Анализ на контрасте. Почему Калмыкия "спит" по сравнению с Бурятией

На этой неделе в Калмыкии произошла громкая отставка. Громкая не по имени «отставника» или должности, которую он занимал. Представитель региона при президенте РФ - место удобное, но к ключевым никак не относится. Громкая эта отставка, скорее, по «национальному признаку», учитывая специфичность взаимоотношений калмыков с соседним Кавказом. Пару лет назад глава степной республики, вопреки реальности, «отправил» в Москву представлять Калмыкию дагестанца А. Гамзатова, который, как позже выяснилось, даже слово «калмыцкий» писал с ошибкой - «калмыкский».  Поговаривали о коррупционной подоплеке этого кадрового решения. Хотя, справедливости ради, надо отметить, что вся кадровая политика у нас сегодня - вопрос, настоятельно требующий прокурора. Одни родственники да одноклассники. Абсолютное неуважение к народу и к закону. Ведь многие из тех, кто вдруг попал «в князи», ни единого дня не работали в той сфере, в которую их протолкнули.

Так получается, что вольно или не вольно, но мы более внимательно, чем раньше наблюдаем за тем, что сейчас происходит в братской Бурятии, переживающей перемены, о которых, к сожалению, в Калмыкии пока приходится только мечтать. И пытаемся сравнивать происходящее здесь и там. На контрасте отчетливее видны и наши изъяны, и ошибки новой бурятской власти. Интересны не только и даже не столько кадровые решения Цыденова, но сам принцип его кадровой политики (как я понимаю, абсолютно новой для вверенного ему региона и, смею заверить, совершенно противоположной тому беспределу, что творится в моей республике). А именно - назначения на министерские должности на конкурсной основе.

Однако первое, о чем хотелось бы сказать, это почти мгновенная и очень странная для нашего понимания негативная реакция части бурятского общества на назначение самого Алексея Цыденова главой региона. И дальнейшие,  извините, накаты, часто не имеющие отношения к новому руководителю. Как отток из Бурятии квалифицированной рабочей силы в поисках лучшей доли, например. Понятно же, что ухудшение социально-экономической ситуации происходило на протяжении  многих лет и кардинальные изменения в течение нескольких месяцев осуществить невозможно. Тем более в роли временно исполняющего обязанности, без сформированной команды и в условиях подготовки к выборам. По сути, с самого первого дня Цыденову, как говорится, не дают и головы поднять. Видимо, традиция такая – мочить в зародыше. Хотя Цыденов знал, куда ехал и на что шел. А если и не знал, то сейчас точно прочувствовал на себе, что есть на самом деле  пережиток родоплеменного строя с современным названием «клановость». В Бурятии она особенно изощренная.

Клановость присуща и Калмыкии. Однако когда нынешний глава республики Алексей Орлов занял свой пост, никому даже в голову не пришло  с ходу его линчевать. Новому руководителю, как и положено, дали время. Нельзя же делать выводы до случившегося. И только когда люди почувствовали на себе ухудшение социально-экономического положения, увидели насколько безвольна и непрофессиональна новая элита, нежелающая никаких перемен, они дали волю своим чувствам…

Бурятам есть чем гордиться. Один мой знакомый калмык, имеющий отношение к президентской администрации, как-то сказал мне, что буряты покруче нас в Москве обустроены. Просто они, в отличие от калмыков, особо не афишируют свое положение. Совсем недавно мне поведали, например, что первых российских борцов сумо в свое время в Японии пристроил Зоригто Саханов. Никто более не мог убедить родоначальников «императорского» вида спорта разрешить россиянам войти в этот элитарный клуб. И о том, что представитель братского народа занимает должность замминистра на федеральном уровне, я тоже узнал лишь когда Цыденова объявили врио главы Бурятии. Напомню, что мы говорим об огромной России. Хотя даже в небольшой стране войти в правительство далеко не каждому дано. Человек, знакомый с нынешним руководителем Бурятии, говорил мне: «Знаешь, несмотря на успокаивающую внешность, он обладает волей и может быть жестким когда надо». Логично предположить, что без этих качеств высокие должности на федеральном уровне не занимают. Без этих качеств, равно как без «аппаратного» опыта невозможно и в условиях сложной бурятской политики рассчитывать на что-то серьезное. Это хорошо для него. Плохо, что много времени и сил придется тратить на преодоление злополучной клановости.

Как-то один лама сказал мне: «Вот вы, калмыки, такой жесткий народ, а позволяете тибетцам рулить у себя». На что я ответил: «Во-первых, главный лама Тэло Тулку Ринпоче - калмык по национальности. Во-вторых, тибетцы нам помогают восстанавливать утерянное. У нас пока нет мастеров такого уровня. И в-третьих (самое главное), основа ревности по национальному и прочим признакам у служителей культа всегда материальна, что неприемлимо для них.

Если ламы опираются исключительно на духовность, то они никогда не смотрят в паспорт и, в первую очередь, оценивают брата по вере, по его духовному уровню». Уверен, что клановые интересы также никоим образом не пересекаются с общенациональными целями. Ибо каждая группировка всегда тянет одеяло на себя.  Возможно, клановость изначально есть защитная реакция малочисленного этноса на внешние вызовы. Но зачастую именно она становится тормозом в развитии, принимая извращенные формы. Цыденову придется преодолеть серьезные препятствия. И ошибки при этом неизбежны. Тем более, что на ошибки главу будут умышленно подталкивать. Только грамотная работа и такая же кадровая политика дадут нужный результат…

Говорят, что новым представителем Калмыкии при Президенте РФ станет двоюродный брат руководителя администрации главы Артура Дорджиева Мерген Дорджиев. Знаю его с детства. Вполне адекватный человек. Несмотря на мои, мягко говоря, натянутые отношения с нынешней калмыцкой властью, он никогда не отворачивался при встрече и всегда выказывал уважение. Ничего против него не имею. Но сам подход к назначениям ни меня, ни большинство жителей республики не устраивает. Какой-то «тихушный междусобойчик», а не власть. Возможно, Мерген Владимирович и был бы вне конкуренции, претендуй он на это место на конкурсной основе, но беда в том, что в Калмыкии не бывает конкурса во власти. Потому что  он не нужен, когда все для себя и под себя. А в Бурятии конкурс есть. Бурятия оказалась на несколько шагов впереди. Вероятно, у главы есть желание реально что-то осуществить. Дайте ему такую возможность.