“История не терпит суеты”: как в Бурятии меняются эпохи

Совсем недавно Бурятия простилась со своим первым президентом Леонидом Потаповым – человеком-эпохой. По значимости и влиянию на ход истории региона его можно сопоставить с Андреем Модогоевым, находившимся на посту первого секретаря бурятского обкома КПСС с 1962 по 1984 гг. И, если не считать оказавшегося между ними образцово-бессмысленного для республики Анатолия Белякова (руководитель БурАССР 1984-1990г.г.), то в глазах современника Модогоев и Потапов олицетворяют какое-то одно воедино сплетенное  время, которое можно сформулировать как “путешествие в прошлое”.

Следующей эпохой после затянувшегося “путешествия”, безусловно, является приход в Бурятию Вячеслава Наговицына. Он пришел сюда с горящими глазами, энергичный и вселяющий надежды. Его харизма и первые решительные действия буквально расколдовали спящую республику. Народ жаждал перемен и, в буквальном смысле, - перестройки.

Эпоха Наговицына

Вполне возможно, сам этого не осознавая, он запустил в республике механизм превращения архаичного общества, отстроенного на основе родоплеменной конструкции, в нормальную республику. Сложное общество, каковым является Бурятия, наконец-то начало обретать свойственный ему формат многополярности. За короткий срок в регионе появилось несколько центров общественного влияния и, связанные с этим, первые очертания формулирования смыслов. Общественный дискурс стал более содержательным, энергичным и влиятельным. И этот транзит, нащупывая новые контуры, до сих пор не прекращает свое поступательное движение вперед.

Одним из самых, на мой взгляд, знаковых проектов Вячеслава Наговицына был так называемый “наговицынский призыв”.

В 2008 году правительство Бурятии впервые в истории, отказавшись от окостеневшей сюзерено-вассальной модели, объявило новый принцип формирования власти. Хотя феодальная модель управления до сих пор остается одной из главных в республике, заданный Наговицыным новый вектор открытости безусловно придал новый импульс к общественному развитию.

Впервые в истории республики первые  заместители министров были отобраны путем открытого конкурса и данный формат свободы понемногу начал транслировался в другие сферы: СМИ, блогосфера, общественные движения и политика. В это время в Бурятии появились такие сильные партийные функционеры и политические фигуры как Вячеслав Мархаев и Иринчей Матханов, университетская жизнь стала более свободной и вполне себе радикальной, буддийское духовенство более настойчиво начало включаться в светские дела.

В этой связи невольно приходят на ум воспоминания из своего прошлого. 12 лет назад, в 2008 году первыми замами министров правительства Наговицына путем открытого конкурса стали такие сейчас всем известные фигуры как экс-министр культуры Тимур Цыбиков, депутат Госдумы Алдар Дамдинов, председатель Счетной палаты Бурятии Евгений Пегасов и его заместитель Михаил Егоров, министр финансов Всеволод Мухин, руководитель бурятского отделения Росгеологии Эрдэни Цыбиков и известный общественник Аркадий Зарубин. В числе этих новобранцев был и я, Бато Очиров.

В то время я успел сделать неплохую карьеру в департаменте мелиорации Минсельхоза России. В момент назначения на должность первого замминистра сельского хозяйства Бурятии я служил советником директора департамента мелиорации и сельхозводоснабжения Минсельхоза России. Однако на должности первого замминистра региона мне пришлось поработать всего около восьми-девяти месяцев.

Тем не менее, думаю, 2008 год для Минсельхоза Бурятии стал одним из самых насыщенных: впервые в Бурятии провели выездное всероссийское совещание мелиораторов России, после которого бурятский минсельхоз принял целый десант руководителей ключевых департаментов Минсельхоза России. И именно тогда, в 2008 году, мы заложили основание для привлечения крупных федеральных средств на развитие сельского хозяйства Бурятии и строительства мелиоративных сооружений.

После меня на должность первого замминистра аграрного ведомства был назначен Александр Манзанов. Я, после полугода работы в зерновом гиганте “Агроинвест” (г. Москва) у Зоригто Саханова, перешел в Забайкальский край директором ФГУ “Управление “Забайкалмелиоводхоз””. Зоригто Иванович тогда здорово выручил меня и я безмерно благодарен ему за это. Он протянул руку помощи земляку и дал возможность поработать в одном из крупнейших агрохолдингов страны вплоть до очередного моего назначения на государственную должность.

С Сашей Манзановым мы до сих пор в очень хороших дружеских отношениях. И я восхищаюсь силой его характера. Среди всех “наговицынских призывников”, получивших возможность в молодом возрасте зайти в коридоры власти, он - единственный, кто достойно пережил чувство взлета и горечь падения, не сломавшись при этом. Сейчас Саша занимается одним крупным проектом и, в свойственной ему манере, полон оптимизма и энергии.

Эпоха, породившая нас, уготовила каждому отдельную судьбу. По иронии судьбы, после ухода из бурятской политики Александра Манзанова (никто не знает, было ли уголовное дело “заказным” или нет), ушел и сам Вячеслав Наговицын.

Тем не менее, каждый из “наговицынского призыва” оказался яркой личностью и до сих пор не сошел с дистанции. Только не совсем понятно, что в итоге первично: либо эпоха формирует судьбы людей, либо же люди создают эпоху...

Жизнь Бурятии складывается из отрезков, состоящих из этих самых эпох. Времени, в котором удивительное переплетение человеческих судеб создает образ современности. В свою очередь, появившийся новый образ формирует будущее общества.

Сейчас настало другое время, где главное направление задаёт Алексей Цыденов. И, несомненно, это время не будет похожим на прошлое. История движется вперёд и его невозможно повернуть вспять.

Современность

Приход Алексея Цыденова в Бурятию совпал с усилением восточного направления в развитии России. Поворот страны на Восток был связан с традиционным для российской государственности перманентным конфликтом с Западом. Однако в ее истории не было случая, когда Азия становилась столь сильной экономически и достаточно могущественной политически.

И в этой связи роль Бурятии в существующем пространстве начала значительно меняться. Усиливающаяся Азия с ее растущим потенциалом задала новый тренд, и люди, события и действия вынуждены полностью встраиваться в эту огромную волну.

К тому же, пандемия коронавируса уже сейчас обнуляет существующие механизмы функционирования общества. И в этой непростой и, одновременно, интересной ситуации оказался нынешний глава Бурятии.

Комментируя множество критических оценок в адрес Алексея Цыденова, хочу обратить внимание на преждевременность таких суждений. Ведь слухи, клеветнические сплетни и обвинительные кляузы воспроизводятся в недрах “площади Советов” в огромном количестве. Однако нужно понимать, что эти явления исчезают так же быстро, как и появились. В конечном итоге, время расставляет всё на свои места, сколь суровым оно бы ни было.

Так что всем нам, в том числе и «обитателям площади Советов», осталось подождать немного, когда история заиграет новыми цветами и гранями. “История не терпит суеты”, – говорил классик и в этих словах, по всей видимости, есть глубокий смысл.