Элбэгдорж объяснил, почему не считает Чингисхана тираном

В интервью Lefigaro.fr президент Монголии Цахиагийн Элбэгдорж рассказал об отношениях своей страны с китайскими и российскими соседями, а также о наследии отца своего народа. Он объяснил, как, спустя 800 лет после императора Чингисхана (1160-1227), страна строит отношения с Западом и Востоком. Мы представляем Вам небольшой отрывок из интервью Элбэгдоржа.

- Как Монголия существует между этими двумями гигантами – Востоком и Западом?

- Никто не выбирает соседей. Можно сравнивать Монголию с лошадью, которая стоит между гигантским медведем и драконом. Мы привыкли выживать с давных пор. Мы не имеем территориальных споров с двумя соседями. Они уважают наш суверенитет и стиль жизни. Мы создали механизм для решения проблем и общения на всех уровнях. Три года назад я инициировал одну встречу, которую считали почти невозможной. Это была встреча глав государств Монголии, России и Китая. Подобных ей до этого не было несколько веков. Президент Россий Владимир Путин и Председатель КНР Си Цзиньпин восприняли мое предложение очень позитивно. Мы встречались несколько раз.

- Чингисхан у вас считается отцом нации. Как вы, президент демократической страны,  относитесь к личности этого жестокого тирана?

- Жестокий тиран? Когда слушаю такие слова, я всегда отвечаю, что он был не плохим человеком. К сожалению, у него просто не было советников или пиар-менеджеров. Этот бедный мальчик создал новый мировой порядок, сумел стать хааном, который правил миром. Он единственный правитель, который не возвел себе памятников. Его истинная и единственная цель была - создать общемировую цивилизацию. Еще перед Магна Карта Великобритании (Великая Хартия вольностей), в 1206 году он утвердил письменный закон и кодекс, которые исполняли роль конституции. По этому документу он вел государственные дела. 800 лет назад наш Чингисхан основал новый мировой порядок.

Почему мы гордимся нашей историей? Например, русские исследователи считают, что благодаря монголам, сегодняшние Россия и Китай стали унитарными государствами. Когда я совершил визит в Иран, то встретился с Аятолла Хаменеи. Он сказал:

“Мы высоко ценим и уважаем монголов”. Я спросил его: “Почему?” Он отвечал: “Ваши хааны оставили нам очень хорошие вещи. Они превратили шиитскую ветвь ислама в государственную религию. Они создали первую обсерваторию, первые университеты, больницы и библиотеки”.