калмыкии значится в полицейских базах данных судимым

По бумагам значилось, что пока он учился в университете и служил по призыву в армии, его второе "я" давало показания следователям, потом - судьям, а затем отбывало срок. И это не "бумажная" ошибка. В то время как один человек учился и служил, другой под его именем и с его документами совершил преступление и сел.

Три года ушло на то, чтобы доказать: отсидевший "двойник" и законопослушный выпускник университета – не одно лицо. Но до сих пор по бумагам он считается судимым.

Парень рассказал корреспонденту "РГ", что его "криминальная" история началась много лет назад, когда к нему, в то время студенту, пришел троюродный братишка. И плакал на лестнице, умоляя одолжить паспорт для старшего брата, который остался в Москве без документов и поэтому не может вернуться домой.

"Мне тогда в голову не пришло, что опасно отдавать паспорт даже родному человеку. Да и – брат же, мы выросли вместе".

Но ни через неделю, как было обещано, ни через полгода родственник документ не вернул. А когда Санал с ним случайно встретился, сказал, что паспорт потерял, а признаться, дескать, было стыдно. После получения диплома Санал отслужил срочную. Попал в часть в Кабардино-Балкарии. Говорит, трудновато было.

Но зато думал, после такой службы можно будет на хорошую работу устроиться, помочь овдовевшей матери. О службе в правоохранительных органах он мечтал с детства, по примеру отца, бывшего милиционера, и деда – кавалера многих боевых наград. И учиться в Калмыцкий госуниверситет парень пошел только ради военной кафедры. Думал - окончит вуз, получит лейтенантское звание, отслужит в армии - и ему будут открыты все пути.

Вернувшись, подал документы в УФСИН. Но туда старшего лейтенанта Наранова не взяли. И, как он теперь вспоминает, очень странно на него посмотрели. Отказы и таинственные недомолвки повторялись потом не раз. Молодой офицер дважды ездил в Чечню, пытался завербоваться по контракту, но и там его кандидатуру завернули.

«Мне говорили – мы не можем тебя взять. И не можем сказать, по какой причине. Думай сам», – рассказывает Санал.

«Все выяснилось случайно, когда я через знакомых сделал запрос в Москву, в информационный центр МВД. И получил официальную бумагу, где было сказано, что я был осужден за разбой, отсидел и вышел по УДО как раз незадолго до ухода в армию».

Детали таинственного раздвоения личности удалось восстановить спустя годы. В то время, когда Санал учился в университете, его троюродный брат Айс Пюрбеев на пару с еще одним гражданином насмерть забил человека. Напарника быстро нашли и осудили, а вот Айс ударился в бега. И, заполучив паспорт Санала, жил в Москве под его именем.

Беглый убийца оставался на свободе недолго. В какой-то из московских общаг он напился, подрался с соседями, пытался вынести телевизор и что-то еще. Там его и задержали полицейские. Под чужим именем.

Теперь уже понятно, почему родственник воспользовался "чистыми" документами Наранова. У дебошира уже была одна непогашенная судимость. Очередное уголовное дело с таким "довеском" просто бы добавило ему срок за рецидив.

Как удостоверяли личность задержанного следователи полиции в ОВД Раменки не понятно.

«Наверное, мы, азиаты, для москвичей на одно лицо, - рассуждает Санал. - Хотя мы с Айсом совсем друг на друга не похожи, он повыше, да и лицо у него круглое, не как у меня».

Разобравшись, что произошло, Санал начал бороться за свое честное имя. На это у парня уже ушло три года жизни, которую он провел в московских судебных и прокурорских коридорах. Он не только смог там выжить, но и добиться важных для себя решений. Что для победы было нужно? Главное – отменить незаконный приговор в отношении себя и возобновить производство по старому уголовному делу из-за открывшихся новых обстоятельств.

Тонны бумаг и месяцы бесплодных попыток достучаться до прокуроров и судей закончились тем, что летом 2012 года в Элисту пришло сообщение: судьи удовлетворили ходатайство прокурора. Постановлением президиума Мосгорсуд отменил старый приговор Никулинского суда и кассационное определение в отношении Наранова, поскольку «неправильно установлена личность подсудимого». Новое решение гласило – приговором Никулинского суда в 2003 году был осужден не Наранов, а другой человек. Поэтому приговор Саналу президиум отменил и вернул дело в районный суд. Оттуда уголовное дело было отправлено районному прокурору «для устранения нарушений». Прокуратура это сделала и отправила уголовное дело в ОВД Раменки. Туда, откуда собственно все началось.

Победа? Если бы. Поначалу Санал был в победе уверен.

«В сентябре 2013 года я обратился к начальнику следственного отдела полиции Алексею Алексеевичу Миненко, – написал в редакцию Санал. – Он должен был вынести постановление о прекращении «моего» уголовного дела за непричастность меня к преступлению. Но мне было отказано в устной форме. Миненко сказал, что они не могут прекратить мое уголовное дело.

Санал оказался в безвыходной ситуации. Запись в информационном центре никто так и не убрал, несмотря на решение суда. По базам данным – он судимый за разбой, путь не только на службу при погонах, но и в любую приличную организацию ему закрыт. С дорогой душой судимых на работу кадровики стараются не брать.

«Я понимаю, почему теперь разбирательство идет так туго. Ведь виноватыми оказываются очень многие – дознаватели, следователи, прокуроры, судьи, конвойные, сотрудники ФСИН. Каждый, кто был обязан сравнить фотографию в паспорте с, что называется, оригиналом», – говорит Наранов.

А еще ему кажется, что в дело вмешиваются родственники Айса. Никто не торопится объявить реального участника разбоя в розыск и судить заново, он вообще фигурирует в бумагах только как возможный свидетель.

Не имея возможности устроиться, как мечталось, в правоохранительные органы, Санал Наранов сейчас работает, где придется. В частных охранных фирмах, разнорабочим – куда возьмут. Приезжая в Элисту, идет охранять хурул – буддийский храм. И почти весь заработок тратит на адвокатов и тяжбы.

В действиях правоохранителей, не желающих возобновить старое уголовное дело и убрать из списка судимых фамилию честного человека, на взгляд редакции, очевидно нарушение закона. Но это должны проверить в прокуратуре и Следственном комитете.