Религиовед Далай-лама о псевдодуховности и не только

В своей новой книге «отец» тибетского народа и признанный мировой лидер предлагает свое решение извечной проблемы – как достичь мира во всем мире.

В издании, осуществленном фондом «Сохраним Тибет» по согласованию с «Фондом Далай-ламы», автор обращается к изученной «вдоль и поперек» проблеме, постоянно присутствующей и в его собственном дискурсе. Далай-лама предлагает попытаться решить глобальные общечеловеческие проблемы – насилие, конфликты, голод, кризисы путем плотного диалога мировых религий, и делится опытом собственного изучения их.

На мой взгляд, главная проблема, успешно решенная автором – поиск того общего, что объединяет всех верующих людей, без нездорового смешения столь разнообразного духовного опыта в некое универсальное псевдодуховное месиво под безответственным брендом «Единства Бога», свойственного идеологам и адептам Новой Эры, «новой» псевдодуховности.

Описывая опыт знакомства и изучения духовных традиций,  «простой буддийский монах», как обычно называет себя Его Святейшество, выявляет в каждой из них и что-то близкое ему самому, и общее с собственной традицией - буддизмом, и то, что может стать фундаментом диалога и сотрудничества. Он постулирует – это сострадание. Во многом это объяснимо тем, что сам Далай-лама по своему теологическому статусу в буддизме – человеческое воплощение Авалокитешвары, Бодхисаттвы сострадания.

Будучи ограничены размером материала, окинем беглым взглядом содержательную часть книги. Знакомство с индуизмом и другими религиями Индии – джайнизмом и сикхизмом, было, очевидно, самым легким для автора - ведь все эти традиции, как и буддизм, имеют общее культурное, историческое и духовное происхождение. И если джайнизм из-за его доктринальной и исторической близости буддизму автор справедливо называет «братом-близнецом», то в сикхизме особенное расположение Далай-ламы вызвала практика милосердного служения ближним.

Христианство не случайно столь близко и симпатично буддистам. Жизнь Иисуса Христа сильно походит на кодекс поведения бодхисаттв – существ, добровольно отказавшихся от окончательного просветления ради помощи всем существам. Жертвенная же смерть Христа находит прямые параллели в Джатаках – историях о прошлых воплощениях Будды Шакьямуни, в некоторых из которых он также жертвовал своей жизнью.

Очевидно, что самым сложным для автора было найти точки соприкосновения с исламом. Конечно, не только из-за печальных эпизодов истории, которые Его Святейшество с присущей ему буддийской толерантностью упоминает вскользь и, опять-таки, сострадательно как досадные, хоть и трагические, прецеденты. Другая, немаловажная, и, думается, даже превосходящая первую – максимальная, фундаментальная инаковость метафизических оснований и перспектив ислама и буддизма.

Забавна глава, посвященная иудаизму. Основные симпатии Далай-ламы вызвала «избранность» еврейского народа и его поразительная жизнестойкость, позволившая сохранить национальное самосознание и веру отцов вдали от родины. Глава даже называется «Иудаизм – вера изгнанников». Обратил внимание автор и на заметные матриархальные мотивы еврейской традиции, напомнившие ему буддийское отношение ко всем существам как к собственным матерям. 

В подводящей итог главе «Сострадание: то, что объединяет религии мира» Его Святейшество обобщает все ранее сказанное в основной мысли, она же – генеральная идея книги:

«Я глубоко убежден в том, что сострадание – естественная способность человеческого сердца испытывать заботу о другом существе и чувствовать свою взаимосвязь с ним, – это главная черта свойственной всем нам человеческой природы, а также основа нашего счастья».

Среди очевидных, на мой взгляд, (хоть и несущественных) недостатков отмечу следующие.

Принципиальная, на взгляд религиоведа, дилемма, так и осталась в очередной раз без ответа. Я имею ввиду определение буддизма как религии. В массовом сознании (и по правовому статусу) буддизм, конечно же, не что иное как религия. Однако сами буддисты всячески открещиваются от такого определения, предлагая как альтернативу такие определения, как «духовная практика/традиция», «медитация», «работа с умом» и т.д. Далай-лама, смело и неоднократно отмечая «отсутствие Бога» в буддийской метафизике, употребляет, видимо, как попытку разрешения дилеммы, вслед за многими буддийскими учителями термин «нетеистическая религия». Что, по моему мнению, не снимает проблемы.

И второе замечание. Конечно, всего многообразия мировых религий в ограниченной объемом работе не охватишь, однако выбор Далай-ламы обусловлен здесь и политическими соображениями, и политкорректностью. Посвятив целую главу иудаизму, который является «мировой» религией лишь постольку, поскольку иудеи живут по всему миру, а по сути же иудаизм – закрытая этническая конфессия, автор лишь вскользь упомянул зороастризм (кстати, тоже закрытую этноконфессиональную традицию) и даосизм, в последнее время приобретающий все большее количество последователей и в западном мире.

Впрочем, несмотря на идеализм, некоторую наивность и упомянутые погрешности, книга лауреата Нобелевской премии мира, несомненно, полезна русскоязычной аудитории по следующим причинам.

И в первую очередь – самим буддистам, а именно тем из них, кто по каким-то причинам так и не избавился от остатков неофитского фанатизма, благодаря которым они, преисполнившись гордости, считают буддизм наилучшей и наивысшей духовной традицией. Его Святейшество ясно характеризует это неприемлемое «воззрение»:

«…Второй подход можно по аналогии назвать инклюзивизмом: он заключается в том, что верующий частично признает некоторую достоверность других религий, но при этом уверен, что их учения – лишь часть полного свода наставлений, содержащегося в его собственной традиции. ... Хотя такая позиция подразумевает гораздо большую толерантность, чем первая (эксклюзивизм – прим. авт.), в конечном итоге в ее основе лежит уверенность, что без других вероисповеданий можно обойтись…»

Несомненно, полезной книга Далай-ламы будет и тем последователям учения Благородного (Будды - прим. авт.), которые в силу каких-то личных причин с явной или скрытой неприязнью относятся к иным религиозным традициям и их адептам, в частности, к исламу. Подобная нетерпимость, даже проявляющаяся как скрытая неприязнь, явно не соответствует и не способствует буддийской практике, одна из целей и методов которой – освобождение от всех и всяческих негативных эмоций.

Свою решимость и последовательность в стремлении к диалогу и взаимопониманию между мировыми религиями Его Святейшество демонстрирует наглядно – на обложке книги фото, где Далай-лама молится в католической церкви, на обороте он - среди иудеев, индуистов, мусульман. Этот пример мудрости и веротерпимости особенно актуален в современной, якобы (де юре) «светской» и «поликонфессиональной» России, где взаимопроникновение государства и Русской Православной Церкви, широким массам подающееся как жизненно важная «духовная скрепа», принимает уже явно нездоровые формы и угрожающие масштабы.