Сыграть на опережение. Как Х. Баттулга стал президентом Монголии

Халтмаагийн Баттулга родился 3 марта 1963 года в Улан-Баторе. После окончания средней школы поступил в школу Изобразительного искусства. С 1982 года работал в Ассоциации художников. В 1979–1990 годах входил в сборную Монголии по самбо, на чемпионате мира в Киеве в 1983 году завоевал золото. В 1986 и 1990 годах завоевал серебро. В 2004 году стал членом Великого государственного хурала (парламента). С 2008 по 2012 год занимал пост министра транспорта и строительства, в 2012–2014 годах — министра сельского хозяйства. Седьмого июля 2017 года одержал победу во втором туре президентских выборов в Монголии, выступая кандидатом от Демократической партии, находящейся в парламенте в меньшинстве. Женат вторым браком, супруга Анжелика Даваин — русская.

Спорт

- Какой спорт самый любимый?

- Философия какого из единоборств вам ближе?

- У любого единоборства есть своя философия. Мне близки идеи нашей национальной борьбы бех барилдаан и дзюдо. У них много общего, но есть и различия. Бех барилдаан, как и дзюдо, помогает уважать традиции, старших и наставников, и борцы учатся вести себя достойно не только в спорте, но и в жизни. В бех барилдаан можно использовать руки и ноги в любых комбинациях, так что в нашей борьбе почти нет ограничений в действиях. Между тем в дзюдо мы боремся руками против рук, ногами против ног. Свободный стиль бех барилдаан вдохновляет меня, а строгая взыскательность дзюдо — дисциплинирует.

- Ваш самый сильный противник был в спорте, политике или бизнесе?

- В политике. Это были мои оппоненты.

- Вы способны разгадать действия противника?

- Любой борец должен уметь предугадывать действия противника. Разгадать их, сыграть на опережение или применить встречный прием — вот главный путь к победе. Спортивные навыки всегда полезны и в политике. Но политика, конечно, сложнее. В борьбе я могу просчитать действия одного человека. Но в политике (как и в государстве) слишком много действующих игроков.

- Интуиция борца помогает увидеть перспективы развития Монголии?

- Наверно, все-таки не надо привязывать всю жизнь к спорту или объяснять политическую деятельность через борцовские термины. Главной причиной, почему я пошел в политику, было то, что я видел перспективы для моей страны и хотел участвовать в создании этого будущего.

Политэкономия

- Что такое сегодняшняя Монголия, какие есть сильные и слабые стороны?

- Я понимаю, что у Монголии много слабых сторон. Но мы можем превратить их в сильные, выигрышные. Говорят, что экономика Монголии сейчас в упадке, хотя это и не совсем так. Наша экономика зависит от сырьевого экспорта, но это временное явление. Люди начали понимать, что «сырьевая игла» — ошибочная стратегия политиков. Мы видим возможности исправить ошибки. Во время предвыборной кампании я выступил с полномасштабной программой развития страны и со своей командой начинаю реализовывать ее основные пункты.

Главное для нас — преобразовать слабые стороны в сильные, а это значит изменить слабую экономику на сильную.

- Поддержка какого бизнеса в Монголии приоритетна?

- У нас было совместное монголо-российское предприятие, горно-обогатительный комбинат «Эрдэнэт», созданный при СССР, — яркое проявление сотрудничества двух стран. Опыт «Эрдэнэта» показал, что мы можем перерабатывать нашу продукцию, хоть и в небольшом количестве.

- Каков потенциал сельского хозяйства Монголии?

- Мы придаем важное значение сельскому хозяйству, о котором, по сути, забыли в последний период нашей истории, в то время как это одна из национальных отраслей и наши предки считали ее самой необходимой. Почти половина населения Монголии, 42%, занята в сельском хозяйстве и животноводстве. На пастбища приходится 80% территории страны. Сегодня в Монголии 70 млн голов скота — большая цифра для населения в три миллиона. Каждый год мы выделываем 10 млн шкур, но этого недостаточно. Если мы наладим обрабатывающую промышленность по выделке шкур в другом масштабе, то сможем и экспортировать нашу продукцию в другие страны.

- Что значит лозунг вашей предвыборной кампании «Монголия победит» или «Монголия прежде всего»?

- Краткое изложение моей программы: благосостояние для монголов, преодоление бедности и неизбежных трудностей возможны только с учетом наших национальных особенностей.

- Что отличало вас от ваших оппонентов в президентской гонке?

- Я баллотировался на пост президента не как глава партии или министр из правительства, а как гражданин. Это было моей личной прерогативой.

- Какие именно акценты были сделаны вами во время предвыборной кампании?

- Я делал акцент на привлечении внимания избирателей к тому, что государственная политика Монголии, к сожалению, не учитывает национальных интересов, хотя наша власть должна сосредоточиться прежде всего на развитии человека и обеспечении справедливости.

- Что вас больше всего поразило во время президентской гонки? Можете рассказать самую интересную историю?

- Вы не поверите, но за 12 дней я побывал в 21 провинции, трех городах и провел несколько десятков встреч с гражданами. Я объехал всю страну на машине.

- Обама сказал, что самыми трудными выборами для него были те, когда он был выбран президентом университетского издания со столетней историей Harvard Law Review. Какие самые сложные выборы были у вас?

- Конечно, президентские выборы были самыми сложными. Монгольская народная партия, которая была у власти, контролировала все СМИ, и почти 90% телевидения освещали события со стороны моего оппонента. Я не мог общаться с избирателями ни в телеэфире, ни через главные массмедиа. Правящая партия угрожала отозвать у каналов лицензию за работу со мной. Но я чемпион мира по самбо и использовал этот факт. С помощью смартфона и современных технологий, которые позволяют делать свои собственные прямые эфиры в соцсетях, я смог собрать больше зрителей, чем телевизор. Миллионы людей смотрели мои трансляции Facebook live, я проводил прямые эфиры встреч с избирателями, где меня поддерживал первый профессиональный борец сумо из Монголии — Долгорсурэн Дагвародж по кличке Асашорю.

- Получается, ваша узнаваемость изначально была высокой, как у Трампа. Помогает ли ваш опыт в роли телеведущего в общении со СМИ?

- Мне легко быть публичным человеком, медиаперсоной, когда есть доступ к современным технологиям и свой электорат.

- Вы чувствуете, что сможете сделать Монголию снова великой?

- Для возрождения Монголии нам нужно вспомнить, в чем было могущество наших предков. Монголы под предводительством Чингисхана смогли создать выдающееся государство благодаря тому, что сплотились воедино, следуя великой цели, великой идее. Кстати, я разделяю теорию российского ученого Льва Гумилева о пассионарности этногенеза.

Если Монголия вновь сможет объединить народ для укрепления своей экономической независимости и сплотить усилия для достижения одной цели — стать нацией производителей, то уже в ближайшем будущем мы станем пусть и не великой империей, как в историческом прошлом, но самодостаточным государством.

На территории современной Монголии за всю историю образовалось три империи: империя хунну, империя тюрков и Монгольская империя XIII века. Очевидно, у нашей богатой и великой истории есть своя традиция и мы — ее преемники. Однако это не означает, что мы будем строить новое имперское государство, нет, мы должны развиваться и совершенствоваться в ногу со временем. Вместо возрождения трансконтинентальной империи монголы теперь хотят видеть свою страну экономически самостоятельным государством со счастливыми гражданами и процветающим обществом. У нас есть свои традиции, ответственное общество и достаточное количество природных ресурсов, чтобы воплотить в жизнь наши устремления. Монголия производит 30% мирового кашемира, но это далеко не все. У нас достаточно резервов для существенного влияния на производство меди. Кроме того, мы можем стать активным игроком на рынках редкоземельных элементов и урана, стоит только разработать и реализовать продуманную стратегию в этих областях. Все это станет основанием для прорыва к благосостоянию.

Нам надоело многолетнее бесплодное политиканство, и мы ждем многого от будущего. Наши надежды связаны с новыми идеями. Этот феномен характерен не только для Монголии, нечто похожее наблюдается в посткоммунистических странах Восточной Европы. «Убогая демократия» (defective democracy) рождает у избирателей усталость от политических партий, им перестают доверять, а сама политика становится безразлична. Вместе с тем распространены и сверхожидания от победивших кандидатов. Причина этих настроений в том, что реальные результаты государственных решений и политики властей отсутствуют. Чаяниям избирателей должны отвечать прагматичные решения без пафоса и без проповедей.

- Во время предвыборной кампании вы говорили, что иностранные инвестиции и технологии будут приветствоваться в Монголии, что вы будете бороться за то, чтобы монголы получили большую выгоду от этих инвестиций. Как именно монголы получат выгоду, как будете привлекать инвестиции в Монголию?

- Мы будем рады иностранным инвестициям. Чтобы они работали, мы готовы создать необходимые условия, прежде всего — стабильность и ясность в политике. Я подробно говорил об этом во время предвыборной кампании, и самыми перспективными и крепкими являются для нас взаимовыгодные и справедливые отношения. Нам только на руку эти принципы.

Я сам всегда поддерживаю те инвестиции, которые создают рабочие места и позволяют заработать монголам, а также ориентированы на экспорт готовой продукции. Однако я против того, чтобы в дальнейшем иностранцы продолжали получать лицензии в золотодобывающем секторе. Золото — особенная вещь. У нас нет другого выбора, кроме как вести особую политику по золоту как по гаранту национальных финансов. Мы активизируем продвижение национального бренда, сосредоточим усилия на привлечении прямых иностранных инвестиций и диверсификации экспорта.

- Вы недавно вернулись с Восточного экономического форума во Владивостоке. Какие там были достигнуты договоренности?

- Свой первый зарубежный рабочий визит я начал с Дальнего Востока и принял участие в Восточном экономическом форуме. Наш полет из Улан-Батора во Владивосток продолжался всего неполных три часа. Это значит, что для монголов Дальний Восток — на самом деле ближний. Такой факт позволяет мне надеяться на развитие наших деловых отношений в этом регионе. Я провел переговоры с президентами России и Южной Кореи, с премьер-министром Японии Синдзо Абэ. Я увидел, что у нас есть потенциал для дальнейшего сотрудничества. Президент Владимир Путин придал этому важное значение и обращался в своей речи к отдельным тезисам моего выступления.

- Какие проекты было бы интересно развивать?

- У Монголии нет выхода к морю, но страна богата полезными ископаемыми. Мы хотим найти путь для экспорта нашей продукции. Для стран Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) нам подошел бы порт Восточный в Приморском крае — выход на рынок позволит развивать деловые отношения, а мы сможем сбывать нашу продукцию по мировым ценам.

- Какие препятствия или ограничения вы видите на пути развития отношений между Монголией и Россией?

- Между нами бывают временные разногласия, но мы умеем находить решения проблем. Так, в 2014 году был отменен визовый режим между Россией и Монголией, существовавший с 1994 года. Иногда наблюдается политическое недопонимание, когда оба государства могут не выполнять достигнутые договоренности.

- Монголия зажата между двумя условно авторитарными режимами. Как стране удалось за столь короткий срок установить демократию?

- После распада СССР почти все бывшие соцстраны выбрали демократический путь развития — за исключением некоторых государств в Центральной Азии. Это объективный процесс, и он связан со спецификой нашей культуры и традиций. Да, мы азиаты хотя бы по нашему облику, но в то же время мы отличаемся от других азиатов — как, понятное дело, и от европейцев, но у нас фактически европейская культура. И главный способ сделать эту сложную идеологию доступной и понятной в третьих странах — продолжать курс на ассимиляцию нескольких культур.

- У вас достаточно выгодное географическое положение?

- Да, наши предки как будто предусмотрели очень выгодное географическое положение между двумя соседями. Даже с точки зрения безопасности мы в благоприятных условиях. Россия прикрывает нас с севера, Китай — с юга, поэтому мы чувствуем себя настолько защищенными, что можем говорить о своей демократии открыто. Мы сосредоточены на внутренних проблемах страны, ведь наши границы под надежной охраной. Хотя это шутка, но в каждой шутке есть доля шутки, как говорят наши российские коллеги.

Китай

- Но ведь у вас рядом Китай, это выгодный сосед.

- С 1990 года Китай был и наверняка останется нашим самым большим торговым партнером. И это всегда может быть выгодно для обеих сторон — достаточно уважать интересы друг друга, делать то, что умеем, и обмениваться тем, что есть.

- Может ли демократия зависеть экономически от авторитарной страны и при этом нормально себя чувствовать?

- Разница в политических системах двух стран не должна влиять на партнерские отношения. Мы строго придерживаемся принципа невмешательства во внутренние дела другого суверенного государства и не допустим чужого влияния на нашу политику. Пусть экономика остается экономикой, а политика — политикой. Нет ничего плохого в том, что КНР занимает особое место во внешней торговле Монголии. Это только значит, что нам необходимо расширять торговлю с другими странами и сохранять внешнеторговый баланс.

- Вы хотите ограничить влияние Китая на экономику Монголии?

- Мое президентство не приведет к изменениям во внешней политике Монголии, которая строго придерживается принципов преемственности и «единого окна». Я не сторонник ограничения экономического сотрудничества с Китаем, но считаю необходимым развивать экономические отношения с другими странами, приближая их к уровню сотрудничества с КНР.

Нашими крупнейшими торговыми партнерами являются Китай и Россия. Мы стараемся скорректировать чрезмерное преобладание одной страны в структуре внешней торговли. Речь идет не об ограничении торговых отношений, а о сохранении баланса через расширение торговли с другими странами, такими как Российская Федерация. Китай является нашим традиционным торговым партнером. Мы уверены, что эта многотысячелетняя традиция будет развиваться, и мы работаем над повышением ее эффективности.

- В России стараются решить проблему диверсификации экономики. Что вы предпринимаете в этом направлении в Монголии?

- У нас похожая экономическая ситуация, и мы тоже стремимся к диверсифицированной экономике. Современная Монголия начиная с 1921 года развивалась благодаря российскому оборудованию и в условиях единого советского рынка, поэтому у нас очень много общего в этом плане.

Россия

- Россия — прямой конкурент Монголии по большей части экспортных позиций (уголь, золото, медь). В чем выгодное сотрудничество России и Монголии?

- Непродуктивно говорить о конкуренции, исходя только из сходства экспортной продукции. Мировой спрос неистощим, Россия и Монголия не смогут удовлетворить все потребности. Не конкуренция, а партнерство и сотрудничество в определенных аспектах торговли могло бы укрепить наше влияние на ценовом рынке упомянутых вами ресурсов. Почему бы и нет? Раз мы владеем их определенной частью, ничто не мешает нам объединить интересы и установить правила. От этого бы выиграли и русские, и монголы.

- В последние годы уменьшается культурное и экономическое влияние России. Начинает ли Монголия больше ориентироваться на азиатские страны или США?

- Как говорится, соседей не выбирают. Россия и Китай — наши вечные соседи. Мы заинтересованы во всестороннем сотрудничестве в торговле, экономике и культуре и полном взаимопонимании. Понятно, что соседние страны имеют ключевое значение во внешней политике Монголии, но и так называемые третьи соседи также играют важную роль в наших отношениях. Как суверенное государство, мы стремимся к установлению сотрудничества с любой страной, которое отвечало бы нашим национальным интересам. Также мы будем использовать любые возможности для конструктивных взаимоотношений с другими странами региона.

- В Монголии остались какие-то российские предприятия, которые занимались, скажем, добычей ископаемых?

- Наша горнодобывающая отрасль открыта для инвестиций как из России, так и из других стран. У нас богатый опыт совместной работы с российскими горнорудными специалистами.

- Единственное крупное предприятие с российским капиталом — Улан-Баторская железная дорога (50% принадлежит «Российским железным дорогам»), не маловато?

- Да, после некоторых изменений в российско-монгольских предприятиях остается только УБЖД. Эта дорога прочно спаяла нашу дружбу и укрепляет отношения между нашими странами. Монголы называют ее Дорогой дружбы. Сегодня УБЖД нуждается в технической и технологической модернизации и оптимизации функционирования. Для этого необходимы кредиты в размере 100 млрд рублей. Средства пойдут в первую очередь на капитальный ремонт 467 км основного пути, ремонт 165 км участка Салхит — Эрдэнэт, выпрямление 25 км малорадиусных участков в районе Эмээлт-Хоолт и Хонхор. Из-за задержек с обновлением УБЖД нередкими стали перебои в грузопотоках, нехватка подвижного состава и перегрузка мощностей. Мы должны вплотную заняться укреплением единственного коридора, соединяющего трех соседей.

Бизнес

- Первые деньги вы заработали, продав свою картину. Что вы писали тогда?

- Это был не первый заработок — но первый в валюте. Я продавал свои пейзажи туристам.

- Сколько стоила первая картина, которую вы продали у отеля «Баянгол», который сейчас находится в вашей собственности?

- Около $5. Это было в конце 1980-х.

- Что для вас было сложнее — продавать картины или управлять отелем?

- Управлять гостиницей не самое трудное. Сложнее было с мясокомбинатом. Я приобрел предприятие, которое обанкротилось в транзитный период, люди не получали зарплату, было очень тяжелое время. Но если управишься с десятью людьми, то и тысяча человек в подчинении уже не пугает.

- Сейчас, управляя страной, вы управляете своим бизнесом?

- По законам нашей страны это запрещено, так что своим бизнесом я сейчас не управляю. Но я хочу так руководить Монголией, чтобы возникало все больше новых предприятий, которые позволят нашим людям жить достойно.

- В чем секрет эффективного управления страной?

- Главное — не воровать. Я изучил опыт стран, чья экономика основана на горнодобывающей промышленности. Будем работать, учитывая их опыт. Многие азиатские страны — Республика Корея, Малайзия, Таиланд, Сингапур — развиваются быстрыми темпами, по европейскому сценарию. Например, в Корее с начала 1960-х проводились реформы, которые привели к бурному экономическому росту. Олимпиада 1988 года показала, что за небольшое время возможно развитие экономики. Высокий социально-экономический уровень и политическая стабильность позволили Корее стать второй азиатской страной (после Японии), принявшей Олимпийские игры. В Норвегии залежи газа были открыты в 1970-х. Вслед за этим страна, ведя правильную экономическую политику, вошла в рейтинг наиболее развитых государств за очень короткий период. Швейцария, где после Второй мировой войны была карточная система, когда яйца выдавали поштучно, использует новые экономические и политические технологии начиная с 1960-х годов и обгоняет в развитии многие страны. Сингапур, который отличает очень выгодное географическое положение, на данный момент является крупным финансовым центром.

- В какой момент вы поняли, что придется стать президентом?

- Я лично знаком со всеми предыдущими президентами Монголии и дружу с четвертым президентом страны. Я сравнил себя с ними и пришел к выводу, что в силу возраста у меня больше идей, чем у них, и я креативнее. Кроме того, у меня за плечами немалый хозяйственный опыт, а государство — это огромное хозяйство. У всех предыдущих президентов был политический опыт, а я управлял крупным бизнесом. Я могу предложить новые идеи и другие пути решения проблем. Когда я это понял, я решил стать президентом.

- Каким бы был супергерой из Монголии?

- Героем для нас остается Чингисхан, хотя уже очень много олимпийских чемпионов вышло из Монголии. Монголы активно участвуют в мировых интеллектуальных олимпиадах, являются лидерами в интеллектуальной области.

- По легенде, Чингисхан нашел свой золотой кнут, который символизировал удачу, на месте, где сейчас стоит самая высокая статуя Чингисхана в мире. Где вы нашли свой золотой кнут?

- Я нашел свой золотой кнут в том месте, где построен памятник Чингисхану. Этот комплекс был создан в 2006 году в память о событии, произошедшем восемьсот лет назад, когда на великом курултае под руководством Чингисхана состоялось объединение разрозненных монгольских племен в единое государство.